Водка виновата

Основная причина обращений жителей к участковым уполномоченным — бытовое пьянство. В этом убедилась репортер «Пятницы», отдежурив сутки с участковым из Ново-Ленино

Ново-Ленино — один из самых криминализированных районов Иркутска, потому что здесь живет больше всего социально неблагополучных людей. «Ни дня не проходит, чтобы чего-нибудь не случилось», — говорит Валерий Смирнов, участковый из Ново-Ленино, заступая на дежурные сутки. С субботы на воскресенье — его очередь контролировать порядок и следить за общественной безопасностью. Вместе с участковым Валерием Смирновым на дежурство заступила и репортер «Пятницы».

Утро

В отдел полиции № 10 я пришла к 10 часам утра субботы, Валерий Алексеевич уже здесь. Кабинет участковых — обычная комната с двумя столами, диваном, шкафом и стульями. В руках у Валерия Алексеевича 6 телефонных заявок, поступивших за ночь. «В семь утра сообщили, что сгорел автомобиль», — сообщает он. Возле многоэтажного дома на улице Мичурина стоит обгоревший кузов «Жигулей», из открытого багажника торчит газовый баллон. Расстроенный хозяин авто, невысокий мужчина средних лет, считает, что это проделки местных хулиганов.

— Собранную информацию мы передадим в Управление государственного пожарного надзора. Если будет установлено, что это поджог, то дело вернется к нам, будем искать виновных, — поясняет Валерий Алексеевич.

— Вы знаете, какое главное оружие участкового? — улыбаясь, спрашивает водитель на обратном пути. И серьезно отвечает: — Ручка!

Не успев зайти в отдел, мы разворачиваемся снова на выход и едем на улицу Ярославского. Здесь в очередной раз подрались друг с другом два брата, причем младший побил старшего. Оба инвалиды — у одного проблемы со зрением, у другого со слухом. Их мать говорит, что они ей угрожают и она опасается за свою жизнь. В их двухкомнатной квартире весь пол засыпан мусором и ничего практически нет из мебели. По приказу участкового мальчишка одевается, мы спускаемся вниз. Пока ждем патрульную машину, выясняется, что парень учится на Володарского, в Иркутском профессиональном училище-интернате для инвалидов. Интереса к учебе не проявляет, работать не хочет, готов жить на пенсию. Почему он угрожает матери? Потому что она их била раньше. Парня отвозят в отдел по работе с несовершеннолетними.

— Я за дело, воспитывала, — видно, что мать это говорит не в первый раз, — учиться надо, чтобы стать людьми. Вы же не хотели учиться. Я сама за собой убираю, стираю, кормлю вас и себя, у вас нет повода меня попрекать.

До пенсии женщина работала учителем начальных классов.

— Так оно и бывает, — замечает Валерий Алексеевич, — за чужими смотрела, а на своих времени не хватило. До обеда мы успеваем «отработать» еще одну заявку.

— Едем на «Горку», — говорит Валерий Алексеевич водителю. — Оттуда телефонка из общежития, и там есть столовая, нужно пообедать, пока есть время, мало ли что может случиться потом. Комната в общежитии обставлена старой мебелью: кровати, столы, стулья, шкафы. В шкафу — новая мягкая игрушка, на подоконнике вянет роза в пол-литровой банке. В углу стоят дешевые туфли на высоком каблуке. На разобранной кровати под одеялом лежит парень в одежде. Его вчера ткнули ножом в живот, об этом в полицию телефонировали из больницы. Они обязаны сообщать обо всех поступающих к ним пациентах с ранениями. Парень отказывается писать заявление, говорит, что просто оказался не в том месте и не в то время: внизу, в столовой, гуляли свадьбу, и кому-то пьяному он попался под руку. Он садится на кровати, свешивает ноги, закуривает, видно, что ему больно.

— Тогда пиши заявление, что претензий не имеешь, — говорит Валерий Алексеевич.

В час дня мы выходим на улицу, заходим в ту самую столовую. Она работает каждый день — вокруг много административных зданий. Вкусный обед, состоящий из борща, кусочка хлеба, пюре с котлетой, двух блинов со сметаной и чая с лимоном, стоит всего 108 рублей. Сходить домой на обед участковому всегда некогда. Иногда на еду просто нет времени, и чтобы поесть, он старается уловить свободную минутку. Иметь гастрит, переходящий в язву, у Валерия Алексеевича желания нет.

