Чай с пряничками

Света вышла замуж. Точнее, мужика в дом привела, а с матерью не посоветовалась. Но здесь как раз все понятно — если бы начала советоваться, ответ был бы ясен. Вообще-то Свете уже за сорок. Подрощенная, получается, девочка. Она этого мужика, Колю, приводила вот так в дом по хозяйственной надобности, и Светкина мать, Ирина Ивановна, в общем-то не возражала, чтобы там розетки чинились, проводка менялась, он хороший электрик, Коля-то.

Потом — санфаянс, опять же. Светка вошла в раж и затеяла даже какие-то уже не мелкие ремонтики. А Коля — пожалуйста, с нашим удовольствием. Вот так поработает он до поздней ночи, а потом, якобы никто не видит, остается на ночевку. А утром чтобы, кофейку не попив, побежать. Чтоб его никто не застал, Ирина Ивановна, в смысле. Ну и сынок Светкин, Мишутка. И все делали вид, что ничего такого не происходит, то есть все встают, домочадцы, Светка уже на кухне вертится, завтрак готовит. Доброе утро, мама. Доброе утро, сынок. Вот так Ирина Ивановна и пропустила момент, когда можно было бы грозным окриком поставить всех на место, то есть запретить дочери устраивать эти несанкционированные старшими членами коллектива ночевки.

Момент был катастрофически упущен, так что неудивительно, что Коля однажды замешкался, или сама Светка решила рискнуть — эх, однова живем, и оставила Колю перехватить хоть кусок. Вот тем утречком Ирина Ивановна вплывает на кухню, а там — доброе утро, страна! Коля. И вроде как выглядит все так, словно он только что зашел в дом с утра пораньше, а не с вечера остался. Вообще-то хохма — как взрослый человек Света покрывается пятнами, как подросток. Света, конечно, засуетилась, а Ирина Ивановна как раз находилась в хорошем расположении духа, потому что вчера Коля как раз закончил установку и крепление этого пресловутого бачка в санузле, так что Ирина Ивановна мягко так улыбнулась Коле и предложила еще чего-то дополнительного к завтраку. То есть сказала дочери Свете — чего ты его яичницей кормишь?

Вот колбаски нарежь, сыру. То есть практически из своих запасов велела достать. Света угодливо — конечно, конечно. А потом она своей подруге Ане рассказывала, как она перепугалась до смерти, заслышав шаги командора. И еще там чего-то, волнуясь, плела про то, что сын Мишутка скажет. А чего может Мишутка сказать, когда парню двадцать лет, и у него вовсю уже своя интересная личная жизнь, ему как раз на руку, что мать, наконец, отстанет с этим вечным вопросом по мобильнику: ты где и скоро ли будешь. То есть Мишутка в лице Коли увидел возможности расширения своего личного пространства — то раз, да, собственно, это и два, и три. И еще. Мишутка же хороший парнишка. Незлой и воспитанный, то есть пожалуйста, мама, как хотите, мама. То есть не стал устраивать концерты. Тем более что он же не был стеснен в жилищных условия. Там никто не был ни в чем стеснен, потому что хоть здесь все нормально — три комнаты. Все раздельно, никто ни у кого не стоит над душой.

А Коля возьми да и приди к Свете вечером того же дня. И, по всему было видно, что намерения у него серьезные. Ну, он, конечно, не бухнулся в ноги Ирине Ивановне со словами «благословите», но, судя по тому, как в десять вечера он никаких движений в сторону двери на выход не делал, видно же, что мужчина с намерениями. А Света опять нервничать. А Коля ее — успокаивать. И остался. И то, что в жизни дочери происходят перемены, Ирина Ивановна поняла уже, когда Коля вовсю уже жил в их доме, примерно так недели две. То есть Ирина Ивановна думала, что это так временно, пока он там все не переделает с этим ремонтом, и правда, отпуск у мужика. И чего ему по ночи тащиться, чтобы утром рано опять приходить, лучше так, и сколько полезного времени экономится. Ну, потом дача началась, то есть Ирина Ивановна перебралась на дачу. Света туда наведывалась каждые два-три дня, продуктов привести и чего пособить, Колю с собой брала, он там водопровод починил.

И когда Ирина Ивановна уже осенью окончательно вернулась на городскую квартиру, Коля там уже как-то совсем утвердился. То есть предметы его личной гигиены появились — зубная щетка, расческа, полотенце — в ванной, бритва еще. Тапочки клетчатые, какие-то рубахи и футболки на балконной веревке сушатся. Светка еду готовит большими кастрюлями, потому что Коля очень суп любит. Он этот суп, борщ и солянку, готов есть и на завтрак, и на второй завтрак. Вот Светка и старается. А до Ирины Ивановны вот тогда и дошло, что мужик здесь обосновался надолго, и Светка, получается, здесь хозяйка со своим новым, как его назвать? Мужем? Ладно, мужем. И Ирина Ивановна губы поджала, обиделась и пошла по соседкам своей обидой делиться. А они ей — ты что, Ира!

