Заставить учиться

«Если ребенок не хочет учиться — это во многом вина родителей и учителей», — утверждает руководитель психологической студии «Пять элементов» психолог Татьяна Луковникова

Оценки работают

— Татьяна Николаевна, вы окончили школу с золотой медалью, институт с красным дипломом, ординатура, аспирантура, 15 научных работ... Что заставляло вас совершать эти подвиги?

— Учиться мне всегда было легко и интересно. В этом заслуга моих родителей, бабушки с дедушкой, учителей. Мною с рождения много занимались: читали книги, учили стихи, рассказывали интересные вещи про вселенную, теорему Ферма. Помню, с каким увлечением папа смотрел передачу «Что? Где? Когда?», и мне самой, видя такое увлечение, хотелось много знать, чтобы угадывать ответ. Мой отец до сих пор в жизни новатор, в работе использует самые передовые информационные технологии, постоянно к чему-то стремится, не стоит на месте, ему интересно жить. И если от папы мне достались увлеченность и интерес, то от мамы — дисциплина и ответственность.

А еще мне запомнилась фраза моего дедушки, заслуженного учителя России: «Сначала ты работаешь на оценки, а потом оценки работают на тебя». Я с пяти лет знала, что буду, как бабушка, врачом. Огромное влияние на меня оказали учителя — Эрика Элиасовна Горинштейн и Галина Мироновна Болдина. Да, у нас было другое время, и поколение было тоже другое. Не лучше и не хуже, просто другое, но дети всегда копируют поведение родителей. Если родителям интересно жить, если они постоянно развиваются, вносят в свою жизнь что-то новое, у них есть хобби, то и дети им подражают. И на претензии к детям, что они не хотят учиться, хочется спросить их родителей: а вам интересна ваша работа, вас она вдохновляет? Или вы работаете только ради соцпакета и будущей пенсии?

— И что, вот так все пустить на самотек?

— С моей точки зрения, ребенка надо меньше заставлять, а больше активно заинтересовывать, замотивировать чем-то, что ему интересно. Нелюбовь к учебе у детей периодически возникает, это нормально, она меняется от возраста к возрасту. Первая мотивация учебы — «быть хорошим». Для мамы, для Марьи Ивановны и т. д. Исчезает она где-то лет в 10. Взрослая мотивация: «Я должен это неинтересное выучить, чтобы потом...» появляется в лучшем случае лет в 15. С 10 до 15 — провал, возможны только промежуточные мотивации, что-то вроде морковки или клочка сена, который извозчики вешали своим лошадям перед мордой. Т. е. стратегии родителей должны меняться в соответствии с возрастной психологией. По подобным же причинам малоэффективны репетиторы, если ребенок не хочет учиться — это во многом вина родителей и учителей.

Построить машину времени

Мама Антона: «Сын учиться не хочет, не заставишь его сесть за уроки. Он может сделать что-то только тогда, когда ему что-то пообещаешь купить».

— Уважаемая мама Антона, может, где-то и бывают дети, понимающие сразу ценность образования. Вся его учеба, понятное дело, сейчас нужна вам. Это для первого класса совершенно нормально. Поэтому мама и должна париться со школой — выбирать, чтобы было интересно, несовково, с огоньком. Но можно договориться, что образование в конечном счете ему тоже пригодится, любому человеку, тем более малышу, приятно осознавать себя значительным. Например, без образования никак нельзя построить вожделенную машину времени.

Только, может быть, сложно объяснить, для чего будущему изобретателю учить стихи про осень и другие сезоны. Может быть, для развития памяти, ну какой же изобретатель без хорошей памяти. Дети изначально очень любознательны — надо лишь терпеливо отвечать на все их вопросы. Если чего-то не знаете, можете вместе с ним обратиться к энциклопедии, справочникам, потому что вы — единственный и неповторимый образец для своего ребенка. Идете в школу или магазин — «на спор» рассказывайте друг другу стихи, кто больше знает, играйте в города, рассказывайте про растения или марки машин. Если родители озабочены сиюминутной ситуацией — сделать уроки, понятно, что они будут выходить из себя. Попробуйте подойти к ситуации стратегически, начните живо интересоваться, что нового он узнал сегодня, чему научился, что понравилось.

