Кто-то для счастья

На дне рождения матери с Аней случилась истерика. И это в то время, когда именинница сама намеревалась закатить что-нибудь эдакое. А вот те на, — родная дочечка опередила. И здесь надо сказать, что ни та ни другая вообще-то не склонные к публичным аффектированным сценам дамы. И вдруг — бабах. Здравствуйте, девочки.

Ну, собственно, и у той и у другой основания для демонстрации чего-то там особенного были. Сначала про Анину мать, Надежду Ивановну. Да, бывают такие женщины. Которые, как бы помягче, делами кровных родственников интересуются мало, если не сказать, что вообще не интересуются. Что-то там обычное делается, но с напрягом. Случай Надежды Ивановны — роль мужчины в жизни женщины. То есть то, что сейчас со страниц всего глянца мужчина для женщины — номер один. Ну, может быть, после работы, тогда — номер два. А там дети, дети детей. Не говоря уже о каких-то других родственниках, сестрах, братьях и прочих тетушках. Это вообще — когда остается время, а точнее, желание общаться с ними.

Короче, Надежда Ивановна — женщина никакая не пропащая. А наоборот, раба, получается, любви. То есть встречает мужчину своей мечты, и вмиг у нее в мозгу происходит что-то, и предыдущий мужчина предыдущей мечты куда-то мгновенно испаряется. Практически навсегда. Так, собственно, и случилось с Аниным отцом — сначала африканская страсть и всякие готовки блюд и покупки подарков и внимание, внимание каждую минуту жизни. И это при том, что Надежда Ивановна — не последний человек на своей работе, отдел кадров и т. д. Там ее уважают и прислушиваются. Но попробовали бы не уважать и не прислушиваться. Посмотреть бы на таких камикадзе. На работе она хоть и работает, но все равно как-то мыслит в сторону объекта страсти.

Такая натура потому что, цельная и горячая. И еще надо сказать, что внешность у нее такая... Вот прямо мармелад и зефир в шоколаде. Аня почему-то не в нее. Ну то есть дочка у Надежды Ивановны славненькая, но материнского шарма нет. Потому что шарм — это как талант. Или есть, или нет. И причем Надежда Ивановна ничего ведь не делала для того, чтобы стараться произвести впечатление на окружающих. Все как-то само собой. Если вглядеться — ну зубки мелкие, беленькие, ну, ротик такой, розанчиком. Глазки, реснички — обычные. Волосики, больше пуховые. А все вместе да плюс еще и походка такая, и поворот головы, и ножки с коленками...

У мужиков прямо вот кружения начинаются, когда они рядом стоят. А их жены из себя выходят. А что тут сделаешь? Не специально же Надежда Ивановна головы кружит. Пройдет мимо, а мужик головой в ее сторону и стоит потом как баран. Хоть что ему жена, рядом стоящая, говори. Хоть как, толкая его локтем в бок и обзывай, он ничего не видит, не слышит, а как крыса за дудочкой на цыпочках пошел бы, не оглянулся, если бы опять же жена не придержала. Вот такая вот необычная женщина получается Надежда Ивановна. Такая немножко Кармен. Хоть и блондинка. Крашеная, конечно.

Надежда Ивановна, может, и хотела бы жить долго и счастливо с Аниным папой, но ее любовь к нему быстро закончилась. Ане еще и пяти лет не исполнилось, как в их доме появился сначала дядя Боря, потом дядя Коля. Аниного папу, конечно, никто грубо из дома не выставлял, просто Надежда Ивановна в один день как-то потеряла к нему вообще какой-либо интерес даже насчет того, что будет платить он алименты или не будет, не поинтересовалась. Так что мужику самому пришлось проявлять благородство и самому находить способы переправлять эти деньги бывшей жене. Прямо так случалось, что он настаивал на своем приходе. Мол, приду, денег принесу, а бывшая жена ему с ленцой — да ну, потом, а то меня дома не будет, ты у соседки оставь. Значит, это плюс ко всему еще и отсутствие всякой меркантильности. А с другой стороны, лишний повод мужику сгруппироваться и проявить свои благородные или какие там еще качества. Когда мужик по своей воле, без напоминаний приносит хоть и небольшие, но все-таки деньги на воспитание собственной же дочери — это как называется такой поступок? По нынешним временам? Конечно, благородство и порядочность крайней степени.

