Замужем в Америке

«Пятница» продолжает публикацию дневниковых записей иркутянки, уехавшей в США

Иркутская журналистка Марина Лыкова знакома давним читателям «Пятницы» — она не раз публиковалась в нашем еженедельнике. Четыре года назад она вышла замуж за американца после знакомства по Интернету на одном из брачных сайтов и пяти (!) лет общения. Марина продолжает рассказывать читателям «Пятницы» любопытные вещи о жизни в США и о своем замужестве с американцем.

*Муж разбудил меня спозаранку: «Вставай, Марина. Пора ехать». И это в мой-то законный выходной!!! Делать нечего, пришлось вскакивать и бежать в душ: сама ведь давно хотела воочию увидеть то, о чем в Америке сложено столько легенд... Слышала, что кто-то отрыл в заброшенной кладовке... катер стоимостью миллион долларов! А кто-то в коробке с кучей ношеного тряпья откопал драные джинсы, в кармане которых оказалось бриллиантовое колье! Какой-то американский везунчик нашел в скромной пыльной темнице картину какого-то известного (и, само собой, давно уже умершего) художника и одним махом срубил миллионы долларов... Чего уж говорить о том, что весь этот кладовочный скарб народ попросту пристраивает — пере- продает на собственных ярд-сэйлах, о которых я уже не раз здесь рассказывала. Американцы легенды любят и охотно в них верят. Одно из любимых народных американских верований: «Разбогатеть можно даже ничего не делая. Надо просто оказаться в нужное время и в нужном месте».

Например, как и я, с утра пораньше — на аукционе по распродаже... кладовок должников! «Барахло одного человека — сокровище для другого» — также одна из расхожих американских фраз. (Я года три активно сопротивлялась признанию справедливости этого высказывания и открыто плевалась на все это откровенное убожество — потому что на мой, русский взгляд, барахло одного человека и есть барахло этого самого отдельно взятого человека.)

Но, признаюсь, со временем я стала привыкать к мысли о том, что, например, предметы быта (посуда или мебель) могут быть по-настоящему старыми (старомодными, стародревними, антикварными) и при этом оставаться интересными и злободневными. И даже иметь «душу». И, само собой, историю. И, разумеется, цену. Потому что даже у истории есть своя цена. Цена есть у всего. (В России, замечу, мне в руки старинные кружева в быту как-то не попадали, как и фарфоровые сервизы в возрасте двухсот лет, и настоящая рукотворная мебель. Но, живя в России, я к понятию «старая вещь» в принципе относилась негативно.)

*....Хмурое утро. Февраль. Холодрыга. Народ вооружен огромными термосами-кружками с горячим кофе (американцы без кружек-термосов и шага из дома не сделают). Торг начался: «Пятьдесят долларррров раз!» — «Сто!» — «Сто долларов рррраз!» — «Двести пятьдесят!» — Двести пятьдесят долларов!». — Двести пятьдесят долларов раз!» Ни я, ни мой супруг, вооруженные номерами участников аукциона (а как иначе побывать в шкуре вот такого искателя сокровищ, если не принять участие в торгах?) и рта раскрыть не успели: одна из кладовок (та, что выглядела откровенно полупустой) ушла с аукциона за шестьсот пятьдесят долларов, другая — за семьсот с хвостиком. Условий у организаторов торга (и владельцев «кладовочного кооператива», так, пожалуй, это предприятие было бы правильнее назвать) всего два: оплата за кем-то брошенный хлам кладовой должна произвестись немедленно после окончания аукциона и... новоявленный владелец только что приобретенного чужого «добра» должен очистить территорию темнушки ровно за три дня и ни минутой позже!

«Отыскать алмаз в куче навоза» (тоже, к слову, американское выражение) мне сегодня не удалось. Потому что я не стану тратить и пять долларов, полагаясь на авось. «Авось повезет!» — не для меня. Хоть я и русская. Собравшиеся же у брошенных кладовок ранним утром американцы в авось верят. С таким же завидным рвением и на ежедневной (!) основе эти же самые люди объезжают все городские ярд-сэйлы и сэконд-хенды в надежде отыскать «алмаз» и перепродать его на e-bay. (Иной раз мне кажется, что в погоне за легкой наживой участвует уже чуть ли не вся Америка.)

Я встретила на этом первом (и, думаю, последнем) моем кладовочном аукционе экземпляр в возрасте сорока пяти лет, тридцать лет жизни который отдал поиску сокровищ... в кладовых тех, кто по каким-то причинам перестал платить за хранение собственного скарба. (Некоторые незрелые американские личности, воодушевленные успехом отдельно взятых «копателей», оставляют работу и колесят по Штатам в надежде попасть на такой вот аукцион и чего-нибудь там заработать. Но очень часто найденная сумка от Гуччи оказывается китайской дешевой подделкой, а нарытая старинная фарфоровая статуэтка вываливается из рук и разбивается вдребезги на миллион маленьких осколков прямо у дверей компании по экспертизе и оценке антиквариата...)

*До переезда в Соединенные Штаты я была убеждена, что никакой раритет не может быть лучше вещи новой. Даже антикварному автомобилю сразу же по приезде в Америку я предпочла новехонькую «японку». Но, живя здесь и однажды прекратив кривить нос в сторону американского «старья», я уже мчусь спозаранку на мой первый аукцион по распродаже чьего-то отставленного в сторону «до лучших времен» скарба. Если вещь оказалась в кладовке, значит, она не нужна в ежедневном быту, так ведь? Куда мы, сибиряки, свозим то, что стало нам ненужным? Правильно, на дачу! Или в гараж. (Никогда не забуду, как приехавшая к нам в гости японка по имени Йорика долго не выходила из нашего кооперативного гаража в микрорайоне Солнечном только потому, что она никогда прежде в жизни не видывала таких вот гаражей, где «добро» едва ли не вытесняет автомобиль. Она все фотографировала и фотографировала...

