Следы на песке

«А мясо хорошее?» — «Очень хорошее, парное». — «А откуда?» — «Сейчас посмотрю. Да, из Америки». Это не юмор, это быль. Это одна женщина, по объективным причинам не выходящая из дома за покупками, звонит в магазин, который занимается доставкой продуктов на дом. Эта женщина интересуется насчет говядины, и ей вежливая, надо сказать, продавец (менеджер) слила всю их тайную информацию. Это быль.

 Но это и пример спортивного отношения к жизни, потому что эта женщина, немолодая мать двоих деток и бабушка троих внуков, отправилась дальше проводить свой телефонный опрос. У этой женщины, повторим, двое деток, вполне так самостоятельно стоящих на ногах. Машины у всех, и не по одной. Таких детей вполне можно назвать сволочами, потому что все живут в небольшом, пара остановок на трамвае, расстоянии от матери. И друг от друга — если бы затеяли дежурство. Никто никаких дежурств не затевает, продуктов не возят по причине своей исключительной занятости. Так что эта их мать предпринимает самостоятельные шаги по добыче пропитания, и при этом у нее не теряется чувство юмора, она довольно весело описывает свои разыскания более или менее съедобной еды в телефонной же беседе своей приятельнице.

То есть эта женщина видит проблему и решает ее, несмотря на то, что не выходит из дома за этими покупками. Понятно, что делает это она не из-за капризов погоды или собственных капризов. А по медицинским показателям. Это пример того, что к жизни можно и нужно относиться спортивно.

А вот если бы все были спортсмены... Но не спортсмены эти все, в том и проблемы. Живем как попало, ни режима, ни диеты, ни разумных тренировок. Если жизнь брать, вообще жизнь — это же напряжение и нагрузки постоянные. Вот Люся — не спортсменка, поэтому и валится к концу дня как подкошенная, неправильно все у нее устроено, ненормально. А спортсмены все знают про жизнь, про питание, про режим, про сборы, про командный дух и плечо друга. И про то, как важно уважать старших — тренеров, вообще старших. Про преемственность. Как-то все живут, будто после детдома, хотя у кого-то же есть бабушки, тетушки, дядюшки, дедушки. Родители, в конце концов. Чему-то же они учат, чего-то советуют, но все равно некоторые женщины живут так, словно они в чистом поле васильки. А слушают только подружек. И подружки эти так друга друга теперь воспитывают, словно они необитаемого острова жители, никого вокруг — только одни подружки, а советы насчет жизни — только насчет мужиков, и то злобные какие-то. Он тебе так сделал? А ты ему в ответ сделай это. Пусть знает мужик, что женщина в состоянии мужика наказать. Чтоб неповадно и так далее.

Может, эти женщины соблюдают свои цеховые интересы? Ну, чтобы одна женщина, типа, мстила за ущерб, нанесенный другой женщине? Может, они теперь все амазонки? Вообще, может, матриархат наступил, а мы не заметили?

Люди, о женщинах речь сейчас, вообще, получается, мало что замечают. Вот что касается даже того, что с ними рядом происходит и, в конце концов, уже когда не рядом и с ними самими. Вот эта Люся, про которую речь, ей когда родимая мама сказала: «Зачем тебе, Люся, этот женатый мужчина?» Люся что родимой маме ответствовала? Правильно — ах, оставьте, мамаша. И пошла к подружкам, взяли красненького. Люся развела свои монологи, они с подружками выпивали и закусывали, и Люся рассказывала про женатого, что он такой что ни на есть единственный мужчина на свете. Вот тут опять можно вспомнить про необитаемый остов. То есть Люся выбирает из толпы спешащих на работу, или учебу, или в пивбар мужчин одного мужчину и наделяет героическими признаками. То есть назначает единственным. И подружки дружно вторят — «Точно». Потом они все добывают по крохам информацию про того, кто именно этот единственный, и главное — это как можно больше узнать про его жену. Первое — это, конечно, сколько весит и какой ее в тот момент паспортный возраст.

 И если выясняется, что она толстая и старая, тогда — ура, девочки, победа за нами! Мы же не толстые, мы же не старые. И начинается охота и любовь. То есть этот мужик в течение года или полутора лет ходит от толстой и старой жены к молодой и стройной барышне. Полтора года эта молодая и стройная Люся ведет войну за право быть этой молодой и стройной, чтобы медаль за первенство. А потом мужик притомляется. На свиданки ходит реже и реже, потом вообще пропадает. Что-то плетет лживое, и скоро Люся узнает — подружки, спасибо им, везде свои информаторы, все разузнают, почище любого отдела кадров и Интернета, сообщают, лично прибегут, примчаться на оленях, на такси среди ночи.

