С днем рождения, тетечка

— Ну че, моя? — это продавец Марина спрашивает покупательницу Люсю.

Имеется в виду следующее: уважаемая покупательница, соблаговолите мне сообщить, что из предложенного ассортимента вы бы хотели приобрести в нашем овощном киоске. Продавец Марина красивая, как... как утренняя заря! Вот как может выглядеть средних лет девушка в десять часов утра? Только так, как Марина. Широкая улыбка, украшенная парой золотеньких зубиков. Тени — голубой перламутр. Ресницы — четверной объем, угольные бабочки-махаоны, бровки коричневой дугой наведены. Пудра — сливочного оттенка, нет, персик, точнее, пэрсик, конечно. Непременно, румяна двух цветов, как советуют придирчивые к женской красоте визажисты всех мировых глянцев — сверху на скулы коричневатого блеска, потом нежно розового.

Помада — бордо с блестками. Укладка. Лак для волос. Не какая-то там позорная «Прелесть» прошлого века, от которой волосы коробом, а вполне так зарубежно. Держится такая прическа весь день. Хоть даже ты мешки с картошкой таскаешь в своем киоске. Кудри — локоны цвета «Огненный танец», в ушах брильянты. Натурально. Что, не может работающая женщина себе брюлики прикупить на праздник Восьмое марта или любой другой, или не на праздник, а просто так, под настроение, потому что запела душа и запросила украшений? Все «сверкат», все «моргат», Новый год «наступат». Стихи. Какой-то покупатель ей такие красивые стихи прочитал наизусть, а Марина запомнила. Как раз тогда Новый год все праздновали, недели за две все начали праздновать, а потом еще две недели. И еще две, с небольшим перерывом.

Марина старательно роется в коробке с луком, выбирая для Люси луковки, как Люсе нужно — среднего размера, приличное чтоб по качеству, потом еще пару свеколок, пару морковок и кило картошки. Заурядно и буднично. Люся покупает всегда то, что выложено с левой витрины, на правую витрину Люся даже не смотрит, туда, где море огней. В смысле — жизнь предлагается другая, нездешняя, с ананасами, авокадо и загадочным фруктом с именем помело. Или памела? «Моя дорога Памела». Кто там создает новейшую восточно-сибирскую транскрипцию завезенных даров заграничного солнца?

Вообще, Марина ко всем так — без профессиональной спеси, не глядя на общую копеечную стоимость покупки. Всем покупательницам моложе шестидесяти пяти — обращение «моя». Добросердечно и приветливо. Не поленится достать, передвинуть ящик с ботвой. Оттащить мешок, чтоб дотянуться до нужного покупательнице товара. Большинство их, кто за морковкой и луком, — беднейшие старухи. Кушать хотят. В паре метров от киоска маячит красивенький и гладкий мужчинка.

Мужчинка — Маринин муж, строго с утра и строго вечером курит неподалеку от Марининого места работы. Ревнивый. Как бы чего. Марина задорно светит золотым зубиком. Кивая — мой пришел. Маринин муж отходит, курит теперь в отдалении, щурясь, осматривает округу в поисках запрятавшихся в подворотнях потенциальных соблазнителей. Марина громко и польщенно смеется, горделиво поглядывая на покупателей. А Люся думает про Марину, что Марина — королева красоты, красивая и счастливая. Что ее любят. Потому что она — прямо как коробка конфет ассорти. Люся думает, что Марина каждый день разная, как конфеты с разной начинкой. И всегда веселая. А про себя Люся думает, что она невидная и всегда хмурая. И одета кое-как. Челочка эта. Косметика — еле-еле. Туфли на старушечьем каблучке. Клетчатый шарфик. Беретка. Ах, ах, элегантность и сдержанность.

Каждый мужчина — как остров. Сам по себе. У Люси тоже есть ее мужчина. Муж даже. Отец ее двадцатилетнего ребеночка Антоши. Сейчас Антоша сбежал из родимого дома и проживает у своей знакомой девушки. Девушка эта вроде просто знакомая. Соученица. С девушкой он дружит. Похоже, перебраться на ее территорию предложила сама девушка. Девушку зовут Оля. Олины родители уехали в другой город. Оля теперь хозяйка и владелица лишней комнаты, и почему бы туда не поселить Антона. Тем более что у него напряги с предками. Предки — это мама Люся и папа Дима. Папу турнули с работы два года назад, и папа, ничуть не расстроившись, подался скоренько в ночные сторожа. Сутки через трое, а все время, свободное от несения вахты и последующего вдумчивого отсыпания, проводит за увлечениями.

