Замужем в Америке

«Пятница» продолжает публикацию дневниковых записей иркутянки, уехавшей в США

Иркутская журналистка Марина Лыкова знакома давним читателям «Пятницы» — она не раз публиковалась в нашем еженедельнике. Четыре года назад она вышла замуж за американца после знакомства по Интернету на одном из брачных сайтов и пяти (!) лет общения. Марина продолжает рассказывать читателям «Пятницы» любопытные вещи о жизни в США и о своем замужестве с американцем.

*Сотня, если не больше (или мне так только показалось?!) разномастных кошаков и кошечек размещается уже не первый год в так называемом «отеле для мяукающих», расположенном неподалеку от местного ипподрома.

«Тепло. Светло. Сухо. И всегда есть еда. Много еды! Но ты только, пожалуйста, никому не рассказывай про это место в нашем городе, хорошо? А то начнут сюда еще котят притаскивать и подбрасывать, а мне это ни к чему. С этими бы управиться!» — рассказывает крупная шестидесятилетняя на вид белая американка по имени Кати. Кати не стоит без дела.

Рассказывая о кошачьем (и своем) житье-бытье, Кати успевает одной рукой толочь куриный желток (она только что подъехала сюда с десятилетней внучкой на своей старенькой машине и привезла с десяток свежесваренных яиц), а другой рукой она с помощью маленького пластикового шприца умудряется впрыскивать какую-то дрянь в пасть котенку (он, по словам Кати, чего-то приболел, вот и приходится лечить). Говорит, что если хоть один из когтистых приболел, начинается настоящая эпидемия. А лекарства денег стоят... Впрочем, Кати так и говорит: «Люди добрые платят за все это. За лекарства. За еду. За игрушки для животных. За противоглистные препараты. Даже за то, чтобы кошки перестали наконец-таки плодиться».

*Почти два года назад Кати завела себе кошечку, которую назвала ласковым именем Фанни. Фанни, как-то незаметно для хозяйки превратившись из миленького пушистого комочка в дикую половозрелую тварь, принесла приплод: четырех хвостатых дочек. В сентябре позапрошлого года Катин муж попал в аварию, и немолодая уже женщина посвятила свою жизнь уходу за ним. Напрочь позабыв про кошек.

Кати только и делала, что ежедневно разъезжала от дома до госпиталя (находящегося в другом, почти в двух часах езды, городе) и обратно. К весне обделенные хозяйским вниманием кошечки приподнесли сюрприз в виде двадцати восьми новорожденных котят... Бедная женщина обратилась за помощью к ветеринарам. Те подсчитали, сколько будет стоить Кати навсегда лишить возможности плодиться собственных питомцев. Кати оставалось только прослезиться.

Оставлять животинок в городском приюте для животных женщина тоже не стала: побоялась, что их там через пару-тройку дней непременно усыпят. ...Дом (и гараж) Кати стал похож на кошмар: запах кошачьих испражнений, вечные кошачьи склоки и ор... Денег стало катастрофически не хватать. И неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы однажды утром в дверь Кати не постучали. Пришел сосед и принес котенка, который, как думал мужчина, принадлежит Кати. Сосед увидел, в каких условиях сосуществует орава кошек и бедная женщина с мужем, и начал действовать.

*«Люди стали приносить мне корм для котят и взрослых кошек, шампуни, туалетный песок... Я сама ничего этого не могла себе позволить. Через несколько дней кто-то предложил переселить все мое царапучее хозяйство поближе к лошадям. С моих плеч словно бы груз свалился! Ведь у меня буквально за год вместо одной кошки стало больше тридцати!!! Я понимаю, что сама в этом виновата, потому и говорю: если мы кого-то приручили, мы должны быть уверены, что сможем владеть ситуацией, — рассказывает деловитая Кати, облаченная в леопардовый свитерок и мохнатый (под кошку!) жилет. Кати честно пыталась пристроить «в хорошие руки» двадцать восемь Фанниных внуков и внучек, но занятие это не увенчалось успехом. Зато сначала в доме и гараже Кати, а затем и во всей округе исчезли грызуны. То есть исчезли совсем. Теперь грызунов не видно и в районе местного ипподрома...

*Я смотрю на счастливую Кати, нянчащуюся со своими и чужими кошаками, и вспоминаю безумную (или мне так только тогда казалось?) иркутскую бабку. Лет двадцать назад я, студентка отделения журналистики филологического факультета ИГУ, часто встречала ту юродивую на улице Ленина. На голове той маленькой сухонькой согбенной бабки всегда зачем-то была тонна грязных пластиковых мешков. В бабкиной свите — добрая сотня кошек. Она их кормила. Она, поговаривали, с ними жила. Или, точнее, жила ради них.

Не удивлюсь, если предположу, что у безумной и безобидной в сущности бабки было немало врагов. Тех, кто не очень-то жаловал кошек. Вот собаки — это совсем другое дело! (Весь мир, как известно, делится на любителей собак и кошек. И если кто-то говорит, что любит тех и других, я ему не верю. Человек попросту кривит душой.) Я же признаюсь честно: кошек я не люблю. Ну как можно любить животных, которые годами плодились в подвале нашего дома на 5-й Советской? Их подкармливали всякой дрянью одинокие бедные старухи, жившие в нашем дворе, и кошачья вонючая еда, выложенная в десятки мисочек, быстро протухала. Воняла. Привлекала зеленых громадных туалетных мух.

Я старалась обходить стороной эти места массового кормления, но удавалось мне это с трудом: мы жили на первом этаже... А потом в подвале нашего дома прорвало трубу. Лето и осень я проходила с красными от незаживающих ран ногами: сложно удержаться от того, чтобы не начать расчесывать места блошиных укусов. Блохи прыгали по квартире. Миллионы черных жирных блох, спрыгнув с мокрых кошек, запрыгивали через щели в полу в наш дом, в наши постели. А потом кто-то подвальных кошек потравил. Всех и разом. А мне, не пылающей любовью к этим зверям, отчего-то не стало радостно. Ничуть.

Метки:
baikalpress_id:  47 456