Так что Аня росла, если не в непосредственной близости от родного отца, то возможность встречаться с ним, когда ей захочется, имелась. Даже когда этот ее папа женился по новой, и народилась там у него еще одна девчушка, все равно Аню вниманием не обделили. И отец, как откликался на ее обращение «папа», так и откликался. И как его мать звала себя бабушкой, подразумевая Аню, так все и осталось на своих законных местах. Ну потом уже и Аня вышла замуж по большой любви, несмотря как на свой юный возраст, так и на возраст жениха. Что-то там им лет по девятнадцать, двадцать стукнуло, когда у них своя уже дочка народилась. Ну потом они, правда, развелись, но не о том речь.

Не будешь же на полном серьезе и в этом еще начать обвинять Надежду Ивановну. Что ее дочь разошлась с мужем и долго потом не могла устроить свое личное счастье — это что, тоже вина Надежды Ивановны? Личное счастье — это вообще штука редкая. Поэтому лучше так. Все здоровы? Вот и уже хорошо. А насчет счастья... все относительно. Надежда Ивановна, конечно, на дочь смотрела с некоторым недоумением — как это не замужем и никого на горизонте. Но у нее практически никогда не было времени хорошенько расспросить дочурку о том, что ее может тревожить. Она, может, несколько раз уже на эту тему пыталась заговорить, но Аня принималась нести какую-то полную чепуху о том, что у ее дочки Даши не складываются отношения с какой-то Валей. И это при том, что речь идет о подружке из детского сада. То есть мать спрашивает свою дочь: «Ну как там у тебя на личном фронте?»

 А дочка лепечет не понять что про трудный характер четырех- (или пяти- все-таки) летней своей уже дочери. О том, чтобы Надежда Ивановна называла дочку своей дочери внучкой, об этом и речи не могло быть. Тем более этих диких криков — баба, бабушка. «Ну, какая я тебе баба?» — шипела Надежда Ивановна, оглядываясь по сторонам, чтобы никто не услышал и не вообразил, что эта очаровательная платиновая блондинка — бабушка такой здоровой упитанной девахи. «Обращайся ко мне — Надя». Ну, Надя и Надя. Хотя есть в этом все-таки странность, да. Но мы же не врачи, чтобы диагнозы ставить. Правда?

Ну вот о том, что, собственно, и случилось на том злополучном дне рождения. Надежда Ивановна — во главе стола, красивая, как артистка. Только немножко озабоченная и на часы посматривает. У нее же имелся любимый мужчина. И вот его почему-то за столом не было. То есть было известно, что он отправился с утра на дачу к своим родственникам. Точнее, к сыну, к невестке на дачу. Чтобы там довести до ума постройку какого-то сооружения. То ли баню они там возводили, то ли теплицу. По всем срокам выходило, что он должен был уже дано вернуться, войти в квартиру, принять душ, переодеться в чистое и нарядное, что ему приготовила Надежда Ивановна, а он вместо этого позвонил и сказал, что задерживается на неопределенное время. Потому что «мужики подошли, и все нужно зараз и доделать». И еще добавил вообще что-то невразумительное. «Начинайте без меня».

А как начать без него, когда он — главный гвоздь программы. То есть свидетельство и доказательство. Еще одна возможность показать всем присутствующим, что Надежда Ивановна — не какая-то там, а такая женщина, у которой мужчина. Вот цветы подарил с утра пораньше. А тут цветы есть, а мужчины нет. Не будет же Надежда Ивановна всем и каждому на ухо шептать, что цветы эти с утра пораньше она сама себе и купила. Пошла в магазин когда, то помимо продуктов питания, купила главный этот атрибут праздника — букет из розовых, белых и красных роз. Посреди стола стоит. И всем, кстати, мешает хозяйкой любоваться. Гости, может, лишний раз на Надежду Ивановну хотят посмотреть, а тут приходится привставать из-за стола. Пока кто-то не догадался вазу с цветами на подоконник переставить.

