Насчет свободы

-На пустом месте люди не разводятся, — это подруга сказала подруге. Неля вот так заявила Оле про пустое место. Вот если бы гулял мужик или бухал, к примеру. И то подумать надо сто раз. У Нели муж и бухает, и гуляет, но он за такие деньги эти свои гулянки устраивает, что кому рассказать — не поверят.

То есть ее муж — небедный дяденька, и если Неля рыпнется, то и пойдет себе, пойдет по холодку к своей маме в панельную пятиэтажку на Постышева. И неизвестно, что станет с Нелиным сыном. Потому что по всем документам выйдет, что Неля ни дня в своей жизни не работала. То есть тунеядка. Все справки этот муж предоставит, что у такой женщины не появится ни единой возможности чего-то там доказать. И так далее. То есть кино все смотрят, и там, по телику, постоянно показывают и рассказывают, что не будите спящую собаку, то есть этим мужикам, у которых немножко больше денег, чем у всех остальных, значит, прав на детей немножко больше и детей надо срочно забирать у мамаш. Такие у них игры разума. Хотя им эти дети до фонаря. Но они все равно устраивают долгие тяжбы и бракоразводные процессы, чтобы этих бестолковых дур учить, учить и учить. Дедушка Ленин очень настаивал, чтобы все учились постоянно.

Вот они, подруги. Неля приходит к Оле, и шепотом, хотя в доме никого кроме них нет, чтоб подслушивать, делая специально круглые глаза, Неля рассказывает, какой у нее муж, оказывается, ну, про гулянки и про пьянки. И такое у нее лицо, как будто Неля не про себя, а кино пересказывает. Представляешь? И в ответ, похоже, ждет только одного: «Да ты что? Не может быть». Неля так вот отлопочет свое, свои эти неприятные подробности про семейную жизнь, но при этом она умудряется деловито отвечать на телефонные звонки. «Да, Сережа, конечно, Сережа». Сережа — этот как раз Нелин муж, богатей. И то и другое — вроде правдиво, но неубедительно. Ну, то есть — когда жалуется Оле и когда с мужем по телефону говорит. И Оля ждет, когда Неля выскажет свое положенное, чтобы выступить уже со своим монологом.

Тоже рассчитывая на это вечное: «Да ты что! Не может быть!» Это когда Оля своей подруге рассказывала, что у нее, тут Неля завистливо — хи-хи — что Оля завела себе... такое слово взрослое... любовника. То есть Оле казалось, что она переживает минуты высочайшего напряжения, такого, что словами не передать, а только охи, ахи, он такой, он растакой. Он сказал. Он хотел сказать. Женатый, кстати. Оля хорошо знает его жену. И подробный рассказ, куда ходили. Опять — что сказал, как посмотрел.

Ну, они вот так вот обмениваются этими словами, за которыми у одной — все, а у другой — любопытство и перерыв. Перемена от скучных уроков жизни. Они так вот продолжают шептаться. Выходят на балкон покурить, причем Оля не признается мужу, что сама курила, скажет, что это Неля балуется. Муж Олин курить бросил, и вообще, в доме ребенок, ни к чему эта картина — видеть ему курящую мать и курящих подруг матери. Это Олин муж Костя следит, чтобы все было правильно. Вот дверь открывается и в квартиру входит Олин муж с их ребенком. С Нелей Костя здоровается приветливо, говорит: «Подождите, девчонки, я сейчас вас кормить буду». Всех погонит в ванную руки мыть. Но в первую очередь — конечно, ребенок. Чтоб снял школьную форму, чтоб как раз эти руки тщательно вымыл с мылом. Его отец позовет обедать.

Все расставит красиво, сядет напротив и будет мальчика занимать интересными разговорами, пока ребенок поглощает нужное в его возрасте количество белков, жиров и углеводов. Суп — обязательно, салат — непременно, и второе, и десерт. Все приготовлено, мало того что сбалансировано, вкусно все, поэтому мальчику Славе нет нужды капризничать и верещать: «Суп не буду». И зачем ему ныть, что он этих котлет видеть не может. Чего кобениться, если все действительно вкусно и порции, соответствующие потребностям растущего организма. Все, ребенок поел, сейчас уйдет в свою комнату играть. Потом уроки.

