Открытия юности

От редакции. Историю о своей юности иркутянин Алексей Ильинский посвящает памяти погибшего друга и однокурсника Константина Миловидова.

В свои уже преклонные годы у меня появилось острое желание поделиться воспоминаниями о прошедшей юности. Молодежь 60-х годов хотя и жила в эпоху застоя, но была беспокойной, активной и мобильной, а главное — не избалованной материальными ценностями! Еще не выветрился дух романтики, и молодые люди с большой охотой ехали на ударные комсомольские стройки Сибири, проверяя себя на состоятельность и приспособленность к трудностям первопроходцев.

Это была эпоха послесталинского периода, так называемой хрущевской оттепели. Вовсю гремели песни Высоцкого о настоящей мужской дружбе, зажигая молодые сердца с авантюрными характерами и не давая им плесневеть в четырех стенах отеческого дома.

Вот и я, в свой 21 год, еще будучи студентом IV курса, тоже страдал амбициями первооткрывателя. Мои открытия начались с Крайнего Севера, где проходила моя производственная практика...

Весна 1968 года застала нас, студентов IV курса географического факультета ИГУ, в повседневных заботах. Кроме обычной сдачи сессии шла интенсивная подготовка к производственной практике. Наша пятерка из группы будущих инженеров-гидрологов 1-го выпуска получила направление в Красноярское управление гидрометслужбы (КУГМС). Двум парням и трем девушкам из госуниверситета надо было применить полученные знания и стать первыми практикантами-гидрологами сибирского вуза. Мы с Костей Миловидовым получили направление в Талнахскую гидрологическую экспедицию. После недельной работы в управлении и ознакомления с Красноярском наша пятерка разлетелась по точкам. Выйдя вместе с пассажирами из тяжелого (4-моторного) Ил-18 в Норильске, мы были очень удивлены огромными горами снега по бортам взлетно-посадочной полосы аэропорта «Алыкель». Ярким солнцем и хорошим морозцем встретил нас Крайний Север за 69-й параллелью!

Рядом с аэропортом проходила ветка самой северной в СССР железной дороги. До Норильска ежедневно ходил паровоз с вагонами времен 1912—1913 годов, которые отапливались печами-буржуйками со сложным переплетением труб, выходящих прямо на улицу. От аэропорта до города 48 км. Выйдя на перрон, мы направились пешком к большим серым зданиям и, нырнув под просторную арку, очутились в начале длинного проспекта, окруженного домами, соединенными между собой переходами. Зимой можно переходить из здания в здание, не выходя при этом на улицу. Норильск построен по проектам ленинградских архитекторов на вечной мерзлоте, и основной его костяк воздвигался рабочими и строителями сталинских лагерей. Сразу же с правой стороны от арки возвышалось высокое крыльцо и центральный вход в гостиницу «Норильск». Войдя в просторное фойе первого этажа, мы открыли рот от изумления! Перед нашими глазами возникла картина чудесного ботанического сада с пальмами и крутящимися в колесе белками. Ярко-красные с толстым ворсом ковры покрывали полы и лестничные пролеты, ведущие на верхние этажи здания.

В первую очередь мы зашли в длинное здание универмага, в нескольких шагах от гостиницы. Больше всего нас удивило не столичное снабжение и богатый ассортимент товаров и продуктов питания, а разнообразие живых цветов и фруктов на прилавках. Взяв небольшой букет сирени, подошли к винному отделу, и наши глаза разбежались по многочисленным этикеткам венгерских, болгарских и молдавских вин. Рядом у опорной колонны маячила одинокая фигура мужчины в ярко-коричневом меховом пальто. Он заметил нас и подошел нетвердой походкой. Представился (назвался Борисом), при этом его улыбающийся рот ослепительно поблескивал золотыми зубами. Узнав, что мы студенты и только прилетели с материка, откровенно признался нам, что у него заканчивается очередной отпуск и ему срочно надо пропить оставшуюся тысячу рублей, а мы должны оказать помощь в этом «благородном деле» (он очень нуждается в обществе хороших людей). Мы отказались. Он медленно побрел на свое место и долго жалостно глядел нам вслед... Утром был выезд в Талнах!

Старенький ЛиАЗ петлял по дороге среди многочисленных озер и болот, карликовых берез и кустарников заснеженной суровой северной тундры. По обеим сторонам грунтовой автодороги — громадные деревянные щиты от снежных заносов. Проехав местный аэропорт «Валек», расположенный на левом берегу реки Норилки, мы въехали на совмещенный мост и переехали на правый берег реки. В окружении гор, преграждающих доступ леденящим северным ветрам, лежит здесь земля, которую не сумела взять в плен вечная мерзлота. Говорят, что раньше обходили ее стороной оленеводы — от озер и болот роились здесь гнус и мошка. Отсюда будто и родилось северное это слово «талнах» — запрет.

Метки:
baikalpress_id:  47 192