«Люся, что тебе расскажу, только не по телефону». И выясняется, что у этого мужика жена остается прежняя, как раз та самая старая и толстая, зато появляется любовница. В то время как Люся звалась «любимая женщина». Эта самая новая пассия этого мужика женатого называется уже любовница. Вот и к великому возмущению и огорчению всех интересующихся этой историей лиц, этих всех Люсиных участвующих в ее жизни подружек, появляется новость, что эта любовница еще моложе Люси и меньше весом почти на четыре килограмма. Что делает Люся? Правильно, как советует все журналы — займись собой, чтобы отомстить гаду. Люся срочно начинает худеть, обставляет эту любовницу почти по всем параметрам. То есть вес — стрижки-покраски — новые шмотки — полная смена экипировки. И что в результате? Люся, значит, воюет, теперь у нее уже не одна врагиня, а целых две. То есть мужика немножко в сторону, он пересаживается в зрительный зал, пока, значит, Люся ведет войну не на жизнь, а на смерть. А враг наступает. Потому что говорят, что у мужика всплывают какие-то стремные истории с бывшими одноклассницами. Ужас — получается, с женщинами уже в годах, все коровы, все. И не одна, и не две.

А еще же разведка работает, и постоянно идут донесения, новые фамилии, имена, и явки, и пароли сообщаются, все подруги охвачены, все вовлечены. Фотографии уже есть некоторых особ из этого списка донжуанского. На некоторых женщин Люся бегала сама смотреть долгим и пристальным взглядом. От чего одна женщина перепугалась насмерть, приняла Люсю за аферистку. Даже вынуждена была сказать прямо — «Сейчас милицию позову, что вам надо, чего вы на меня так смотрите?» Это когда Люся заявилась на ее место работы, то есть в один большой магазин, где эта несчастная женщина работала. И которую почтил своим вниманием этот Люсин, уже неизвестно кто он ей, этот мужчина.

 Правда, выяснилось, что эта женщина вообще ни при чем, она просто знакомая каких-то знакомых этого мужика. К Люсиной истории она никого отношения не имеет. Но все равно ей нервы потрепали — когда заявляется Люся со своими преданными подругами и все смотрят выразительно, разворачиваются потом и уходят, ничего не купив в этом магазине и не сказав этой женщине лично ни одного слова, даже для юмора не присмотрев ничего из предложенного товара. А прямо как зашли, так прямо и уставились и разглядывали в упор, только переговаривались шепотом между собой.

И главное, этот мужик чаще всего не берет трубку, когда видит, что ему Люся звонит. То есть мужик уже как-то Люсю из своей жизни уволил, у него теперь своя жизнь, свои женщины другие, свои сирены и тайфуны с ласковыми именами. Только ни Люся, ни, разумеется, ее подруги не хотят сдаваться. То есть они вообще во внимание не берут, что роман-то давно закончился, а мужик как жил, так все равно и остался со своей старой и толстой женой, только на месте Люси — другие кандидатки. А он с женой живет, хоть и бегает теперь по новым адресам. Очевидное — невероятное. И главное, список врагинь постоянно растет, фамилии уточняются, шпионская сеть ширится. А толку все равно ноль.

То есть этот мужчина теперь на Люсю реагирует вообще как на налогового инспектора, то есть Люся в его глазах — мытарь позорный, и лучше прятаться, дверь запереть, в командировку на Северный полюс умотать, на звонки не отвечать. Люся однажды с какой-то подругой вознамерилась даже на дом к нему отправиться, чтобы там уже объясниться про свою великую любовь, но увы, помешали обстоятельства. То есть до дома-то она дошла, а в подъезд там попасть целое дело, двери теперь везде железные, только автогеном если вскрывать. Она там дежурила пару часов, чтоб кодовый замок кто-то открыл, только ее с позором бабки погнали, иди, мол, шалава и наводчица, знаем таких. Люся даже застеснялась отчего-то, хоть в сумраке своего помраченного сознания реальная картина мира у нее с каждым днем искажалась и искажалась.

Ну и подружки — тоже в кусты трусливо. А кому все-таки охота выставлять себя на суд общественности, пусть даже и суд этот представлен тремя бабками у подъезда. Как-то охота, чтоб и страсти чужие имелись, и фонтанировали, чтоб как в кино — скорбный профиль героини и фортепьянная музыка за кадром, ну, может, скрипки. Но чтоб такой ор вслед про тех, кто шляется здесь, где ни попадя, и честным людям нормально отдохнуть не дают — такое слушать никому не нравится. Короче, осталась Люся со своей бедой одна-одинешенька. Не пойдешь же, в самом деле, к родной матери жаловаться, что женатый мужик игнорирует и с другими тетеньками проводит свои вечера, выходные и праздничные дни. Тем более что родная мать Люсю предупреждала о последствиях.