Значит, у Кости есть время накормить жену и ее подругу. Тоже все накрывается красиво. Руки проверяются насчет чистоты. Все едят в благоговейном почтении и восхищении, как из простых продуктов, вроде заурядной свеклы, морковки и капусты можно приготовить такой прекрасный суп. У других этот суп будет носить банальное название борщ, а здесь — нектар и амброзия. Это Косте вежливая Неля сообщает про нектар и амброзию. И что как повезло Оле. Комплименты Костя принимает спокойно, как если бы ему сказали, что суп горячий, а салат холодный. Хвалите? Ну, хорошо, вот вам второе. А еще десерт. Творожная запеканка с изюмом. Очуметь. И кофе. Зерна Костя выбирает придирчиво. На этот раз кофе со вкусом ирландского виски. И после такого, хотя и полноценного, обеда совсем не хочется спать, никакой сонливости нет и в помине, потому что, надо повториться, все сбалансировано. У Кости, кстати, имеется диплом об окончании какого-то кулинарного учебного заведения. Он даже поработал шефом в ресторане. Потом обстоятельства так сложились, что весь свой поварской талант он реализует теперь исключительно в домашних условиях. Ставя на первое место вкусы своего сына Славы.

— Папа, пошли уроки делать, — это сын отцу. Отец ставит вымытые тарелки в посудный шкаф, протирает столешницу. Снимает фартук, темно-синий, в пол, фартук. В котором мужчина не смотрится домохозяйкой-задрыгой. А смотрится тем, кто он и есть — кормильцем. Элегантно и, надо сказать, мужественно.

Мужчина уходит в комнату к ребенку делать с ним уроки, женщины попивают кофеек. С тоской посматривая на балкон, куда им теперь путь заказан — никаких сигарет в доме, где есть ребенок. Никакого даже вида сигарет, этих пачек, спичек, зажигалок и пепельниц, и, тем более, табачного дыма. Неужели трудно запомнить! Ну, то есть он, конечно, понимает муки курильщиков, сам курил много лет, пока не родился Слава, и Костя тогда решил, и все у него легко получилось, хоть тогда он и «Беломор» курил и «Приму» производства города Моршанска. И насчет бутылок — тоже. То есть пейте, кто вам запретит, но только тогда, когда ребенка увозят на выходные к бабушке. Тогда хоть запейтесь. Это к тому, чтобы Неля не устраивала своих релаксаций на территории дома, где...

Надо повторить сто раз? В доме есть ребенок. У Нели тоже ребенок, ровесник Славы, мальчик Миша, и как раз присутствия своего родного мальчика его папа-буржуин не стесняется, не то что курить и пить. Но и в выражениях, в окриках по отношению не только к маме Миши, но и к самому Мише. И такое вот сказать Неле при сыне — «Ты, что, идиотка» — самое мягкое, что может произнести мужчина, с виду ботаник ботаником. Очочки, субтильная фигурка, джемпер. Видок — как будто только что из библиотеки и в данный момент подумывает, как вместо кандидатской сразу докторскую защитить. Это к вопросу, как обманчива внешность.

Значит, вот так дела у них обстояли. У Оли был какое-то время сердечный друг, потом этот друг отчалил в другой город, и совсем даже не с Олей, а со своей законной женой и двумя детками. А Оля осталась заливать слезами хлопчатобумажную, производства Италии, каталожную блузку подруги Нели на предмет «Он меня бросил! Да как я!» И так далее. Подруга Неля с соответствующими мизансцене словами и выражением лица, Олю успокаивает. Чего-то несет, вроде «Еще не все потеряно, он позвонит, он приедет». Он то, он се. Это пока Олиного мужа нет дома. Потом все по сценарию. Мыть руки и за стол. Все повторяется. Оля такая, получается, вышколенная жена. Никаких сигарет при муже и при ребенке, никаких таких бокалов с мартини.

Собственно, этим подругам и податься некуда со своими робкими желаниями насчет выпить-закурить-пообщаться. Не в ресторацию же, в самом деле, тащиться. Где море огней, и где каждая собака знакома, и тут же настучит Нелиному мужу. Олин муж тоже не совсем в стороне от тусовки, только ему вряд ли кто решится звонить и докладывать про поведение его жены. Как-то он вне круга. Все уже знают, что там такой расклад — Оля работает, ее муж занимается воспитанием ребенка. Но по тому, как Костя ведет себя, то никаких смешков. И никаких шепотков — ведет себя, прямо вот гувернер. Костя, если что, и в глаз может дать. То есть он ведет себя так — вроде спокойный мужик, но если что... Он, кстати, в ранней своей молодости очень даже не прочь был проводить так время — гоповато, с пивом и разборками стенка на стенку. Потом женился, родился сын, и получается полное перерождение.

