Счастливого пути

Каждый на чем-то помешан. На деньгах, на здоровье, на чувстве собственного достоинства. На долге, вот еще. Кто-то на водке, кто-то на собственной красоте. Кому-то еда — самое важное.

А Коля, точнее, он уже Николай Петрович целый, помешан на воспоминаниях. Любимое занятие — позвонить и завести волынку: «А, помнишь?». Неважно, кого он этими воспоминаниями напрягает — мужчин или женщин, хороших знакомых или приятелей. Позвонит и начнется... И вот ведь какая память у человека! Вплоть до малейших подробностей и деталей. Женщинам напоминает, во что они, эти женщины, были одеты в июле тысяча девятьсот какого-то года, мужикам напомнит, о чем беседовали десять лет назад, по пунктам, и что на столе тогда стояло, какие напитки и закусь! Умора!

А ведь попадаются сентиментальные люди, бормочут в ответ: «Что-то такое припоминаю...» Хотя, может, этот конкретный Ваня Петров ничегошеньки и не помнит, фамилию самого Николая Петровича — и то с трудом. А бывшие прелестницы, уже давно замужние, разведенные, снова замужние, чаще всего вообще, не вслушавшись в Колино телефонное урчание, сразу трубку бросают. Хамки! У человека, может, приступ ностальгии настоящий! А эти хабалки, нет, чтобы зажмуриться от приятностей, ведут себя вот так неадекватно. А Коля, может, городской летописец. Бескорыстный, что важно.

Вот так, однажды, позвонил Ирине Викторовне. Телефон случайно добыл и под вечер, под пивко, в пятничном расслабоне (телек глухо какими-то своими новостями запугивает, а нам не страшно), Коля с улыбочкой: «Алло! Мы ищем таланты!» А Ирина Викторовна вдруг возьми, да и обрадуйся: Колька, ты что ли? Сколько лет, сколько зим! А Коля от такой реакции на свои звонки отвык совершенно, он прямо вот обалдел от приветствий. Ну и началось! Роман, в смысле, вспыхнул по-новой. Ренессанс, что в переводе — возрождение. А Ирина Викторовна, она же замужняя, а муж в командировке. Но роман, в общем-то длился недолго, как раз вот с пятницы по воскресенье. Ирина Викторовна так с сожалением обернулась на пороге, уже почти ночь была, а всем завтра, в понедельник, на работу. А Ирина Викторовна почти слезы утирает. А Коля стоит размякший. Но и уже немного встревоженный, потому что он еще в пятницу-субботу, более или менее, чувствовал себя свободным и созданным для этой свободы, но грядущий неотвратимо понедельник — это уже совсем другая история другой жизни.

Если кто полагает, что Коля какой-то шибко совестливый и начал думать, переживать за этого мужа Ирины Викторовны, то это неправда, потому что любой мужчина, даже самый что ни на есть великодушный и чувствительный, тут же предложит свои доводы насчет того, что, ты сама, мол, взрослая девушка. Вот сама и сочиняй свои отмазки. Ведь у самого Коли уже были свои причины для волнений. Хотя бы потому, что вот эта квартира, на которой развернулось событие под общим названием «Вспомнить все», собственно, к Коле имела очень косвенное отношение, а точнее — вообще никакого. Потому, что Коля-то в этой квартире если на что и мог робко претендовать, то только на одну комнату. Потому что он же эту комнату снимал, вот у Светланы Аркадьевны и снимал. Хотя Светлана Аркадьевна не любит, чтобы к ней по отчеству обращались, она почти обижается, когда ей Светлана Аркадьевна говорят, особенно, мужчины. Лучше Светлана.

Хотя у самой уже дочка взрослая, замуж вышла полгода назад. Дочка раньше жила в соседней квартире, непосредственно за стенкой. На одной лестничной площадке. Но это хорошо было, пока ребенка надо было пасти, от женихов отбивать, а потом эта дочка извернулась как-то и все-таки нашла себе жениха. Быстренько, пока мать в отъезде была, сгоняла с ним в загс, заявление подала. Да и поженились они тоже, пока мать, то есть Света, в городе отсутствовала. И только тогда дочка новенький штамп матери показала. Мать сначала обиделась сильно, расстроилась, но это еще не все. Дочь сразу сказала, что она вообще не собирается здесь оставаться, а уйдет на съемную квартиру.

