Замужем в Америке

«Пятница» продолжает публикацию дневниковых записей иркутянки, уехавшей в США

Иркутская журналистка Марина Лыкова знакома давним читателям «Пятницы» — она не раз публиковалась в нашем еженедельнике. Четыре года назад она вышла замуж за американца после знакомства по Интернету на одном из брачных сайтов и пяти (!) лет общения. Марина продолжает рассказывать читателям «Пятницы» любопытные вещи о жизни в США и о своем замужестве с американцем.

* Что такое Россия? Как можно охарактеризовать нашу страну кроме расхожего «дураки и дороги»? Каким продуктом славится моя Родина? Есть ли у нас что-то такое, за что люди готовы сложить головы? Я пока не готова ответить на эти вопросы. Зато я уже знаю, что такое Америка. Америка в понимании самих американцев не что иное, как «хот-дог», баскетбол, «Шевроле», дом, заказанный и купленный по Интернету, кукурузный вареный початок и... яблочный пирог! Потому что яблочный пирог для американцев — это все! Когда американского солдата Второй мировой спросили, за что он сражается, последовал лаконичный ответ: «За маму и за яблочный пирог!». (И так, уверена, ответило бы большинство американцев.)

У американцев есть такая поговорка: «Мы любим яблочный пирог больше, чем мы любим бейсбол. Задолго до того, как у нас появился флаг, у нас уже был яблочный пирог». Один наш знакомый еще пять лет назад был приглашен на должность управляющего местным фермерским рынком (они тут, в США, жутко популярны). Новому рынку нужна была раскрутка, и первое, что пришло в голову нашему приятелю, — провести конкурс на самый лучший яблочный пирог. Люди в административной команде отнеслись к затее крайне скептически: «Будет ли кто-то возиться со всякими там пирогами во время футбольного турнира, когда вся страна замерла у экранов телевизоров?!». К величайшему всеобщему удивлению, на конкурс принесли двадцать семь яблочных пирогов! Пекарям было от четырех до девяноста лет, и каждый, согласно условиям конкурса, написал небольшую историю к своему пирогу.

Победил же яблочный пирог, испеченный матерью троих взрослых сыновей, которая в сопровождении к своему пирогу написала следующее: «Когда умерла моя любимая бабушка, мы с сестрой пытались восстановить в памяти тот рецепт, по которому она пекла свой неповторимый яблочный пирог. Нам хотелось не столько вновь отведать бабушкиного пирога, сколько... вернуть назад ту неповторимую атмосферу, когда собравшиеся вместе родные люди смеются, рассказывают друг другу истории из своей жизни. Бабушкин яблочный пирог — это и есть наш Дом».

И в то же время только семь процентов американцев предпочтут домашний пирог магазинному (нет у людей ни времени, ни, похоже, желания возиться со стряпней). Неспроста же на каждой коробке пишется сегодня: «домашняя выпечка»). При этом четверть американских пекарей-самоучек непременно попытаются отвоевать звание для своего пирога как самого лучшего.

*Вижу в утренней газете фотографию парня, с которым работаю. Ему, как и мне, 39. Он мил и улыбчив, и, насколько я знаю, он только-только отвоевал у бывшей подружки своих пятнадцатилетних близнецов — мальчика и девочку. И все бы ничего, но фото это — в разделе местных полицейских сводок. Мол, вчерашней ночью он накатил и сел за руль. И, само собой, превысил скорость. Заметив машину полиции, мой сослуживец поехал еще быстрее. Так быстро, что пошел на таран с двумя встречными автомобилями...

Была уверена, что, придя на работу, я услышу, как народ сочувствует бедолаге, и была немало удивлена тем, что сослуживцы гонщика-неудачника молчат, словно в рот воды набрали. Все работают так, словно ничего и не произошло. Позже узнала подробности: оказывается, парень был уже на заметке у полиции за езду после выпитой «рюмки пива». А тут, оказывается, так: одиннадцать «заметок» с превышенным содержанием алкоголя в крови — прямая дорога в тюрьму. На пять лет. Нет, Эндрю (назовем его так) до одиннадцати еще не дотянул. И все же все на службе уверены, что работы Эндрю лишится. Как и свободы.

У американцев нет в обиходе поговорки «От тюрьмы да от сумы...», и это означает, что никто неудачника тут даже словом не вспомнит. Какое уж там жалеть! Человек (и хороший человек) вроде бы был еще вчера, а сегодня он оступился, и все, его уже и нет. И словно бы никогда и не было. Спрашиваю лучшего друга Эндрю, как у того дела. Слышу в ответ: «А его, Марина, больше не существует. Он закончил со своей жизнью».