Читать как артистка

Валерия: «Сыну 12 лет, он прекрасно учится, без троек, а дочь все забывает, что задали, учителя ругают, что она несобранная, хотя способности есть. Она младшая, ей 10 лет, и учиться ей неинтересно».

— Валерия, не все отличники потом смогли реализоваться в жизни, и не все двоечники плохо закончили. Это ни о чем не говорит. Ситуация усложняется тем, что и у старшего брата и, по-видимому, у вас «все на отлично». Ниша отличника в вашей семье занята. Ну, не может быть двух отличников в семье, всегда один хуже, другой лучше. Понимаете, вы воспитываете в детях перфекционизм, даже для зрелого человека такая позиция может быть сложной. Для ребенка, а ваша младшая дочь, скорее всего, разделяет ее, как это ни покажется вам странным, — если не получается на пять, то пусть лучше никак.

Поэтому слишком не подчеркивайте успешность в учебе брата, не противопоставляйте их друг другу, не приводите в пример. Брату было проще — он по праву рождения первый. И как-нибудь расскажите дочери, что и у вас не все получалось в ее возрасте, да и теперь многое дается с трудом. Говорите с ней, доверяйте ей — я уверена, вы будете гордиться своей дочерью, ее время придет. У нее плохо получалось читать? Расскажите, как сами в первом классе читали настолько плохо, что соседский мальчик засыпал. Но вы решили во что бы то ни стало научиться читать как артистка — и вот, пожалуйста, научились же!

Трудно быть подростком

Анна: «Сыну 14 лет, и я с ужасом думаю о будущем. Он учится из-под палки, каждый день я звоню его одноклассникам, чтобы выяснить, что задали, потому что у него один ответ — ничего не задавали. Ничего его не интересует, а друзья такие же — родители у них нормальные, а дети ничего не хотят, во всяком случае учиться они не хотят, им бы только развлекаться».

— Я бы рекомендовала вам обратиться к психологу. В какой-то период авторитет родителя важен и значим. А в какой-то период, особенно в переходный, авторитет родителя падает, и, может, было бы хорошо познакомить его, не говоря ему об этом, с каким-то интересным человеком, чтобы тот путем игры включал его волевую инициативу. Трудно быть подростком. Гормональный всплеск. Пик самоидентификации. Вы знаете, кто у сына в списке уважаемых людей? Годятся и книжные, и киношные герои, и идолы попа, рэпа и т. д. — это важно понять в первую очередь, так как работать с подростком можно только через «авторитеты». Как мне кажется, одна из возможных проблем негативного отношения к учебе — это пассивная роль, отводящаяся подростку в этом процессе.

Подросток хочет жить, а не готовиться к жизни. В школе от него что требуется? Чтобы сидел тихо и внимал. Так ведь и вся жизнь пройти может! А вот некоторые в 16 лет уже полком командовали... Принуждение, дисциплина, на мой взгляд, необходимы. Потому что таковы правила, и они не обсуждаются. Потому что мама знает лучше. Это обязательная мера пресечения безделья, но увы, не вдохновение на познание. А вот дальше важно, безусловно, чтобы в познании, сознательно избегаю слова обучение, появился смысл.

Желательно, чтобы его можно было почувствовать сразу, а не после окончания института. Чтобы это случилось, важно так организовать жизнь вокруг предмета познания, чтобы эта деятельность не ограничилась кружком, книжкой или репетитором. Это должна быть настоящая жизнь — с эмоциями, с трудом, с преодолением, с реальной деятельностью, ответственностью и результатом, оцениваемым ровесниками и экспертами. Важно, чтобы человек, только начинающий осознавать себя, мог встретить какие-то внешние критерии и ориентиры, и уж, конечно, не от дискредитировавших себя на этом этапе его жизни родителей и учителей.