Ну задержался мужик у родного сына. Задержался не по какой-то там легкомысленной причине, по делу. Что тут нервничать и психовать? Но Надежда Ивановна любит, чтобы был порядок. Без порядка все в мире разлетается и катит по каким-то другим рельсам. Она так не любит. Да и не затем потратилась на спиртные напитки и закуски, чтоб сидеть и каких-то теток с работы ублажать. «Поешь вот этого салата, или попробуй вот этой ветчины». Надежда Ивановна насчет того, чтобы кого-то там из подружек особо выделять, не заморачивалась. Потому что, здесь надо повторить, главное в ней, что она — женщина для мужчины. А подружки существуют для того, чтобы перед ними хвастаться этим мужчиной. А если мужчины нет рядом, то есть в буквальном смысле, если он не сидит вот здесь рядом за столом по правую рученьку, то наступает как раз непорядок.

А гости, как назло, сами себя развлекают, никак не хотят замечать, что у Надежды Ивановны беспокойство в лице, одна тетка с работы вообще как начала тосты лепить один за другим, ничем ее не остановить. И, главное, вместо того чтобы подчеркивать особые свойства наружности, этого Надежде Ивановне хотелось, конечно, больше всего, или, на худой конец, отмечать свойства ее широкой натуры — нынешний банкет тому пример — это хотя бы отметила, нет, эта тетка взялась нести: «Выпьем за дочечку! Какая у вас дочечка-то, Надежда Ивановна». А Надежда Ивановна рассеянно так взглянула на другой конец стола, где и сидела красная от такого внимания Анька. А этой тетке мало, так она еще и внучку Дашу приплела: «Ой, какая у вас внученька, и какая у внученьки Даши красивенькая бабушка. Баба Надя? Да? Пойди, детка, обними бабу и скажи, какая баба у тебя красивая». А тут малолетняя Даша возьми да ляпни: «Никакая она мне не бабушка, а просто тетенька, а бабушка у меня есть, это бабушка Галя, она настоящая бабушка, а Надя — просто тетенька». Гости так маленько прибалдели. Аня с вызовом на всех смотрит. А Надежда Ивановна унеслась в ванную поправлять макияж. И неожиданно там вдруг начала всхлипывать. Это при открытой настежь-то двери. Туда сразу же понеслись пара-тройка ее подружек. Подать — кто стакан воды, кто — стопку водки, кто — платочек — смахнуть слезки. А та тетка с работы не унимается, несет свои пронзительной важности слова про бабушку и внученьку. И про самое главное на земле — чтобы преемственность. И так далее.

Ну Надежда Ивановна немножко в себя пришла, выпила воды, выпила водки, слезки промокнула, пуховкой прошлась. Все хорошо. Опять на часы глянула. А тут звонок. Звонит опять сердечный друг Надежды Ивановны. Весело интересуется, как они там веселятся. И что он будет, конечно, но не так скоро, как хотелось бы. Надежда Ивановна сразу поскучнела. Ей вообще все уже неинтересно, она даже телевизор включила без звука и больше на экран смотрит, чем за гостями. Кому чего положить или налить, давайте уж сами. Вот и хорошо, что гости перешли на самообслуживание. Едят себе, пьют, беседуют, отдыхают. А тетка, ну та с работы, самопровозглашенная тамада, давай опять за мир во всем мире. То есть за семью, как за ячейку общества. А тут Аня не выдержала, хотя нельзя сказать, что перебрала спиртного, она вообще больше на соки, воды налегает, малопьющая девушка.

