Реальная многопартийность

Иркутянин состоит одновременно в нескольких политических партиях

Все понимают, что в России есть только одна партия, а остальные — ее сателлиты. Поэтому о реальной многопартийности, подразумевающей политическую конкуренцию, борьбу идей и мнений, говорить не приходится. Во всяком случае пока. Однако, как удалось выяснить обозревателю «Пятницы», многопартийность вполне может существовать на уровне одного индивидуума.

Может ли человек состоять сразу в нескольких партиях? Такая постановка вопроса на первый взгляд кажется дикой, абсурдной, немыслимой. Но только на первый.

Знакомьтесь — Александр Сергеевич Новиков, 1947 года рождения, кандидат технических наук, в настоящее время пенсионер. Он одновременно является членом ЛДПР, «Справедливой России», «Объединенного народного фронта», «Правого дела», «Союза русского народа» и других политических партий, союзов и движений. Конечно, такой полярный разброс политических пристрастий не может не удивлять: правые и левые, центристы и либералы, монархисты и националисты, в общем весь спектр политической жизни. У Александра Сергеевича на этот счет есть целая теория, которую он сам называет поиском пути.

— Я с ранней юности испытывал отвращение к коммунистической идеологии, — объясняет многопартиец, — отвращение завело меня в стан инакомыслящих, так в советские годы называли противников режима. В 1972 году меня даже осудили по статье «Хранение и распространение антисоветских материалов».

Александр Сергеевич с нескрываемой ностальгией вспоминает о диссидентском периоде своей биографии: как он слушал «Голос Америки», доставал запрещенные книги, рисковал попасть в тюрьму. По молодости он ничего не боялся: открыто заступался за академика Сахарова, других диссидентов, однажды написал листовку к съезду партии: «Товарищи, страной правит банда преступников!» — и даже послал ее в ЦК КПСС. Закончилось это для Новикова печально: его целых полгода продержали в КГБ на Литвинова. Не в казематах, конечно, но почти каждый день молодого человека вызывали на допросы, принуждали сдать соратников, покаяться.

— Меня спасло только то, что отец был ветераном войны, — признается Александр Сергеевич, — через много лет я встретил сотрудника, который меня допрашивал, он пожал мне руку, хотя тогда, в семидесятых, этот майор говорил: «Да ты ненормальный» — и хотел затолкать меня в психушку.

Несмотря на политические гонения, Новикову удалось окончить институт, поступить в аспирантуру и защитить диссертацию в области электротехники. Затем работал инженером на различных предприятиях, преподавал в институте. И все это время оставался диссидентом в душе, он даже в КПСС вступать отказался.

В 1985 году наступила перестройка, а с нею — гласность, политическая конкуренция, демократизация. Мечты диссидентов становились реальностью. «Я сразу же включился в борьбу, — вспоминает Александр Сергеевич, — активно работал в Клубе гражданских инициатив, в местном отделении «Мемориала», вступил в Демократическую партию». Время было бурное, противоречивое, но и полное надежд. На этой волне в 1990 году Александр Сергеевич стал депутатом областного Совета, как он сам считает — последнего законного парламента. Это был его звездный час.

— Я был очень востребован, — вспоминает ветеран иркутской политики, — однажды меня вызвал Ножиков и предложил стать помощником по кадрам. Работы было много, я не сидел на месте. Хотелось все испытать, поэтому параллельно я начал создавать крестьянско-фермерское хозяйство.

— Как же так получилось, что вы состоите сразу в нескольких партиях?

— В ЛДПР я вступил в октябре 1993 года, сразу после расстрела Белого дома в Москве. Голосовал и агитировал за Жириновского, потом познакомился с Николаем Курьяновичем. Я считаю, что он совершил ряд подвигов и из толпы выделяется. На последних выборах я долго колебался, за кого голосовать: за ЛДПР или за «Яблоко», и только в кабинке для голосования определился — за ЛДПР.

— А как же «Яблоко»?

