Отменить монополию на власть

Андрей Луговой поделился рецептом борьбы с коррупцией

На прошлой неделе редакцию популярных еженедельников «Пятница», «СМ Номер один» и «Копейка» посетил небезызвестный Андрей Луговой. В прошлом сотрудник КГБ и глава службы безопасности телеканала ОРТ, в настоящем депутат Госдумы РФ, член фракции ЛДПР.

Три года назад Андрей Луговой, получивший некогда широкую известность благодаря громкой истории с полонием и Скотленд-Ярдом, курирует Иркутскую область от фракции ЛДПР. Наряду с Приангарьем депутат Госдумы взял шефство еще над двумя регионами — Приморским краем и Камчаткой.

— Не в силу политической ситуации, а скорее в силу географического интереса. Байкал, Дальневосточный флот... Я из семьи военного и в свое время достаточно активно передвигался по стране. Сейчас я имею возможность ближе знакомиться с регионами, которые расположены далеко от Москвы.

Между тем именно Иркутская область чаще других становится объектом внимания Андрея Лугового. Поводы зачастую отнюдь не веселые — острая социальная напряженность в Байкальске, крайне сложная ситуация в поселке Янталь Усть-Кутского района. Очередным ЧП всероссийского масштаба стали пожары в городе Братске.

— В октябре, выступая с трибуны Государственной думы по поводу чрезвычайной ситуации в Братске, вы цитировали Гребенщикова и сравнивали местные власти с героями детской книжки «Чиполлино».

— Да, сравнивал. Потому что если есть проблема и ее нужно решить, то такое впечатление, что в Иркутской области словно нарочно ждут, когда ситуация выйдет из-под контроля и прогремит на всю страну. Чуть что — все сидят и ничего не делают. Отсюда и сравнение с овощами — главными героями известного произведения Джанни Родари.

— Есть мнение, что ЛДПР — прокремлевская партия.

— Да ерунда это! Приведу в пример один из последних законов — закон о полиции. Единственное, с чем мы согласились, так это с названием. По остальным позициям мы были против. Вносили поправки — большинство из них не приняли. В итоге мы голосовали против закона. А были бы мы прокремлевской партией, мы бы в первом и во втором чтениях громко выступали против, а потом бы тихонечко проголосовали за.

В продолжение темы заговорили о глобальном реформировании системы МВД. Будучи членом Комитета Государственной думы по безопасности, Андрей Луговой поделился собственным рецептом борьбы с коррупцией в полиции.

— У нас есть предложения по трем принципиально важным позициям. Первое — это ликвидация службы собственной безопасности. Практика показывает, что представители данной структуры редко выявляют и придают огласке нечто по-настоящему крупное. Если же обратиться к выдающимся уголовным делам, где фигурируют министры, высокое начальство, то все это разработки закрытого подразделения в системе ФСБ, которое занимается вопросом коррупции в милиции. Вот они, как мы считаем, и должны вплотную заниматься проблемой.

Второе — упразднение такой структуры, как вневедомственная охрана МВД. Что это такое? Это 150 тысяч человек, задача которых как можно больше заработать. То есть получается, что милиция осуществляет коммерческую деятельность. Нигде в мире ничего подобного нет. И третье: создание региональных общественных советов, которые будут сформированы не начальниками местных УВД, как это предлагает полиция, а представителями исполнительной и законодательной власти. Вот три кита, которые, я думаю, могут привести к качественным переменам.

— Вы считаете, коррупцию в полиции можно победить?

— В Грузии же справились. Причем буквально за полгода. К слову, там есть отделения полиции прозрачные, в прямом смысле слова. Они сделаны из стекла. Можно подойти к отделению и стоять смотреть, как полицейские работают.

— Неужели они и на дорогах не дают?

— Нет, не дают, и я сам тому свидетель. Власти Грузии значительно ужесточили уголовный кодекс и показательно осудили с десяток водителей и полицейских, дав максимальные сроки. Условно говоря, 10 лет за три доллара. Да, ломая при этом судьбы людей. Однако, так или иначе, они достигли результата.

Ну а в целом я считаю, что коррупция есть порождение политическое, и в особенно ярких проявлениях она присутствует тогда, когда имеет место монополия на власть. Что мы сейчас и наблюдаем.

— И где же выход?

— Ну мы, например, считаем, что вне зависимости от того, какая партия получает большинство голосов, в ее руках не должно быть сосредоточено свыше 40% контрольных функций. Остальное — в руки оппозиции. Скажем, почему бы должность председателя Счетной палаты не отдать представителю оппозиционной партии, например, ЛДПР? Естественно при условии, что кандидатура будет утверждена всем парламентом. Другими словами, нужно уходить от схемы, при которой кругом все свои и если что, прикроют.

— Два года назад на одной из пресс-конференций вы заявляли о борьбе с местечковыми князьями — руководителями администраций и мэров городов, вершащих на территориях самоуправство.

— Да, и борьба продолжается, но она такая, перманентная. Мы просто обо всех нарушениях, о которых нам становится известно, заявляем в прокуратуру, в органы власти. Мы заставляем обращать внимание на проблемы жителей, и такая реакция идет. Мы не заявляем об этом как о каких-то достижениях. Это наша текущая работа.

Метки:
baikalpress_id:  15 592