Взялась вдруг хлюпать носом, вздыхать, а потом вполголоса, но так, что услышали все сидящие за столом, занудила, что Надежда Ивановна, хоть и достойная во всех отношениях женщина, но что касается таких понятий, как мама или бабушка — это у Надежды Ивановны напрочь отсутствует. И далее, далее, даже неинтересно пересказывать, потому что обиды, пусть и по делу, за такими вот столами — глупость и пьяных базар. Вот кому это надо? Так что это естественно, что Анина робкая и неумелая истерика не произвела на окружающих должного впечатления, то есть никакого тебе катарсиса и никакого спецэффекта разорвавшейся бомбы. Тем более что и сама Надежда Ивановна тоже без особой реакции смотрела на дочечку, а мысли ее далеко, далеко...

В этот момент, если честно, она думала совсем о других, более важных вещах, о том, к примеру, что горячее подавать она не будет, десерт тем более. Пробьются. На горячее она запекла баранью ногу. Хорошее такое блюдо; спецы говорят, что баранина — такой продукт полезный, который весь сплошь усваивается. Что это значит, никто толком не скажет, что-то вроде того, что там, в баранине, все сплошь нужное, ничего — в отходы, все до миллиграмма идет в дело. А уж когда с чесноком, морковкой и приправами, еще если сутки это мясо продержать в винном маринаде... Вообще, какава. Надежда Ивановна обвела своих гостей долгим изучающим взглядом и пришла к выводу: перебьются. И так на них вон сколько всего потрачено. И насчет десерта тоже — мороженое она закупила, большой брикет, к нему клубнички, орешков всяких, шоколаду не поленилась потереть, печеньица — такой десерт, что никаких тортов не надо. И чтоб всю эту красоту этим теткам? Нет, точно перебьются — окончательно решила она и принялась понемногу расчищать стол от смятых салфеток и прочего закусочного мусора.

Гости, конечно, поломались, рассчитывая на продолжение банкета, но вид у Надежды Ивановны к тому времени был не то что сильно уставший. Но такой, уже рассеянный. Гости поняли, что им тут больше ничего не отломится. Тетки с работы пошушукались и сговорились ехать к одной из них догуливать. Потом засобиралась дочка Аня, маленькая Даша капризничала, вспоминала, что дома осталось много чего интересного. И мультики посмотреть, и в игрушки поиграть, много чего дома интересного. Не то что здесь — все сидят и едят все невкусное. Даже соку нет или газировки. Вот к чему так долго рассказывать про застолье? А как не рассказывать, если у нас только так: едим, пьем, а в это время рушится чья-то жизнь. Или не рушится, или меняется. А если не меняется, то может поменяться. Со дня на день.

Аня ехала в маршрутке, прижав к себе дочку Дашу, и чувствовала себя абсолютно счастливой. Счастье всегда так, неизвестно как приходит и на чем держится. Тетки зашли в ближайший гастроном, накупили там картошки, пельменей. Чего-то еще к этим пельменям, загрузились в две тачки и тоже чувствовали что-то похожее на счастье — предвкушение уже настоящего застолья. Веселые женщины ехали праздновать, может, и не день рождения не понятной им лично Надежды Ивановны, но что-то свое, личное. Повод для праздника всегда найдется.

А Надежда Ивановна убрала скоренько посуду, все перемыла, проветрила квартиру, и когда уставший и чуточку виноватый ее сердечный друг появился на пороге, встретила его с улыбкой. Он промямлил, что без цветов, без подарка, но все за ним. и цветы, и подарок, какой захочет сама Надежда Ивановна, — и робко протянул ей денежек. Надежда Ивановна небрежно положила купюры на стол, а когда мужчина ушел в ванную привести себя в порядок, деньги она аккуратно все-таки пересчитала, спрятала в сумку, и видно было, что осталась довольна. Хорошо они потом посидели, душевно. У женщины всегда кто-то должен быть, кто-то для счастья. Кому нравится, как ты готовишь баранину с чесноком и морковкой, и кто такой сладкоежка, что смотреть смешно, какую он мордочку делает, когда спрашивает. «А нет ли у нас чего-нибудь сладенького?» Надежда Ивановна пожимает плечами. «Как же нет, все есть. Вон сколько еды в холодильнике. А это съедим, еще купим».

Загрузка...