Такой парень хороший! Мусор выносит и продукты в дом тащит. Все же всем видно, как они со Светкой — в магазин, из магазина. Ладно бы за водкой ходили. Нет, они, как нормальные люди, хлебушка купят, молочка, голубей еще покормят во дворе, и домой. Дружно и чуть ли не за руки взявшись идут. Ковры вон выбивали на прошлой неделе. И домой он то краску тащит, то рулоны с обоями. Обои-то везде поклеили? Ирина Ивановна кивает — конечно, поклеили. Но лицо ее при этом презрительное. Потому что с ней никто не посоветовался, какие где обои, какого цвета.

Кухню еще каким-то оранжевым выкрасили. Говорят, так веселее. Оборжешься. Короче, не нравится. Светка при матери вообще-то всегда делалась совсем пришибленная. Так и с Мишуткиным папашей было. Ирина Ивановна того, первого Светкиного мужа все шпыняла, шпыняла, Светка, конечно, робко вякала, сопротивлялась, однажды голос на мать повысила — ужас, ужас, — встала горой на защиту отца своего ребенка. Но поздно было, потому что Мишуткин папаша научился уже к тому времени спасаться от неприятностей известным всем способом — водочкой. Он так пойдет за угол дома, к гаражам, и там с мужичками и наклюкается, пока Светка его по всей округе ищет. Потом уже сообразила, где он прячется.

Домой тащит, ругает, кричит, все как положено. Он так сначала втихую попивал, а потом уже и не таился. Света намучилась с ним, конечно. Тем более что Ирина Ивановна пилила с утра до вечера. Света придет с работы, а мать ей докладывает — твой то сделал, твой того не сделал. Ну, мужик, конечно, не выдержал, ушел. Они со Светкой еще встречались тайком от Ирины Ивановны, на дачу ездили, но потом его какая-то шустрая бабенка к руками прибрала, он пить бросил. Светка давно одна. Вот пока Колю не встретила.

А Ирине Ивановне неизвестно чего хочется, вообще-то получается, что она дама с томлениями. И лучше всех знает, что кому надо. И еще у нее свобода воли. То есть Ирина Ивановна за словом в карман не полезет и этих слов она знает немереное количество. И это уже кадр из фильма из жизни психдиспансера — когда Коля непосредственно в комнате Ирины Ивановны устанавливает, к примеру, новое окно. Пластик. А она сидит посреди комнаты, укутавшись, потому что месяц октябрь, и рассказывает долго и обстоятельно, что она думает о таких, как Коля, которые приспособленцы, то есть пришли в дом, никого не спросив. Она говорит, а Коля вставляет ей в комнату новое окно. Ну? И кому вызвать бригаду скорой помощи? Так вот это все продолжалось примерно с год. То есть Коля чего-то делает, полы там, плитку кладет в прихожей, а Ирина Ивановна в дверном проеме стоит и рассказывает непосредственно Коле, что она думает о таких, как Коля.

А Светка в это время на кухне режет овощи, и у нее все время из рук что-то падает, что-то бьется. И почти ежедневно Света слезами обливается. Она уже немножко такая сделалась психушечная, и все эти сеансы садо-мазо неизвестно сколько бы длились, пока Коля однажды не сказал, что все, Света, хватит. И они пошли вот так, взявшись за руки, и из вещей взяли только самое необходимое. А Ирина Ивановна стояла на балконе и говорила громко с этого балкона — как же, как же — это вслед родной дочери: прибежишь еще обратно, домой запросишься.

Ирина Ивановна осталась с внуком Мишаней. А Мишани практически дома не бывает. У него свои молодежные интересы. Хорошо еще, что звонит, предупреждает: я, баба, сегодня поздно приду, или — сегодня, баба, не жди. А потом и вообще перестал звонить, к отцу перебрался. К родному. Там же свободная жилплощадь, а отец женился, так что — живи, сынок.

