Товарищи по несчастью

Бывшие наркозависимые создали в Иркутске приют для тех, кто попал в трудную жизненную ситуацию

Здесь никого не удерживают насильно, не лечат и не читают проповедей. Если попал в беду — приходи, живи бесплатно сколько захочешь. Главное, соблюдай внутренние правила — не пей, не кури, не матерись, не буянь. В нормальном обществе эти требования уже давно стали привычными. Но для многих обитателей центра «Выбери жизнь», расположенного в Иркутске II, они являются трудновыполнимыми, потому что много лет эти люди существовали совсем по другим законам.

Геннадия Емельянова в приюте называют летчиком. В конце 70-х, отслужив в армии, он устроился работать на Иркутский авиационный завод. Жизнь текла своим чередом — женился, обзавелся квартирой, родились дети. Все, что произошло потом, он объясняет безнаказанностью: «Любил бывать в деревне у друзей. Соберемся, выпьем. Раз не пришел на работу, второй. Никто меня за это не наказал. Дальше больше: ушел с завода на стройку, там выпивали еще чаще. Дело дошло до развода. Вырвался на волю, и понеслось: дома не появлялся неделями. В итоге остался ни с чем — ни семьи, ни квартиры».

Шесть лет Геннадий бомжевал: «Ночевал на улице. В лучшем случае удавалось приткнуться в каком-нибудь подвале, на чердаке или в колодце. Чтобы купить еду, сдавал металл — то, что валяется под ногами, но собирать его можно только на своей территории. Бомжи следят за этим строго — зайдешь на чужую территорию, побьют. Иногда удавалось подработать — вскопать чей-нибудь огород или ремонт в доме сделать. Как только появлялись деньги, сразу появлялось много друзей-собутыльников. Кончались деньги — снова один».

Когда спать на улице стало холодно, «летчик» перебрался в приют, о существовании которого знают все иркутские бомжи. Говорит, с прошлой жизнью завязал навсегда. Так ли это, покажет время. «Приток уличных обитателей у нас происходит каждую осень. Многие выдерживают правильную жизнь только до первого весеннего тепла», — говорит один из руководителей центра «Выбери жизнь» Руслан Бейдуллаев.

Правда, есть и «проверенные кадры» — те, кто живет в приюте по нескольку лет и за это время не был замечен в нарушении правил. Один из них — иркутянин Сергей Тюменцев. В прошлом он строитель. Жизнью, как и предыдущий герой, обижен не был, но стал алкоголиком и лишился всего.

— Когда он попал к нам в приют, пришлось учить его элементарным вещам — умываться, чистить зубы, здороваться. Сейчас наш Серега всему научился, даже на дискотеки ходит, которые мы иногда проводим для жителей приюта. Правда, осталась у него еще одна привычка из прошлого, которую он никак не может преодолеть: если найдет какой-нибудь проводок, сразу прячет в карман. Спрашиваем: «Зачем?» — пожимает плечами: «Чтобы сдать», — рассказывает о подопечном Руслан.

Большинство жителей приюта — люди с алкогольной или наркотической зависимостью. Те, кого благополучные горожане стараются обходить стороной, забывая известную поговорку, что от тюрьмы и от сумы лучше не зарекаться. В том, что это выражение очень жизненное, иркутянка Татьяна Тарасова (имя женщины изменено по ее просьбе. — Авт.) убедилась на собственном опыте. Еще несколько лет назад она была преуспевающей бизнесвумен: доходная фирма, личный автомобиль с водителем, норковые шубы и бриллианты. Тогда она и подумать не могла, что будет жить в бесплатном приюте по соседству с отбросами общества.

— Нужны были деньги на развитие бизнеса. Взяла у знакомых в долг, а отдать уже не смогла — все как-то резко рухнуло. Занимала, перезанимала, брала кредиты в банке, потом пришлось постепенно отказаться от всех благ, а затем продать квартиру. С мамой и тремя детьми оказалась на улице. Во время всех этих перипетий потерялись документы. Теперь не могу ни на работу устроиться, ни медицинский полис получить, — вздыхает женщина.

Сколько могла выживала на деньги, которые остались от продажи квартиры: снимала жилье, подрабатывала парикмахером. Но вся прибыль уходила на продукты и одежду для детей. Перед тем как обратиться в приют, женщина с семьей полмесяца жила в гараже, куда их пустили в обмен на сумку продуктов, а потом двое суток ночевали в подъезде одного из домов на улице Депутатской — дети спали, сидя на ступеньках, а она не смыкала глаз от страха за них. Обратиться за помощью к знакомым Татьяна не может — стыдно: «Они помнят меня совсем другой. Я не могу представить, что они узнают о том, что я живу в приюте и денег кое-как хватает на еду». Помогать людям, попавшим в трудную ситуацию, конечно же, надо. Этому всех учат еще в школе. Но далеко не каждый человек готов взять на себя ответственность за эти несчастные судьбы. Когда смотришь на руководителей центра «Выбери жизнь», а все они вполне приличные молодые люди, возникает вопрос: «Зачем вам это нужно?» Оказывается, перед тем как заняться благотворительностью, каждый из них в свое время побывал на дне жизни, увидел ее изнанку.

— У меня были серьезные проблемы с наркотиками. Родители — обеспеченные люди потратили больше миллиона рублей на мое лечение, но каждый раз после выписки из больницы я держался не более трех дней. Вышел на улицу, встретил старых дружков — и понеслось. Три года назад я узнал, что в моем родном городе Нижневартовске есть реабилитационный центр от благотворительной организации «Преображение России». Я туда пошел. Поразило отношение сотрудников — они обращались ко мне не как к больному, а как к другу, чья боль понятна и ясна. Мне захотелось там остаться. К тому моменту я твердо решил, что не хочу сидеть на игле. Но в центре мне объяснили, что пока я не сменю регион, ничего не исправишь — знакомые наркоманы будут тянуть назад, и вырваться из такого болота практически невозможно. Так я оказался в Иркутске и решил создать свой центр, чтобы помогать людям, которым трудно. Я знаю, как это делать, — говорит Руслан Бейдуллаев.

Сейчас в центре живут тридцать человек. У каждого своя история, но многие похожи. Кто-то действительно получит здесь путевку в жизнь, а для кого-то это лишь способ пересидеть холода. У каждого свой путь, свой выбор. «У нас нет определенных сроков на реабилитацию. Здесь можно жить сколько понадобится. Мы помогаем устроиться на работу, общаемся. Когда люди почувствуют, что готовы уйти от нас и жить самостоятельно, можно считать, что реабилитация закончилась», — считает Руслан Бейдуллаев.

На что живут?

Содержание иркутского приюта оплачивается из средств благотворительного фонда «Преображение России». Кроме того, деньги на жизнь зарабатывают и его обитатели. Организаторы устраивают их на работу, но пока люди находятся в приюте, зарплата идет в общий котел — на питание и бытовые нужды.

Лопуховый период

«Насильно мы никого не держим. Из тех, кто привык жить на улице, мало кто задерживается дольше полугода. Как только наступает весна, уходят на вольные хлеба. Это время вплоть до наступления осени мы называем «лопуховый период» — где упал, там уснул. Вот так от лопуха до лопуха у нас находятся до девяноста процентов жильцов», — говорит один из руководителей центра «Выбери жизнь» Руслан Бейдуллаев.

ОЛЬГА МИРОШНИЧЕНКО miol@pressa.irk.ru Фото автора и из архива Руслана Бейдуллаева

Загрузка...