Папа Дима в свои престарелые сорок пять рехнулся на собирательстве. Папа Дима завел себе невиннейшее хобби, он теперь собиратель и коллекционер. Он собирает тире восстанавливает прошлое. Певец ностальгии. Он теперь комнату сына превратил в музей. В музей имени прошлого века. Значки, дипломы. Талоны на питание, на курево и на выпивку. Пустые бутылки от выпивки тоже присутствовали в коллекции. То, что именовалось в свое время тарой. После того как тщательно отмытые, отполированные шкалики заполнили все пространство комнатки и выползли в коридор и Люся начала их по-тихому выбрасывать, Дима догадался, что проще отпаривать наклейки. Чтобы оставался самый смак — водочные и винные наклейки. «Лидия» и «Черные глаза». «Улыбка» и «Цинандали». Ну и водки разные.

«Московская», «Юбилейная» и т. д. Увлеченный человек. Люся чувствует себя при муже, как чувствовала бы себя туземка, у которой на острове появился белый господин. То есть туземка принесла бы поесть, забрала бы грязную посуду, постирала бы аккуратно сложенные шмотки, муж все ношеное относит в ванную, в корзину все складывает. Знает же, куда нужно складывать грязное, чтобы получить чистое на обмен. А Люся все отстирала, погладила, отутюжила, сложила в шкаф. Замашки цивилизованного человека у Люсиного мужа пока сохраняются. То есть предметы туалета меняются ежедневно. Так-то он чистоплотный мужчина. Руку протянул, взял стираное и глаженое. И сидит себе во всем чистеньком. Ухоженный такой мужчина. Люся напоминает, что пора в парикмахерскую идти на стрижку, он идет. А бриться он никогда не забывает. Все сам. Даже сам знает, где у него стоит флакон с пеной для бритья, а где бальзам после бритья, никогда ничего не путает. Постельное белье Люся меняет в его отсутствие.

Полотенца тоже, чтоб не вносить в его жизнь, в его распорядок ненужный хаос. К нему теперь много приходит людей, таких же увлеченных. Или попавших в трудное материальное положение. Увлеченные сидят подолгу. Смотрят экспонаты, рассказывают разные занимательные истории, связанные с той или иной единицей хранения. Некоторые исповедуются. Все непьющие. Попавшие в трудную жизненную ситуацию всегда спешат. Они как раз, может, и не прочь. Но им никто не наливает. Тогда им становится некогда, они приходят только меняться. Принесут папочку со старыми, прошлого века, грамотками и — бегом, зажав в кулачке заветную денежку. Все честно — народ старается идти навстречу. Весть о том, что в десятой квартире появился чудик и скупает хлам, облетела всю округу, к нему теперь идут и идут, и денег за обменные материалы не заламывают, так чтоб на хлебушек кому, кому на сигаретки. Никто не в претензии, если сегодня нет этих денежек. Зарплата ночного сторожа невелика, отдают добро за так. Появятся деньги — Димон рассчитается, Димон честный. Все на доверии.

Люся варит овощи на винегретик, ставит кастрюльку на огонь, соображая, что бы такое еще приготовить малозатратное. Муж Дима давно уже перестал реагировать на вкус полноценного обеда. Проглотит, что подали, и дальше к своим игрушкам. Интерес в жизни человека потому что, настоящая страсть. Сначала Люся думала, что он скоро уймется. А время шло, коллекция ширилась. Все же тщательно и подолгу чистится, отмывается. Сушится. Подклеивается. Искатель и энтузиаст. Раньше Люся думала, что увлечения — это хорошо, сейчас она не думает, конечно, что любые увлечения — это плохо, она думает о том, чем ей занять себя. Раз она лично не входит в круг увлечений своего мужа. Человек вроде здесь, а его нет.

Конечно, если бы Люся разделила мужнины занятия, если бы она с таким же трепетом относилась к этой рванине, все в их семье пошло бы по-другому. Сидели бы вместе, вдвоем и радовались дружненько спичечным коробкам и оберткам от конфет «Мишка на Севере» тридцатилетней давности. И сын бы от них не сбежал. Хотя, с другой стороны, хорошо, что сбежал, ну, поживет на воле. А чего он здесь забыл? Отмечаться в положенное время, хвалить мамин суп и смотреть с ней положенный по времени сериал. Сейчас бы всплакнуть. Потом бы зарыдать по-настоящему, в полный голос. Ну и что? Кто бы прибежал на Люсин вой? Муж, что ли? Или сын услышит с другого конца города?