А чтоб какое -то равновесие, хотя бы материальное, сохранялось, то лучше вот эту, маленькую, квартиру сдавать, а на вырученные деньги — снимать. Чтоб, если свобода и новая ячейка общества, то уже без нудного вмешательства этой мамы Светы в семейную жизнь дочери. Твердо так дочь сказала матери, и хоть что тут делай, хоть какие истерики закатывай, хоть милицией, хоть скорой психиатрической помощью грози — нет, и все! Я уже взрослая и замужняя. Вот так собственно, Светлана Аркадьевна и начала сдавать соседнюю квартиру. И никаких проблем, кстати, потому что она же не кому попало сдавала, а своим же девчонкам из магазина. У Светланы Аркадьевны магазин, а там вечно какие-то, без крыши над головой, приезжие продавцы. И Светлана Аркадьевна нашла себе двух приличных девушек. Одна все за учебниками сидит, в институт готовится, другая — перед зеркалом и красится. Но обе никуда не ходят, даже когда одна накрашенная и разодетая. Для себя она так старается. Накрасит свое юное личико, походит так перед подругой, та голову поднимет от учебника, скажет — красиво или некрасиво, и опять учить, а та, что накрашенная, пойдет и краску смоет. Но вечерами обе дома, сами никуда не ходят и к себе никого не водят. Все же слышно через стенку.

 Все было здорово и хорошо, пока эти девушки не отмочили номер — взяли и замуж вышли, обе в один день. Прямо натурально — расписались законным браком. Получается, что у них все-таки была своя тайная жизнь, которую Светлана Аркадьевна пропустила. А эти подружки потом сразу и уехали к своим мужьям. Парни были местные и с жильем собственным. Светлана Аркадьевна, не душегубка какая, конечно, порадовалась за девчонок, но тут и морока появилась — каких-то новых искать жиличек. Потому что, хоть у тебя и магазин свой и дела там, вроде, ничего, бойко идут, но лишними деньги никогда не бывают. А пока квартира стояла пустая, и Коля, разумеется, был в курсе.

Вот и про Колю. Светлана Аркадьевна, конечно, не собиралась никакого Колю к себе пускать, вообще никаких таких мыслей не было. Все случайно получилось, за него попросил один знакомый. Мол, на время, пока мужик не определиться с дальнейшей своей жизнью. Коля как раз определялся. Он вынужден был от одной женщины, с которой жил более или менее сносно, уйти — ведь у той начались естественные претензии — почему живем и не расписываемся. Слово за слово, эта женщина начала злиться и обвинять Колю сначала в чем-то несущественном, потом все закончилось, как всегда, деньгами. Вот интересно — встречается женщина с мужчиной, не очень обеспеченным, все ее устраивает, а потом начинается эта вечная «песня о родине». Ты — тряпка, не можешь деньгу сколотить.

Будто ее обманули. А мужчины же насчет денег совсем даже не обещают ничего. Они если что и могут кому пообещать, так это вечной любви. А женщина наестся этой любви всласть, а потом про мирское вспоминает. И пилит, и пилит. Сама себе уже противна, но все равно продолжает. Скукота это все-таки — так себя не уважать. Женщина уже себя презирает за эти убогие разговоры, но остановиться не может, гоняет надоевшие ей самой монологи — где деньги, где деньги? Прямо утомила уже всех и себя, а все равно — деньги, деньги, как будто ей кто этот текст подсказывает, какой-то суфлер. В общем, она, эта женщина, всех доконала, довела себя до истерики. Так что Коля вынужден был, прямо чуть ли не ночь глядя, искать себе пристанище.

Он было сунулся к своей матери, но мать совершенно не рассчитывала, что ей придется делить свою жизнь и свою жилплощадь с сорокалетним, подрощенным уже вполне, ребеночком. У этой матери, между прочим, нестарой, свои резоны и свои взгляды на собственное личное время и распорядок дня, поэтому она не стала юлить, а прямо вот так Коле и заявила: «Знаешь, что...» И кто бы ее осудил? Во всяком случае, не Коля. Коля просто пожаловался своему товарищу. А товарищ попался отзывчивый, он и пристроил Колю к Светлане. И главный аргумент был: «Ты же, Светлана, часто из города уезжаешь, а кто за квартирой будет приглядывать, цветы поливать. И вообще. Живите в доме, и не рухнет дом!»
 Коля в квартире у Светланы Аркадьевны зажил, в общем, неплохо, особенно в первое время.

Она к нему не вязалась с излишним гостеприимством, чего в самом начале Коля, конечно, опасался. Спокойная такая, даже с юмором, женщина, свои заботы. А потом они понемногу стали привыкать друг к другу, и Коля вдруг заметил однажды, что Светлана Аркадьевна стала бросать в его сторону какие-то заинтересованные взгляды. Началось это вечное «А не хотите ли рюмочку или чайку? Я как раз свежий заварила, с бергамотом. Вы любите с бергамотом?» Она, правда, не буром шла, а так, по-тихому. Можно сказать, намеками. Но Коля все равно увидел все и расстроился, потому что прояснились все возможные варианты и перспективы. И пусть кто-нибудь скажет про него, что он сволочь неблагодарная. Увы, разница в возрасте — серьезное препятствие в отношениях. Коле сорок, а Светлане Аркадьевне, как бы помягче, на десять лет поболе. Она, конечно, женщина эффектная и приятная во все отношениях, но у Коли еще нет такого пораженческого жизненного настроя, чтобы лишать себя хотя бы грез.