А куда, скажите, можно еще упихать стиральную машину или холодильник, которые еще вполне, но места в доме им уже нет, потому что их, в свою очередь, вытеснила более новая и навороченная техника?) Нет, есть и у нас, а не только у американцев, такое понятие, как кладовка, но... Ответьте честно: есть ли у вас кладовка? Была? Когда? Где? Вы помните свою первую кладовку? А последнюю? Что вы там хранили и храните? Я нашу последнюю кладовку помню хорошо. Так хорошо, что желание обзавестись кладовкой вновь у меня вряд ли когда-нибудь возникнет... Мы (мои родители да я с братом) часто переселялись из одной съемной квартиры в другую, меняя районы. Жили и в Солнечном, и на Марата, и на 5-й Советской... Квартир было много.

Много было и кладовок, потому что кладовка была неотъемлемой частью быта тех далеких социалистических времен. Народ спускался в подвал за картошкой, за соленьями-вареньями, за тем, чтобы упихать в крохотное пространство кладовки свой нехитрый скарб... и чтобы заодно ввернуть в очередной раз ежедневно (!) перегорающую (с чего бы это?!) лампочку. В последней нашей кладовке на улице Пискунова мы хранили не только картошку, но и резиновые сапоги, и ведра, и лопаты (и все то, что нужно для того, чтобы из года в год выращивать эту самую картошку) да прочее «добро», которому не нашлось достойного угла в квартире во времена тотального дефицита. Помните, как всем Иркутском и чуть ли не тоннами мы закупали стиральные порошки производства Индии?

А хозяйственное коричневое вонючее мыло местного производства помните? (Уверена, что в те времена в каждой семье хранилось по сотне брусков такого мыла, которым намывалось все — от лица и волос... до полов и прочего интерьера.) Честно нажитое и добытое в многочасовых очередях и с боем «добро» просто дожидалось в подвальной темноте своего звездного часа. Час пробил: дверь в кладовку вскрыли, и нас ограбили. Взломали хлипкие деревянные двери всех подвальных кладовок нашего дома. Ограбили раз. Другой. На третий раз какой-то негодяй просто поджег то, что еще в кладовках хранилось. На каждое очередное ограбление пострадавшие жильцы отвечали вызовом участкового и навешиванием на дверь темнушки очередного навесного замка. Но против лома... сами знаете что. Терпеливый сибирский народ просто перестал навешивать на двери замки, потому что перестал спускаться в подвалы вообще. Ну, разве только затем, чтобы узнать, чем это там в очередной раз так воняет? Дохлым котом или же очередным поселившимся в тепле бомжарой? Зачем я это написала? Чтобы стало понятнее, что американские кладовки — другие. Здесь нет навесных замков.

Здесь нет необходимости вооружаться чем-то потяжелее на случай, если кто-то нападет на тебя в темноте. Здесь существуют многокиллометровые «поселения» кладовок. С одинаковыми алюминиевыми «гаражными» воротами, с чистеньким асфальтом повсюду, куда не кинь взгляд, да с высоким ограждением по периметру эти буржуйские хранилища напоминают гаражные кооперативы. Ежемесячная плата за право обладания таким мини-хранилищем может быть разной (у нас в Айдахо, как я поняла, плата за аренду кладовки в среднем — в районе тридцати долларов в месяц). В общем, нет ничего лучше американских «национальных» кладовок, где спокойно и сухо, где никто не взломает замок и ничего не утащит. Живи себе и наслаждайся сохранностью и безопасностью своего добра, только не забывай вовремя платить!

Если же арендная плата по каким-либо причинам не была внесена три месяца подряд — содержимое нехороших кладовок выставляется на аукцион. Но аукцион, оказывается, проводится здесь не совсем так, как я себе это представляла. Здесь никто не станет возиться с отдельно изъятой из кладовки вещью... Тут выставляется на торг... сама кладовка! И народ начинает биться за право обладать ей. На инспектирование выставленной на аукцион площади отводится всего пять минут. Заходить внутрь запрещено. Ничего нельзя трогать. Можно только бегло (исключительно глазами!) и снаружи осмотреть через открытые ворота содержимое алюминиевой «коробки» и принять решение, нужен ли тебе этот хлам далекого незнакомца и что ты будешь с ним делать (с мусором)?

Как много зеленых ты готов потратить на эту кладовку? Ведь всех пришедших сюда в это раннее утро объединяет одна цель: как можно больше денег выручить от реализации найденных в кладовках «сокровищ» и при этом по возможности обойтись, как говорится, малой кровью. Американцы верят, что человек только тогда может называться богатым, когда его прибыль, пусть даже едва-едва, перекрывает траты. Все те же старые американцы любят говорить, что «умный человек будет хранить деньги там, где его рот». То есть, иными словами, мудрец по-американски никогда и ни за что со своими деньгами не расстанется (не оставит свои накопления без личного присмотра, не вложит деньги в какие-то долгосрочные проекты и не доверит их каким-то заморским банкам) .

Ну и как же тогда объяснить тот факт, что в иных кладовках (видела своими глазами, хоть и по американскому телевидению) люди хранят... полные наличных денег сейфы и нумизматические коллекции стоимостью в тысячи долларов... и при этом напрочь забывают вносить арендную плату???

Загрузка...