Вид у овощей, которые собралась чистить Люся, скучный, да и сам винегрет — блюдо непраздничное. Хотя завтра праздник, самый настоящий — день рождения тетки. Но тетка далеко, тетка в Хабаровске. Люся задумывается. Люся вдруг бросает нож, смотрит в окно и еще раз хорошенько задумывается. Надолго. Но ведь самолеты летают? Люся — человек дисциплинированный, мало ли там — порывы, Люся аккуратно режет овощи, заправляет все растительным маслом, Люся жарит котлеты, Люся отваривает макароны, дожидается, когда все остынет до нужной температуры, и ставит все кастрюльки в холодильник. Потом Люся достает с верхней полки шкафа дорожную сумку, потом откладывает сумку. Люся обойдется и обычной сумкой, с которой она ходит за продуктами. Чего ей грузить в дорожные сумки? Свой свитер? Чтобы менять один серый свитер на другой серый свитер.

Люся стоит в задумчивости посреди комнаты, а комната ее уже будто выталкивает, это называется — подул ветер перемен. И вот уже на ходу — мужу: в холодильнике еда на несколько дней, сам все найдешь. Это точно — чем пропитаться, муж найдет. Муж Дима кивает. Не отрывая пристального взгляда от компьютера. Угу — слышится вежливый мужнин ответ. А Люся уже вниз по лестнице. Уже бегом. Она давно так не бежала. Овощной киоск с продавщицей Мариной как раз по дороге. И Люся, запыхавшись, начинает говорить, быстро говорить скороговоркой: винограду, слив, вот тех красивых яблок и груш. Вот этот ананас, самый большой. И еще, и еще. Вплоть до незнакомого фрукта помело. Марина скоренько сгружает все в большущий пакет, потом, для верности, ставит его в другой, большей прочности. «Что, праздник?» — это Марина уважительно. «Еще какой! — смеется счастливо Люся. — У родной тетки день рождения. Вот лечу!» И Люся действительно летит в аэропорт. Билеты? Да сколько угодно! Да пожалуйста! Как раз вот — на ближайший рейс.

У стойки регистрации Люся замечает знакомую куртку. Ее сын Антоша в «аляске», подаренной ему хабаровской теткой к дню рождения, Алеша смотрит на мать и улыбается. И цветы в руках. «И ты тоже?» — это они хором. Оба, и мать, и сын. «А я вот сидел, сидел и думал — как хорошо бы было взять и рвануть в Хабару. Прилетаю — с днем рождения, тетечка! Думал, ничего не буду и тебе говорить, лучше потом оттуда позвоню. Угадай, откуда я звоню? Угадай, кто со мной рядом? Сейчас прилетим, и сразу к тетке на работу. Я даже помню, как ее институт называется — Дальгипротранс, если что, то у таксистов спросим, как добраться». Продавщица Марина перебрала морковку, оттащила два мешка с картошкой и два со свеклой в угол киоска, протерла окна, села передохнуть. В отдалении маячил ее муж, пытливо оглядываясь по сторонам. Муж курил сигареты одну за одной.

Марина вздохнула, представив, как он сейчас начнет ей выговаривать — что это за два мужика толклись сегодня. Я видел. Один мужик, черный, вилок капусты покупал, другой мужик, лысый, две банки сока взял. Томатного. И как Марина начнет оправдываться. А что? Все равно приятно. Может, взять чего на вечер? А то вон женщина сегодня сколько всего набрала, сказала, праздник у ее тетки сегодня. Счастливые же люди — помнят друг про друга. И Марина начала вспоминать, когда у ее родных дни рождения. Родственников было немного, но все тоже любимые. Так что не только у той женщины получается праздник устроить, но и у Марины — тоже. Вот этот ананас вполне подойдет для двоюродной сестры Женьки. Пусть и живет Женька в Москве, но всегда можно вспомнить, когда день рождения и у нее, у ее мужа Сереги, у их дочки Ритки. Марина взяла ручку и стала записывать — 15 апреля... Чей день рождения 15 апреля?

Метки:
baikalpress_id:  47 114
Загрузка...