Синдром самозванца

— Рената Литвинова в одном интервью неожиданно призналась, что все ее творчество, все ее призы и награды — это возможность в очередной раз что-то доказать своей матери.

— Это достаточно распространенная ситуация у известных людей. На первый взгляд это кажется странным, но, по данным американских исследователей, двое из пяти добившихся успеха людей страдают так называемым синдромом самозванца. Термин этот был сформулирован еще в 1970 годы, а проявления описываются как страх человека перед собственным успехом, склонность считать себя не настолько умным или талантливым, как думают другие.

Люди, страдающие этим синдромом, вечно чувствуют себя обманщиками, списывают свои достижения на внешние факторы, такие как удачное стечение обстоятельств, удачно выбранное время, просто личное обаяние, но никак не на талант. Многие предприниматели затем и начинают свое дело, чтобы доказать окружающим, что они не просто так топчут эту землю. Кому доказывают? Кому угодно: родителям, недолюбившим в детстве своего отпрыска, приемной комиссии, не зачислившей будущего гения на вожделенный факультет, первому начальнику, три года державшему в секретаршах прирожденную бизнес-леди. Незаслуженно обиженные, такие люди кладут жизни на то, чтобы быть лучше всех.

— Что чаще всего становится причиной такого поведения?

— Действительно, часто причиной тому становятся отношения ребенка с матерью, когда мать не хочет, чтобы ее ребенок до конца взрослел. В этом случае он всю жизнь будет доказывать маме свою состоятельность. Но никакие карьерные высоты не способны справиться с подобным комплексом. То же происходит и с недолюбленными детьми. Они не чувствуют себя на своем месте не потому, что они плохие, а потому что не могут угодить родителям, достичь безусловной маминой любви. «Самозванец» постоянно стремится превратиться из гадкого утенка в прекрасного лебедя. Работает до умопомрачения, пытаясь доказать себе и другим, что занимает свое место по праву. Проблема только в том, что никакие внешние достижения, даже самые великие, никогда не освободят человека от той проблемы, которая находится внутри него.

— А как они проявляются, эти «самозванцы»?

— Первый признак, по которому можно вычислить «самозванца», — нестабильность результатов работы. Такие люди часто склонны к резким перепадам настроений, к переходам от бурной активности к недельным депрессиям. В эти периоды «самозванец» начинает анализировать, что же именно стало причиной его успеха, и приходит к неутешительному выводу: что и кто угодно, только не он сам. Если биография человека напоминает кардиограмму, перед нами «самозванец».

— Как можно справиться с синдромом самозванца?

— Для решения этой проблемы, как и многих других, важно в первую очередь осознание. Человек должен понять, что проблема существует, и начать с ней работать. Что, видимо, Рената Литвинова и сделала. Осознание проблемы — это уже наполовину решенная проблема. Во-первых, ни в коем случае не пользоваться рецептами из серии «говорите себе, что вы хороший...». Не стоит накачивать себя мнимым чувством собственной значимости. Все это не выход из замкнутого круга. Человек наговорит себе хорошего, других наслушается и переходит на некоторое время из «фазы ничтожности» в «фазу величия». Но от этого ведь ничего не меняется. Человек либо продолжает осуждать себя, либо начинает оправдывать, но в обоих случаях судит сам себя. А этого, как известно, делать не стоит. Поэтому ответ прост: не нужно судить себя. Хотя на деле это непросто.

Уважаемые читатели «Пятницы»! У вас есть возможность заказывать темы следующих бесед с психологом Татьяной Луковниковой. Ждем ваших предложений и вопросов по адресу редакции или телефону 27-28-28.

Загрузка...