Вот теперь, кстати, и о матери. Родственных чувств в этой семье, к счастью, пока никто не отменял, следовательно и заботы матери о дуре дочери оставались. И еженедельные набеги на родительскую квартиру Люся все же совершала. Если честно, то в том числе и из меркантильных соображений — набрать сумку продуктов и отчалить восвояси, сохраняя на лице скорбное и обиженное выражение. Мать же норовила еще и воспользоваться моментом, чтоб успеть хоть какие-то параграфы из учебника по педагогике и воспитанию сбрендивших гражданок прочитать, чаще всего ей удавалось сказать пару ласковых исключительно уже в Люсину спину. А Люсе хотелось и продуктов набрать, ну, там, порошка стирального, мыла туалетного, пасты зубной и прочего, но при этом и не выслушивать нотаций. Чтоб молча и без попутных песен композитора Глинки. Чтобы дали продуктов, а воспитательных монологов не произносили. Вот так, именно так хотелось бы Люсе встречаться с родимой маманей.

Собственно, Люся настроилась именно на подобное развитие событий, но не тут-то было. Все вдруг пошло не так, мать сказала: «Ничего не дам, пока не сходишь к Нелли Ивановне и не отнесешь ей сумку с продуктами». И главное, Люся не в курсе, кто такая Нелли Ивановна и почему вдруг надо устраивать строчный патронаж. Вроде никаких таких родственников у них нет, никаких тетушек — троюродных бабушек с таким именем Люся точно не помнила. И главное, не ляжешь на пол, как в детстве, не засучишь ногами — не буду, не буду, не хочу, не хочу.

Мать умела, если что, и на своем настоять. Поэтому Люся, скривив личико, выспросив подробно адрес, прихватив довольно тяжеленькую сумку, отправилась к этой неведомой Нелли Ивановне. Тимуровка, Красный Крест, гуманитарная помощь, врачи без границ — шипела про себя Люся, поднимаясь на третий этаж. Вот она поднимается по лестнице и не понимает, что в этот момент исполняется главное — вступает тема судьбы. Потому что дверь в квартиру Нелли Ивановны Люсе открыл парнишка такой симпатичной наружности, что Люсино плохое настроение сразу испарилось. «Здрасьте, здрасьте. Вот какая же дочка у Веры Игнатьевны, и помощница, и красавица». И так далее, и так далее. Про Люсину красоту и нравственные качества. Люся враз себя почувствовала благороднейшим на свете созданием. Вот какая она все-таки молодец, Люся, другие мимо проходят, а она пожилым женщинам помогает.

Люся в том момент, конечно, забыла, на какие ухищрения пошла ее непосредственная мать Вера Игнатьевна, чтобы Люся отволокла эту сумку с продуктами пожилой подруге, у которой, собственно, и дети есть, и внуки, только вот заняты все неизвестно чем. Может, телевизор смотрят с утра до вечера. А тут, что редкость, старший внук как раз и пожаловал навестить бабушку. И совпало все с явлением Люси. Прелестная и такая отзывчивая, парень сразу ощутил всю гамму чувства вины. И началось. То есть в тот день он, конечно, осуществил всю работу по дому — и лампочки вкрутил, и розетки починил, и ковры не поленился во дворе хорошенько вытрясти. А потом Люся их еще и пылесосом почистила. Вот так они быстренько, в четыре руки, привели в порядок всю квартиру. Люся еще приготовила приличный обед. И так далее, и так далее. Парнишка, Костей звать, проводил, конечно, Люсю до дому. Потому что смеркалось уже, а Люся — такая хрупкая, такая незащищенная, такая-растакая. Мало ли что.

Так что все теперь у всех хорошо, ну, в смысле, парнишка этот Костя, он же сразу осознал, какой он лично непорядочный человек по отношению к родной бабушке Нелли, и теперь ведь буквально дня не проходит, чтобы он не бежал к ней проведать и спросить — не нужно ли чего. Чтоб уж без этих телефонных опросов — какие продукты есть в наличии в том или иной магазине, и чтоб без этой парной говядины из Лос-Анджелеса. Ну и Люсе теперь некогда гонять по чужим адресам, выискивая, где, когда и с кем. Кто оставил следы на песке. Какие-то чужие женщины какого-то чужого мужчины. Имени не вспомнишь. А вот имя Константин теперь прямо вот в сердце большими буквами вписано. Утром проснешься — а там, в сердце, сразу слова загораются. И слова-то, между прочим, самые главные.

Комментарии

Нажмите "Отправить". В раcкрывшейся форме введите свое имя, нажмите "Войти". Вы представились сайту. Можете представиться через свои аккаунты в соцсетях. После этого пишите комментарий и снова жмите "Отправить" .

Система комментирования SigComments
Загрузка...
Загрузка...