День

С часу дня до четырех мы объезжаем по заявкам половину Ново-Ленино: Филатовский рынок, улицы Севастопольскую, Розы Люксембург, Павла Красильникова, Тельмана. Из них две семейные ссоры — двери в квартиры не открыли, одна драка во дворе — заявителя не нашли, соседи ничего не видели и не слышали. Валерий Алексеевич на эти вызовы тратит больше двух часов. Такие дела, как правило, пойдут как отказные материалы — в общей доле их 90%. Чаще всего причина вызовов — алкоголь, проще говоря пьянка. Пока ходим, участковому звонят из дежурной части, говорят еще два адреса. Кстати, это удобно — использовать мобильную связь, потому что тут же, как поступит сообщение, его передают участковому и он начинает действовать. Только все рабочие разговоры участковый оплачивает из своего кармана.

В 15.25 мы на улице Рабоче-Крестьянской. Здесь мужчина с нижнего этажа побил парня с верхнего за то, что тот громко включил музыку. У парня подозрение на сотрясение мозга. В двухкомнатной квартире он проживает один, его мать живет у сожителя.

— Так не надо громко включать, — говорит участковый. Он заполняет протокол, мать парня его подписывает, и мы спускаемся на этаж ниже. Дверь открывает мужчина в шортах, с синими мешками под глазами, с шишкой на лбу. Квартира точно такая же, в зале работает телевизор, идет трансляция футбола. Мы проходим на кухню, практически с такой же мебелью, как выше, только здесь все выглядит поновее.

— Мы никак не можем добиться покоя, постоянно гуляет. Жену мою — электрошокером. Имеет он право носить элекрошокер? — спрашивает мужчина с синяками.

— Драться не стоит. Судебно-медицинскую экспертизу будете проходить? — спрашивает Валерий Алексеевич.

— Думаю, да.

Здесь же находится отец парня, из семьи он ушел 10 лет назад, но оставил квартиру жене и сыну. Говорит, что его сына надо отправить на кладбище...

В 16.00 мы в отделе. Валерий Алексеевич садится за стол, он только что покурил.

— Я не пью вообще, но курю. По две пачки в день, расслабляюсь так. Ну, начнем художественное произведение, — шутит он. Участковый достает ручку — надо написать два рапорта. «Следственно-оперативная группа в полном составе на выезд», — раздается из дежурной части голос, и динамики разносят его по всему зданию. У преступности выходных нет.

Валерий Алексеевич сидит, сгорбившись, и быстро пишет.

— Вы ждете повышения зарплаты в январе? — улучив минутку, спрашиваю его.

— А что изменится? Буду я получать, условно, 50 тысяч рублей, а хлеб к тому времени будет стоить 50 рублей, — отвечает Валерий Алексеевич.

— Вы карьерист?

— Нет. Через семь лет, служа здесь, можно получить капитана и уйти на пенсию.

— А образование у вас какое?

— Высшее юридическое, окончил Иркутский юридический институт (филиал) ГОУ ВПО «Российская правовая академия Министерства юстиций Российской Федерации».

— О каких условиях работы вы мечтаете?

— В девять утра начал, в шесть закончил. И обед чтобы был жесткий — с часу до двух, чтобы никто не имел права меня побеспокоить в это время. Жена со мной уже два дня не разговаривает. Вчера прислала СМС в час ночи.

Он показывает текст. Там один вопрос: «Когда ты будешь дома?» — У нас у многих из-за этого дома проблемы, — говорит Валерий Алексеевич, имея в виду ненормированный график работы. — Я работаю, семью содержу. Неужели она не понимает? Понимает, но внимания хочется, женщина все-таки.

В 16.30 мы идем ужинать в кафе с коллегой Валерия Алексеевича. Заказываем плов, хлеб и чай. Они разговаривают о Чечне. Коллега там уже был и снова собирается в командировку — там хорошо платят.

Вечер и ночь

После ужина мы едем в ГКБ № 8 освидетельствовать труп бомжа — умер от алкогольного отравления. Потом задерживаем пьяного хулигана, работаем вместе с патрульно-постовой службой. 18.05, отдел, кабинет участковых. Валерия Алексеевича дожидается женщина. Она пришла жаловаться на друга сына, который ее побил.

— Ярик заколебал меня, он пришел ко мне, а не я к нему, морду мне хотел набить, а я ему его морду поцарапала, он меня ненавидит, не любит, — женщина крутит на пальце волосы, подпирает рукой щеку, облокачивается на стол, тыкает пальцем в бумагу. — Пишите. — Удары, около пяти, по различным частям тела. Вы его желаете привлечь к уголовной ответственности? — спрашивает участковый. Она кивает, но потом отказывается подписывать заявление, потому что в нем написано, что она в тот момент была в алкогольном опьянении. И сейчас-то она не совсем трезвая. — Ты подписывай, ты видишь, я тебя жду, — взрывается мужик, сидящий тут же, несколько дней назад он пытался покончить жизнь самоубийством. — У меня все порезано, болит.