Ему все неприятно. Благо, Светлана Аркадьевна пока занята очень, но Коля все равно стал чувствовать, что тяжелое объяснение не за горами. И все равно думать о будущем не хотелось, особенно вот так — с утра до вечера. Поэтому и вечерние звонки, особенно, если ты, хотя бы на время, хотя бы на три дня, хозяин своей жизни и этой вот жилплощади. Отсюда и свобода общения, и это «Алло, алло...» Но уже говорилось, что быстрый отклик Ирины Викторовны на его вялый, надо сказать, призыв, Колю очень удивил. Потом, когда убедился, что Ирина Викторовна дама все-таки разумная, вздохнул с облечением. Она не будет рисковать семейным счастьем ради минутной радости общения с посторонним в ее жизни человеком. Даже если этот человек помнит в самых мельчайших подробностях, какая кофточка была на Ирине Викторовне в день их знакомства и что показывали по телеку на следующий день. Или какая была погода. Так что там вполне обычная жизнь началась. Хлопотливая. Одна неделя, вторая неделя, опять пятница.

И тут вдруг — звонок в дверь, и на пороге «Здрасьте, Ирина Викторовна!» А Коля — он же мямля. Он не сказал нормальным, строгим голосом, мол, не до тебя! Или вообще — женщина, вы дверью ошиблись, шпион живет этажом выше. Он смиренно позвал гостью к себе в комнату. А там уже Ирина Викторовна стала из сумки вынимать дары гастрономии и бакалеи. Что поесть, что попить. Она все достает, делая вид, что ее ничего не тревожит, что все нормально. Чуть ли не посуда там даже одноразовая имелась. Коля уже собрался предложить собрать это добро и двинуть на берег ближайшей быстрой реки...

А тут как раз появление непосредственно хозяйки дома Светланы Аркадьевны. Она, может, и не заглянула бы в комнату к Коле, но ее что-то насторожило, дверь распахивается — кто что видит? Мужчина, значит, которого она из милости и сострадания приютила, принимает какую-то шалаву! Стол накрыт, пьют и закусывают в ее доме! Светлана Аркадьевна бровки нахмурила — неприятная сцена как минимум и громкий скандал с выселением как максимум. Но дело спасла смекалистая Ирина Викторовна, она быстро затараторила, что приходится Коле чуть не родной — троюродной сестрой, проездом из Саратова, пришла навестить родственника, как ему повезло и все такое. На что способна находчивая и незлая девушка! Коля рот открыл, а Светлана Аркадьевна подобрела, побежала за тарелками-вилками и своим вкладом в общий стол.

Тоже принесла каких-то напитков и закусок. Вот так они сидят, Коля только ест молча и пьет, трусит страшно! Вдруг эти женщины чего-то ляпнут одна другой и тогда все начнется, может, даже и драка. А эти женщины — ничего, вполне мирно и дружелюбно разговаривают. И все так же мирно и закончилось — договорились, что Ирина Викторовна приведет в соседнюю квартиру к Светлане Аркадьевне двух жиличек. Дочек приятельниц, девочек- студенток. И все довольны! Тут же созвоны и устная договоренность. Ну, собственно, вот таким и был тот вечер, с которого, как выяснилось потом, у Коли началась новая жизнь. Потому что Ирина Викторовна свое слово сдержала — привела, действительно, двух квартиранток. Ну а вскоре к одной из них приехала мама. В эту женщину как раз Коля и влюбился.

С первого взгляда. И первый, как выяснилось, раз в жизни. Так, что хоть на край света. Вот что Коля почувствовал, когда увидел Таню. И какая у него сразу улыбка до ушей. И все увидели. И Светлана Аркадьевна и Ирина Викторовна, и что ни говори теперь, хоть как хмурь брови, хоть какими продуктами корми и хоть какими напитками пои. Колина улыбка — ответ на все вопросы. Так и уехал Коля, ни с кем не попрощавшись, не оглянувшись. Больше никаких воспоминаний! Просто взял он Таню за руку и пошли они на вокзал и поехали вдвоем на быстром поезде. А куда? А вот не наше это с вами дело. Мы то что? Мы на перроне останемся. И лучшее, что можем сделать — помахать платочками и прокричать вслед «Счастливого пути!»

Метки:
baikalpress_id:  46 440
Загрузка...