Замужем в Америке

«Пятница» продолжает публикацию дневниковых записей иркутянки, уехавшей в США

Иркутская журналистка Марина Лыкова знакома давним читателям «Пятницы» — она не раз публиковалась в нашем еженедельнике. Три года назад она вышла замуж за американца после знакомства по Интернету на одном из брачных сайтов и пяти (!) лет общения. Марина продолжает рассказывать читателям «Пятницы» любопытные вещи о жизни в США и о своем замужестве с американцем.

*Лина рассказала, как у них в школе сегодня сами ученики, узнав, что у их шестнадцатилетнего сверстника младший брат смертельно болен (симпатичный улыбчивый двенадцатилетний парень, еще вчера спортсмен и во всех отношениях баловень судьбы, а теперь из-за атрофирования мышц уже даже не может встать на ноги, и его возят в школу на занятия в инвалидной коляске), придумали сделать вот что... Заболевший и сгорающий как свеча паренек мечтает перед смертью увидеть «Диснейворлд». Тот самый, что во Флориде.

Родители его туда еще не возили, да и вряд ли когда смогут устроить это дорогостоящее путешествие: лечение сына съедает все, что они зарабатывают. На какие деньги ехать, спрашивается, если над всей семьей буквально висит дамоклов меч? Линины однокашники придумали устроить в школе благотворительный концерт. Пел там и старший брат бедного умирающего ребенка. Пел и плакал. И Лина, рассказывает, тоже рыдала. Вместе со всей школой. (Да, вход на школьный концерт сделали бесплатным. Зато у входа можно было купить маленькую синенькую бумажную звездочку, которые ребята тут же и нарезали. Прямо у входа в зал.) Звездочки — по три американских рубля за штуку — шли нарасхват (забегая вперед скажу, что собрали дети более трех тысяч долларов за этот концертный час. Чтобы умирающий пацан увидел то, что хочет. А там, глядишь, и чудо произойдет. И он выздоровеет. Известно же, что положительные эмоции творят чудеса). Кто-то просто кидал денежку в банку для пожертвований. Кто-то, как Лина, купил всего-навсего одну синенькую звездочку. Но когда всем миром...

*Помните американский фильм, где лэндлорд («домовладелец» то есть) и его жена пытаются безуспешно выселить странного жильца из собственного дома. Чем странен жилец? На первый, российский, взгляд, всем. Он не желает платить за жилье, постоянно находя отговорки. А потом попросту выселяет из дома других жильцов и даже самих хозяев. (Молодая хозяйка из-за переживаний даже теряет собственного еще не рожденного ребенка в этой войне. А иначе, чем война, эти отношения «домохозяин — жилец» в фильме и не назовешь.) Смотрела я этот фильм много лет назад в России и дивилась: «Ну что за люди? Как можно с такими вот церемониться? И почему вообще полиция всегда на стороне этого вот провокатора? Не платит за жилье — под зад пинком, и все разговоры!» Это в России. А вот в Америке... Я пересмотрела на днях этот же фильм тут и, признаться, увидела его словно бы впервые, другими глазами. Потому что в США стоит вселить жильца в дом, и жилец вправе делать с домом все что угодно. Нельзя, согласно контракту, держать в доме домашних животных? Плевать. Потому что закон всегда будет, похоже, на стороне квартиросъемщика. Не платит квартиросъемщик за жилье? Надо хозяину квадратных метров набраться терпения и ждать, ведь когда-нибудь жилец да заплатит (закон опять на стороне квартиросъемщика). Особенно если у него несовершеннолетние дети. А совершеннолетие в США начинается с двадцати одного года.

С появлением нового жильца дом атакуют полчища тараканов? Лэндлорд и никто другой в ответе за чистоту и целостность жилья. И значит — ему бороться с насекомыми и прочими невзгодами. А квартиросъемщик может продолжать (как в том фильме) закупать тараканов килограммами и выпускать гулять по дому...

Я не затем это все пишу, чтобы пересказывать фильм. (Лучше один раз самому все увидеть, чем сто раз прочитать, верно?) Просто хочу дать понять, что сюжет фильма отнюдь не высосан из пальца, как может показаться на первый (как в моем случае), российский взгляд. Ведь в нас, россиянах, прочно сидит стереотип: «Сдавать жилье в аренду более чем выгодно. И пальцем шевелить не надо. И денежки сами к тебе плывут». ...В наших краях идет суд над таким же вот, почти как из кинофильма, американским домовладельцем, который ждал-ждал оплаты за жилье, терпел-терпел своих жильцов, да и не вытерпел. Не дождался. А пошел купил старенький трактор да и разрушил собственный дом. Вместе с жильцами, которые в то время находились внутри дома, правда они успели убежать.