*Узнала о том, что кое-кто из моих клиентов (что «из гнезда кукушки») получили пожизненные баны. Один — в одном из компьютерных магазинов города, другому вход заказан в магазинчики одной очень популярной в США торговой сети при заправочных станциях. Пожизненно же. А это означает, что теперь, загляни они в эти торговые точки — не миновать обоим поездки в полицейской машине с мигалками со всеми вытекающими из этого последствиями. И все потому, что один, если в настроении, излишне разговорчив и дружелюбен, чем смущает почтенную компьютерную публику. Точнее, смущал. Второй же просто мог торчать в придорожной лавке часы напролет, тихо наблюдая за посетителями. И никаким пряником наружу его было не выманить...

А я-то думала, что раз в стране демократия, то и в магазин могут все зайти, и в ресторан, и в кинотеатр двери открыты для всех. Невзирая на то, как они выглядят и чем пахнут, сколько посетителям лет и какого цвета их кожа, как громко и на каком языке они говорят, дураки они, нормальные или просто больные... Не тут-то было! Все чаще в публичных заведениях Америки можно видеть таблички: «Вход воспрещен для тех-то и тех-то». Или даже так: «Дети не допускаются». Например, в какой-нибудь модный ресторан или кинотеатр. Вход с детьми (как и с животными) также запрещен сегодня в некоторые американские гостиницы и туристические компании. «Детям до шести лет вход воспрещен!» — категорично пишут одни и устраивают «детский сад» непосредственно у входа в крупные магазины другие. Как бы ненавязчиво предлагая оставить ребенка на поруки нянек, чтобы спокойно побродить по торговым залам и сделать покупки. Не стану называть авиалинии, где отныне малышам не место на борту, скажем, в первом классе.

Чем мотивируют свой отказ от маленьких клиентов большие компании? Несомненно, каждый из нас когда-либо летал в самолете с орущим всю дорогу младенцем. Объяснять тут ничего не надо. Можно назвать это дискриминацией, а можно — просто разумным решением. Смотря как на это смотреть. Не знаю, как сейчас, но еще лет десять назад никому бы в Сибири и в голову не пришло потащить с собой малолетнего ребенка на ужин в ресторацию. Или в театр на вечернее шоу, или на выставку, или на концерт симфонической музыки. Самое большее, на что мог рассчитывать малыш, так это на цирковое представление. У нас, сибиряков, просто не принято таскать своих детей повсюду. Американцы же делают это с первого дня появления младенца не свет. Путешествуют по миру. Ужинают в ресторанах. В общем, ни в чем себе не отказывают, зачастую мало заботясь о комфорте и безопасности собственного ребенка.

*Я никогда не забуду (а моя дочь тем более), как я, решая свои рабочие рекламные дела в центре Иркутска, часто закидывала Лину (начиная лет так с четырех) в ресторан торгового центра «Благовест», что на улице Урицкого. Я усаживала ее за столик, вручала разукрашку и карандаши, и убегала. На несколько часов. А потом забирала накормленную по-домашнему вкусным обедом и напоенную молочным коктейлем да сладким чаем дочь домой. И каждый раз слушала от Лины о том, как «официант Иван размешивал мне ложечкой сахар в кружечке» и как он боялся, чтобы чай не оказался слишком горячим для ребенка.

Лине теперь пятнадцать, и она ведет себя в публичных местах как настоящая леди. И в концертных залах. И в салонах пароходов и самолетов. И в отелях мира. И даже в ресторанах. Потому что был в свое время в дочкиной жизни русоволосый коренастый официант Иван, который учил ее правильно держать вилку и нож и дал Лине понять, что она в этом мире иркутской роскоши — главная. В Америке нет таких официантов. По крайней мере не встречали. Зато есть миллионы диких, крикливых, невежественных детей, которые только и занимаются в едальнях тем, что кидаются друг в друга едой (нередко подключая к этому развлечению и родителей).

Американские психологи на всех углах раздают советы родителям (которые, похоже, здесь уже давно сняли с себя всю ответственность за воспитание собственных чад) вроде этого: «Если ваш ребенок орет, научите его глубоко дышать и считать при этом до десяти» или «Научитесь переключать внимание ребенка с одного объекта на другой, если ваш малыш теряет контроль». Или: «Перед походом в публичное место объясните сыну или дочке, как именно он должен себя вести и что делать. Если вы пришли, скажем, в ресторан и заказали еду, а ваш ребенок стал капризничать, молча вставайте из-за стола и уходите прочь из ресторана вместе с ребенком. Оставляйте еду нетронутой. Ничего ребенку не объясняйте, не извиняйтесь ни перед кем и ни в коем случае не давайте своей агрессии вырваться наружу.

По пути домой (или куда-то еще) из ресторана не кричите на своего сорванца и никак не наказывайте, потому что вы — образец для поведения. Если вы будете орать на ребенка, то он решит, что он также может кричать во все горло где бы то ни было. Уж лучше пусть ваш капризуля сам поймет, что он лишился вкусной еды и возможности интересно провести время по собственной вине».

Комментарии

Нажмите "Отправить". В раcкрывшейся форме введите свое имя, нажмите "Войти". Вы представились сайту. Можете представиться через свои аккаунты в соцсетях. После этого пишите комментарий и снова жмите "Отправить" .

Система комментирования SigComments