И здесь вот такая ерунда началась — катастрофически закончился и сыр, и колбаса к завтраку. Это же все раньше Светка закупала. Купит продуктов — вот, мама, тебе к завтраку. Неприкосновенный другим запас. Вплоть до мармелада. Не говоря о том, что и первое, и второе — все Света готовила. А тут только за квартиру платит. Изредка приезжает, пол помоет, окна, или из вещей что взять. А Ирина Ивановна ходит за ней по квартире и рассказывает самой Свете, какая она, Света, плохая дочь и что променяла престарелую мать на какого-то мужика позорного. И еще разные эпитеты и сравнения. А Света только одно желание испытывает — быстрей на улицу. То есть на волю.

Потому что в родимом доме на нее накатывает дикий страх, что мама сейчас как ляпнет что-то. И Света хватает свою одежонку — и бегом. А Ирина Ивановна еще на лестницу выйдет и там еще крикнет Свете чего-то вдогонку. Обидное. А потом она к соседкам пойдет. Рассказывать и делиться. Только уже практически не с кем поговорить, потому что соседки все оказались очень грубыми и невоспитанными женщинами, они стали говорить Ирине Ивановне совершенно несправедливые слова. Что это она, оказывается, Ирина Ивановна, во всем виновата, что от нее все бегут. Потому что Ирина Ивановна совсем обнаглела. А когда Ирина Ивановна говорила, что наоборот, это она все в дом, вообще все, и ни в чем Светке не отказывала, эти соседки глаза вылупили. А одна, Татьяна Николаевна, грубиянка, выгнала Ирину Ивановну из своей квартиры со словами — как это ты можешь все помнить, что купила когда родной дочери или родному внуку. Ты говоришь, как тетка чужая. А не как мать и бабушка.

Вот такая, значит, поучительная история про жизнь Ирины Ивановны. Про ее теперь одинокие вечера. Потому что даже позвонить некому. Только здесь простой вопрос — а чего ее жалеть? Женщина она не старая. Не такая уж, чтобы совсем древняя, у которой болезни. Нет. Она очень даже здоровая, на здоровье вообще старается не жаловаться, даже участковой врачихе, на прием к которой ходит, скорее, от нечего делать. Ирина Ивановна про здоровье старается вообще ничего не придумывать и не сочинять. В этом отношении она очень осторожно себя ведет, потому что всем известно — ляпнешь вот так, что у тебя сердце прихватило, тут же инфаркт запросто может случиться. В отношении своего здоровья Ирина Ивановна очень даже за профилактические мероприятия.

Пьет кефир каждый вечер, утром, обязательно молоко, и мед у нее в рационе, и орехи и курага. У курочки она только грудки ест, фарш на котлеты она сама крутит. Света электрическую мясорубку давно купила, так что Ирина Ивановна купит себе кусочек мяска, мякоть срежет на фарш, из косточки супцу наварит, легонького с крупкой, рассольника. Из мякоти фарш накрутит, котлеток налепит парочку. Чтоб свежее всегда. И сметанка в доме. И прянички. Она прянички овсяные любит. Или мятные — только чтоб свежие. Так-то денег хватает, пенсию, слава Богу, еще никто не отменил. За квартиру Светка платит, еще какие-то деньжата Мишутка подкидывает. Придет, на, тебе, баба, на прянички.

Это мама тебе передала. Раньше Ирина Ивановна хотела отказаться, даже складывала все в коробочку, чтоб потом Светке торжественно вручить — отказываюсь от ваших подачек. Но ведь такая дороговизна вокруг. Ирина Ивановна раскинула, что слишком жирно Свете будет, если Ирина Ивановна от всего откажется. Сейчас вон как все дорожает, каждый день ценники меняют, и колбаска хорошая, и сырок, и прянички — все денег стоит. А хочется иногда и кофейку попить с шоколадной конфеткой. И на зиму пальто было бы неплохо новое купить. И сапоги. А то старые некрасивые уже стали. Они, старые, целые еще, можно было бы сезон доносить, но какие-то немодные совсем.

Сейчас женщины, несмотря на возраст, очень даже хорошо одеваются. Вот так, наденет она новые сапоги, пальто с воротником лисьим, выйдет во двор, пусть Татьяна Николаевна со своего второго этажа посмотрит. А то ходят эти соседки кто в чем, вечно бегут, вечно торопятся, ни одна не остановится, не спросит, как дела. И дети у них такие же. В лучшем случае — здрасьте, и бегом. А эти все глупые и равнодушные. Впрочем, скучать было некогда, начинался любимый сериал Ирины Ивановны. Сейчас нальет она чаю горячего, возьмет пряничков. В субботу внук Мишутка обещал приехать, надо попросить его, чтоб лампочки вкрутил в люстре, посмотрел, что там с патронами, а то перегорают лапочки, не успеваешь менять. Он давно обещал, только не едет, уже второй месяц не едет...

Загрузка...