*У меня в жизни была такая же вот игра в арендодателя. Единственный в моей жизни раз. Больше не повторится. Когда-то давно, живя в Иркутске с маленькой, годовалой тогда, дочкой в благоустроенной квартире в Лисихе, я решила переехать жить к родителям (вместе жить и выгоднее и проще во всех отношениях), а квартиру мою было решено сдать в аренду. И деньги никогда не лишние, и ребенок будет круглосуточно под присмотром у бабушки и дедушки, пока я на работе. Дала объявление в газету «Из рук в руки». Первой приехала смотреть жилье молодая женщина (чуть старше меня) с только что рожденным мальчиком. Сказала, что они с мужем переехали в Иркутск из Братска, что есть у них «Мерседес», а больше ничего нет.

Потому что деньги были вложены (большие, по ее словам, миллионы) в какой-то бизнес, но бизнес, само собой, прогорел. Женя (так ее звали) поинтересовалась, что в квартире останется им. Как насчет холодильника? Мебели? Посуды? Ковров? Я ушла с Линой из квартиры только с чемоданчиком нашей одежды да пачкой дочкиных памперсов. Все остальное осталось так, как и было. Осталось жильцам. Вплоть до детских игрушек. Цифирь за аренду квартиры была мной озвучена более чем божеская: ведь я верю, что лучше синица в руках... и хорошие, пусть и не приносящие денег, жильцы, но надолго. Договорились с Женей об оплате за три месяца вперед. Женя платила исправно. А потом с деньгами у Жени и ее мужа-качка Игоря начались проблемы. Но мы же уже почти подруги! Я терпеливо ждала. Ждала долго.

Пока не накопилось уже четыре раза по три месяца... И папа с мамой, не сказав мне ни слова, отправились в Лисиху. Проверить квартиру. И как оказалось, почти вовремя. Мой корейский огроменный холодильник «Голд Стар» стоял почему-то у самой двери. У порога! Кроме холодильника в квартире остались только тяжеленные гантели Игорька. Ни ложки. Ни кружки. Ни ковра. Ни табуретки. Папа моментально поменял замки и перетащил холодильник на прежнее место. А я? Да, у меня есть копия паспорта той Жени. Но что можно в те далекие времена было сделать в Иркутске с такими вот жильцами с братской пропиской?

*Я продолжаю работать декоратором тортов. Отгороженная от покупателей длиннющей витриной с тортами и пирожными и одетая в белый чистенький колпачок, я обожаю то, чем сейчас занимаюсь. И покупатель идет торты заказывать все больше приличный. И время на работе теперь пролетает незаметно (самый наивернейший признак того, что ты занят делом, которое по душе). Единственное, что немного напрягает: я должна, по-хорошему, украсить как минимум пятнадцать тортов... в час! Я и в день столько не делаю. Впрочем, нареканий за свою медлительность не получаю: руководство радо, что украшенные мною торты не похожи ни на какие другие. Ведь американцы к чему с детства приучены? К культуре под названием тайдай (ну, это когда связанные в кучу узелков футболка или штаны поочередно окунаются в разноцветные красители. И потом получаются такие вот невообразимо пестрые майки и прочая одежа.

Именно так — «одежа»). И торты тут, в Америке, точно такие же: смешение несочетаемых (для торта, на мой взгляд, во всяком случае) цветов. Торт может быть просто выкрашен в черно-зеленые тона. Мрачно. Пестро. Несъедобно на вид (на мой, опять же, взгляд). И тут же ядовито-синие розочки. В общем, я потею исключительно над сказочными жар-птицами, нежными подснежниками, хрупкими веточками с только-только начинающими распускаться бутончиками японской вишни.... Дело принципа, так сказать. Должен же кто-то нести в американский народ «прекрасное, доброе, вечное».

*Чего-то вспомнила своего однокурсника на отделении журналистики Иркутского государственного университета. Мой приятель из Лаоса Кхыангхам Синоласенг (я звала его просто Кхам) покупал, приехав в Иркутск на подготовительное отделение, торты в гастрономе № 1, что на улице Ленина, почти ежедневно. Стоил тортик тогда ровно три рубля. И ни копейки больше. И это было все, что счастливый Кхамчик тогда месяцами ел и приговаривал: «Ну как вот вы, русские, живете, а? У вас вот все как дешево! У меня стипендия, как и у тебя, Марина, сорок рублей! На эти деньги я могу купить тринадцать тортов! В месяц! И есть сколько захочу. А у нас в Лаосе торт семья может себе позволить раз в год, да и то только на огромный праздник.

Да и то далеко не всякая семья». В том же самом гастрономе тортики (и мой любимый «Рубленый»! Амммммм!) давно стоят уже гораздо дороже, чем три рубля. В Америке же тортик размером с экран хорошего модного монитора (простой, незамысловатый бисквит, белый, мраморный, желтый или шоколадный, без всяких там прибамбасов, но достойно украшенный и щедро снабженный разноцветным маслом и всякими там пластиковыми цветочками-бабочками) стоит порядка пятнадцати долларов. И американцы не радуются этим тортам так, как радовался Кхамчик своему простенькому круглому тортику ровно за три рубля в коричневой картонной коробочке, перевязанной бечевкой.

Метки:
baikalpress_id:  47 171