И, главное, тот разговор про развод Оля же затеяла, спустя уже года полтора-два, как ее тот прошлый сердечный друг уехал. И Оля давно уже практически сама забыла эту историю. Забыла, что у нее была там какая-то двойная жизнь на протяжении немалого времени — нескольких месяцев, целое лето. Она все то серьезно умудрилась забыть, то есть отпереживала. А теперь взялась переживать по другому поводу — что муж ее совершенно не понимает. Как будто она — потенциальный Нобелевский лауреат, а кто-то из нобелевского комитета ей палки в колеса. Так, во всяком случае, имеет право спросить ее ближайшая подруга Неля. Чего там, интересно, понимать? Вот она, Неля, и сказала Оле, что на пустом месте не разводятся. Подумаешь, муж не ценит, делов-то! Хотела добавить — денег же дает? Но тут Неля вспомнила, что деньгами там как раз вот Оля распоряжается. И главное, что Костя ведет себя так, словно ему совсем не тяжко, что он на полном Олином содержании. Кстати, Оля под давлением подруги однажды попробовала завести разговор с мужем именно в этой плоскости — товарно-денежной.

На что Костя сделал в ответ следующее — достал калькулятор, лист бумаги и аккуратно записывая и просчитывая каждую строчку статьи расходов, якобы потраченных на него, в два счета, документально и предметно, показал, насколько Оля неправа. А если точнее, насколько она все-таки не видит реальную картину мира. То есть на ее месте можно было бы пересчитать хорошенько расходы на то, чтоб ребенка подготовить к школе. Это раз. Два? А сделать потом уроки в этой школе и занять после школы, за что другие родители платят наемным работникам такие деньги, что вам и не снилось. Чтобы ребенок нормально считал, писал и еще, вот уже заслуга так заслуга — читал книжки по своему собственному желанию! То есть все это — ежедневная кропотливая работа, как раз вот Костина работа.

Оля однажды же попробовала какую-то задачку решать с сыном и поняла, что не сумеет. Во-первых, сама не понимает, о чем речь, ни бельмеса, несмотря на наличие документа об окончании средней школы, а еще ведь наличие диплома о высшем образовании прилагается. И она смогла только раскричаться на сына, он расплакался и побежал папе ябедничать. А папа так посмотрел на маму, что Оля поняла мгновенно, почему в юности Костю побаивались гопники и празднующие День ВДВ соседи по планете. То есть тогда за эти крики на ребенка мама Оля запросто могла получить в глаз.

Так что если Оля думала, что Костя побежит в ночь, рыдая, что его упрекнули в том, что он сидит на шее, не работает и так далее, то ничего подобного. Никаких таких побегов в ночь не случилось. А то, что он там не оказывает Оле никаких знаков внимания. Так это дело, во-первых, добровольное, во-вторых, взаимообразное. То есть вчистую — ты мне, я тебе. Оля тогда действительно репу почесала насчет правомочности своих претензий, прямо вот пересмотр основных законов ее личной жизни у нее случился. И не потому, что дело не дошло до развода, можно подумать, что кто-то серьезно воспринял ее блеяние — давай разводиться. Там с ней что-то другое, что важнее всех в мире разводов, произошло.

Подать документы мозгов как раз не надо. Просто выпад, просто истерика, дурной характер, настроение, каприз, минутная слабость. Что угодно, подумаешь. Что-то другое всегда есть важнее, чем штамп в паспорте заменить, или это безумное обращение в соответствующие органы с предложением поучаствовать в их семейных разборках. Вот как, интересно, пойти и сказать посторонней тетке: «Помогите разобраться»? Ну? Смешно. Оля так вот бродила по своей квартире и пыталась понять одно — если она хочет жить в доме со своим ребенком, придется как-то себя корректировать. А насчет свободы...

Такая ли уж большая это свобода — право женщины выкурить пачку сигарет, замахнуть стакан водяры с подругой, чтоб потом нормально поговорить, как у кого с любовниками. Красота. Придется жертвовать — сказала себе Оля. И засмеялась. Насчет свободы — это вообще всегда смешно. Смешно, когда люди думают о чем угодно, но только не о самом главном. Только самое главное для себя каждый и выбирает совершенно самостоятельно. Чтобы не было потом мучительно больно. И так далее. И далее по тексту.

Метки:
baikalpress_id:  47 332