Он распахивает перед ней куртку — живот у него перебинтован и заклеен лейкопластырем. Женщину выводят в коридор. Валерий Алексеевич поясняет: поведение у женщины виктимное — сама провоцирует на совершение по отношению к ней преступлений. История суицидника проста. Жену убили, 30 лет из своей жизни просидел за кражи, да и сейчас находится под следствием — жизнь не состоялась. Сам себе нанес проникающее ранение в живот, ни к кому претензий не имеет, подписывает отказную и уходит. В десять вечера приходит мужчина, пишет заявление на пасынка, который украл у него мобильный телефон.

— Для вас украденный телефон — это значительный ущерб? — интересуется Валерий Алексеевич.

Значительный — мужчина работает отделочником, зарабатывает от 15 тысяч рублей в месяц. Платит кредиты. 23.30, отделение, можно сказать, живет полной жизнью. Мимо проходят женщины и мужчины в форме, в тамбуре толпятся люди, пришедшие со своими проблемами. Полиция живет 24 часа в сутки семь дней в неделю.

В половине первого ночи мы едем на Баумана освидетельствовать еще один труп, человек также умер из-за того, что пил. В 01.30 из дежурной части звонят Валерию Алексеевичу на мобильный и просят срочно проверить сообщение о семейной ссоре на Розы Люксембург. Приходим. В подъезде горит лампочка только на первом этаже. Мы поднимаемся на пятый этаж, шагая через ступеньку, чтобы было быстрее, в который раз за эти сутки. Сначала участковый звонит в дверь, потом стучит. Он прислоняется ухом к двери и слушает, что там происходит. За толстой дверью ничего не слышно. Никто так и не открывает. Впрочем, уже даже мне к этому не привыкать. Мы возвращаемся в отдел. Осталось отвезти задержанных в специальный приемник в Рабочем. Их загружают в «таблетку», едем. Дежурный водитель на сутках, кстати, тоже один. У него красные глаза от недосыпания. Раньше, когда работали по двое, было легче, сознается он. А сейчас работает сутки через двое, получает 15 тысяч рублей, женат, двое детей, кредиты. Как у всех.

Около четырех мы возвращаемся в отдел. «Я иду спать», — говорит Валерий Алексеевич. И мы уходим в участковый пункт, где он обычно дежурит, от отдела до него совсем недалеко. Валерий Алексеевич мне показывает на короткий диван, а сам уходит в соседнюю комнату, я слышу, как он сдвигает стулья. Совсем уснуть не удается, дважды у Валерия Алексеевича звонит мобильный телефон. Утро начинается с вызова. В 8.00 мы едем на улицу Павла Красильникова. Там пьянка: хозяин дома, женщина и парень. Хозяин жалуется на то, что у него украли DVD-плеер. Мы привозим его в отдел и передаем дознавателю.

На часах десять утра, воскресенье. Мои сутки закончились, домой и спать. А у Валерия Алексеевича еще есть нераскрытые дела, которые надо закончить.

— Что вы чувствуете?

— Усталость, — говорит он.

Я, если честно, чувствую моральное истощение. Большая часть дел, с которыми мы столкнулись за эти сутки, возникают по причине пьянства. Люди пьют, и пьют, похоже, много, и как их остановить, не знает никто. В отдел полиции № 10 поступает в три раза больше заявок, чем в другие городские отделы. Участковых мало, потому что в связи с реформой произошло сокращение штата: кого-то уволили по выслуге, кто-то не прошел аттестацию, а новые люди работать не приходят. Хотя участковый и самое важное звено в системе общественной безопасности, идти сюда работать никто не хочет — слишком тяжелые условия. Нагрузка на одного человека увеличена раз в десять. По норме — один участковый должен работать с 3,5—5 тысячами человек. В обычное время участковому не положена машина, свою территорию он должен обходить пешком. И тем не менее, как говорит Валерий Алексеевич, люди, которые здесь работают, любят свою работу.

Как стать участковым?

Желающий стать участковым уполномоченным должен прийти в отдел полиции (в Иркутске их семь — ОП Ленинского РУВД, Свердловского — 4 отдела и Октябрьского — 2 РУВД) и написать заявление о приеме на работу в отделе кадров. Оттуда его направляют на военно-врачебную комиссию, которая дает заключение на годность или непригодность к работе в ОВД. У участковых и оперуполномоченных очень тщательно проверяют здоровье. Если претендент годен, его оформляют на службу в органы внутренних дел. Естественно, человеку необходимо иметь высшее юридическое образование. Для мужчин обязательным условием является служба в армии, в том случае если это не выпускник Института МВД. При устройстве на работу участковому уполномоченному присваивается звание лейтенант полиции. Через несколько лет — новое звание и прибавка к зарплате. Через 12,5 года по минимальной выслуге можно уйти на пенсию.

Метки:
baikalpress_id:  15 784
Загрузка...