Теракт в Норвегии

В прошлую пятницу мир узнал об очередном теракте — на этот раз в Норвегии. Его жертвами стали 76 человек. Больше всего людей поразило то, что и взрывы в центре Осло, и расстрел отдыхающих в молодежном лагере — дело рук одного человека: молодого фермера, который изготовил бомбы из химических удобрений, приобретенных в интернет-магазине.

Авторитет

Выводы делать рано

Почему представители норвежских спецслужб не смогли предотвратить этот теракт и насколько эффективно выстроена защита от подобных случаев в нашем регионе? На эти вопросы журналисту «Пятницы» ответил сотрудник пресс-службы управления ФСБ России по Иркутской области Иван Кинщак.

— Иван, какие первые мысли, эмоции возникли у вас, когда услышали о терактах в Норвегии?

— К сожалению, как официальное лицо я не могу это комментировать. А эмоции в нашей работе всегда только мешали.

— Насколько лично вы чувствуете себя спокойно в Иркутске? На ваш взгляд, есть ли вероятность того, что в нашем городе может произойти подобное?

— С 2006 года в России действует Национальный антитеррористический комитет (НАК), на который возложена координация всей антитеррористической деятельности в стране. НАК координирует как проведение контртеррористических операций в случае совершения теракта, так и подготовку и проведение контртеррористических учений. Учения проводятся постоянно, на регулярной основе, в них принимают участие как силовые структуры (ФСБ, МВД, ГУФСИН, МЧС и другие), так и различные гражданские ведомства. Подразделение этой структуры действует и в Иркутской области. То есть комплексная система мер противодействия терроризму в России существует уже 5 лет. Опыт КТО на Северном Кавказе показывает, что она эффективна. Говорить же о вероятностях сложно.

— Ваше мнение, как профессионала: как могло случиться, что один человек за такой короткий срок убил и ранил такое количество людей?

— У меня мало информации об этом вопросе, ничего не могу сказать. Оценивать их также не уполномочен. Такие оценки — это вообще вопрос межгосударственных отношений, и давать их, по меньшей мере, не этично, как из уважения к норвежским коллегам, так и из почтения к погибшим и их близким.

— По сообщениям информагентств, бомбы были изготовлены из удобрений. То есть, по сути, это может сделать любой человек. У нас по вашей линии контролируется подобная оптовая закупка крупных партий такого, как выясняется, опасного товара?

— Любой человек этого сделать не может, для этого нужны специальные знания. Что касается контроля закупок удобрений, то в этом нет никакого смысла. Чтобы выявить подготовку терактов, совсем не обязательно заниматься тотальным контролем рынка удобрений. Все это делается другими методами, о которых рассказывать мы не имеем права.

— Как вы оцениваете действия норвежских коллег? Что помешало предотвратить теракт?

— Вынужден повторить, что не владею такой информацией и не имею полномочий давать комментарии о деятельности норвежских коллег. Это вопрос межгосударственных отношений.

— Обмениваются ли сотрудники ФСБ опытом работы с зарубежными коллегами?

— В структуре ФСБ России действует Управление международного сотрудничества. Его функции, выражаясь официальным языком, состоят в следующем: использование возможностей наших партнеров для выявления угроз жизненно важным интересам государства, информирование о них Президента и председателя Правительства РФ, федеральных органов государственной власти, а также участие в рамках своей компетенции в нейтрализации возникающих угроз. Ежегодно проводятся совещания руководителей спецслужб, органов безопасности и правоохранительных органов иностранных государств-партнеров ФСБ России. На нем присутствуют представители специальных служб и правоохранительных органов десятков стран. Итоги этого мероприятия высоко оцениваются его участниками с точки зрения координации и консолидации усилий в вопросах борьбы с терроризмом, международной преступностью, незаконным оборотом наркотиков. В 2009 году такое совещание прошло в Иркутске.

— Какой урок лично для себя, как обычный житель и как профессионал вы извлекли из трагедии в Осло?

— Как человек я могу только соболезновать. Как сотрудник ФСБ могу сказать, что разбор всей ситуации будет производиться норвежскими спецслужбами и полицией. Делать какие-то выводы, не владея всей информацией о произошедшем, преждевременно.

А что думает народ?

Страшно жить

Сегодня мы спросили у иркутян: «А вы чувствуете себя в безопасности?»

Александр Петрович: — Ни в коей мере! О какой безопасности может идти речь, когда не знаешь, откуда на тебя кирпич свалится. И защитить нас некому. Не уверен, что наши силовики на это способны.

Татьяна: — Нет, такое ощущение, что в любой момент кто-нибудь может подойти и расстрелять людей в любом месте. Мне кажется, пора вводить цензуру на размещение материалов в Интернете. Именно оттуда идут жестокость и насилие.

Нина Афанасьевна: — Нет, сейчас так много бед вокруг происходит, что становится страшно за детей и внуков. Хоть телевизор совсем не включай — одни убийства и теракты. Мне 82 года, я разные трудности в жизни видела, но такого страха, как сейчас, никогда не было.

Мария: — 50 на 50, скорее да, чувствую себя в безопасности. Наверное, потому, что в нашем городе спокойная атмосфера — я здесь столько лет живу, и никогда ничего страшного не случалось ни со мной, ни с моими знакомыми.

Роман: — В наше время чувствовать себя в полной безопасности, наверное, невозможно. Хотя, мне кажется, в нашем городе терактов не случится. В глобальном смысле бороться с терроризмом, конечно, нереально, но все-таки иркутская полиция работает хорошо.

Загрузка...