— Я им помогаю формировать ячейки, до вступления в партию еще руки не дошли. Некоторые моменты меня настораживают, а некоторые идеи я целиком и полностью разделяю. Явлинский мне не нравится, у него бабушка была чекисткой. А вот Митрохин мне импонирует. Его фамилия происходит от слова «митро», которое означает древнего славянского бога справедливости.

— Ну а «Справедливая Россия»?

— Сначала я вступил в партию пенсионеров, а потом она слилась с другими движениями и появилась «Справедливая Россия». У меня есть членский билет. И им тоже помогаю.

— Хорошо. А зачем вы вступили в «Правое дело»?

— У Прохорова были деньги, — честно отвечает Новиков, — но что с ними делать, он не знал. Хотелось помочь ему правильно ими распорядиться. Я написал заявление в партию, но тут она начала разваливаться.

— Говорят, что вы и в «Единой России» состоите?

— Дело в том, что я являюсь активистом ВООПИК, а эта организация полностью вступила в «Народный фронт», и я подчинился. Таким образом, я считаю себя членом «Единой России». Помогал ей чем мог, организовал публикацию нескольких антикоммунистических статей. Кстати, КПРФ — единственная партия, к которой Новиков не проявляет ни капли лояльности. Он как был, так и остался закоренелым антикоммунистом.

— Я их недолюбливаю, — признается Александр Сергеевич, — знаю, что сейчас они укрепили свои позиции, но лучше не стали. С моей точки зрения, коммунисты гнилой колодой лежат на теле России. И вообще я очень боюсь коммунистического реванша; если они вернутся, то ввергнут страну в пучину страданий.

Разумеется, все это очень странно: как в одной голове может совмещаться несовместимое. Партии, в которых состоит Новиков, формально исповедуют диаметрально противоположные взгляды. Получается, что он за частную собственность и... за социализм, за либерализм... и за диктатуру. Но это же невозможно!

— Вообще-то я себя считаю монархистом-белогвардейцем, — открывает Новиков еще одну свою ипостась, — но исходя их тактических соображений я вынужден нащупывать пути. А пути-то эти еще не проторены! Вот поэтому я в поиске.

Под конец беседы я не выдерживаю и прямо говорю, что все это похоже на эпатаж и клоунаду. Александр Сергеевич не обижается:

— Что делать, раз жизнь такая! Я творчески ищу и всегда все проверяю на практике, даже в свое время скотником работал и роды у коров принимал, чтобы прочувствовать все на себе. Да, я такой! И сейчас не могу спокойно наблюдать, как Россия гибнет, что могу, то и делаю. Ни о чем не жалею: я жил насыщенно, проявил себя и теперь свой опыт передаю молодым.

Читатель, разумеется, волен делать свои выводы. Кто-то назовет нашего героя чудаком, а кто-то демагогом. Но я хочу обратить внимание на другое. Дело в том, что при современном политическом раскладе некоторые партии вообще не допускаются к выборам, да и сами выборы все меньше вызывают доверия из-за многочисленных сведений о фальсификациях и подтасовках. Граждане с активной жизненной позицией реагируют на это по-разному: уходят в оппозицию, портят бюллетени, голосуют «назло». Ну а наш герой решил сам стать воплощением реальной многопартийности, реальной борьбы идей и мнений.

О путче

События 1991 года Новиков вспоминает с усмешкой, считает, что путчисты изначально были обречены на поражение. Но с горечью говорит о событиях 1993 года, о расстреле парламента. «Я был на стороне Руцкого и Хасбулатова, против Ельцина. Лично посылал автоматчиков к генералу Макашову, чтобы помочь отстоять Верховный Совет. Участвовал в написании так называемого сибирского ультиматума Ельцину. Предлагал перекрыть Транссиб... Но мою позицию не разделяло большинство депутатского корпуса, многие даже предлагали отдать меня под суд. А жаль, — сожалеет Новиков, — мы бы вырвали власть...»

Загрузка...