Гага-а-арин, ля-ля-ля-ля...

Признаться, свербит меня бес противоречия в наши патриотические праздники — 9 Мая и 12 апреля. Видно, по невоспитанности и непросвещенности мне в эти дни жалко и себя, и предков моих, и потомков. Потому что навозом и бетоном уходим мы в великие дела и победы, а остаются в учебниках истории одни Сталины да Гагарины, Путины да Абрамовичи. Они, конечно, герои, но зачем же русский народ переводить на прогресс? Не слишком ли непомерна цена прогресса? И каково это — заплатить за модернизацию целым народом?

Матера и Дерипаска

Ясен пень, тому, кто будет крем-марго кушать да батистовые портяночки носить в будущем саду демократии или коммунизма, а хотя бы и просто слоняться по супермаркету, радуясь обилию всякой всячины, все равно, кто и чем заплатил за фуршет. Но не для них речь.

Как и не для тех, кто всерьез считает, что мы «богатыри те», что мы — великий русский народ, полный творческих сил, а славным творением почитает фаллосы на Неве, сооруженные приснопамятной арт-группой к ужасу ФСБ. На той самой Неве, где Великий Петр переводил когда-то плоть и кровь мужиков в гранитные фундаменты великолепных дворцов Питера. Как метко высказался Алексей Толстой: «Топор царя прорубал окно в Европу в самых костях и мясе народном». Ладно, после Петра хоть пошли у нас Пушкины и Чайковские, а что же после фаллосов будет?

И не для Дерипаски речь, хотя, конечно, он и хозяин земли иркутской и уж он-то объяснил бы Валентину Распутину, на что перевели его Матеру. На акции РУСАЛа, вестимо (отец, слышишь, рубит, а я подвожу). Разве что для Ходорковского, который, может быть, пошивая вехотки на зоне (там, где был народ его), вычислил своим коммерческим умом, какой процент крови и слез в русской нефти и чем обернется для всех олигархов или их потомков владение прОклятой собственностью.

Речь для тех, кто понимает цену побед. Понимает, что Сталин принял страну с сохой, а оставил с атомной бомбой и сохой. Бомба при нем, народ, изрядно поредевший в качестве и количестве на строительстве бомбы, — с сохой. Понимает, что пайкой лагерной бурды сыты были строители коммунизма, а счастливые строители капитализма оставили за дверями супермаркета не только иллюзии, но и жизни многих и многих.

Некоторые из молодых да ранних научаются теперь любить Сталина, словно он какой-то супермен из комикса. И мне страшно (действительно страшно), что за пределами понимания остается тот факт, что мы победили в войне благодаря Сталину, а именно благодаря тому, что он не считал погибших, кровью залил врага, что это была пиррова победа, и после ряда таких побед бродят уже вокруг памятников победам толпы вырождающихся потомков, на смех и грех повязанные георгиевскими ленточками.

Слезинка ребенка

Достоевский однажды написал, что никакая будущая гармония не стоит и слезинки ребенка, пролитой при ее строительстве. Еще раньше Белинский сформулировал так: «Если бы мне и удалось взлезть на верхнюю ступень лестницы развития — я и там бы попросил вас отдать мне отчет во всех жертвах условий жизни и истории, во всех жертвах случайностей, суеверия, инквизиции Филиппа II и пр., и пр.; иначе я с верхней ступени бросаюсь вниз головой. Я не хочу счастья и даром, если не буду спокоен насчет каждого из моих братьев по крови. Говорят, что дисгармония есть условие гармонии: может быть, это очень выгодно и усладительно для меломанов, но уж, конечно, не для тех, которым суждено выразить своею участью идею дисгармонии».

Философ Шестов так прокомментировал Белинского: «Нужно либо прямо отвернуться от всех этих печальных историй, либо, если хочешь, чтоб в твою теорию необходимо вошли все существенные элементы, из которых складывается человеческая жизнь, — придумать что-либо вроде общей гармонии, т. е. круговой поруки человечества, и засчитывать в пассив Ивана актив Петра, либо совсем бросить всякие подсчитывания итогов жизни отдельных людей и, переименовав раз навсегда человека в «индивидуумы», признать, что высшая цель — в каком-либо общем принципе и что этому принципу «индивидуумы» должны быть приносимы в жертву».

Патриотизм требует жертв

Какой же общий принцип мы изберем для оправдания жертв? Какое очередное счастье потомков? Опять патриотическое влечение к величию России? Если уж начал я обильно цитировать классиков, то вспомню и Льва Толстого, как пророчески предвидел он патриотический подъем в Первую мировую войну:

«Зазвонят в колокола, оденутся в золотые мешки долговолосые люди и начнут молиться за убийство. И начнется опять старое, давно известное, ужасное дело. Засуетятся разжигающие людей под видом патриотизма и ненависти к убийству газетчики, радуясь тому, что получат двойной доход. Засуетятся радостно заводчики, купцы, поставщики военных припасов, ожидая двойных барышей. Засуетятся всякого рода чиновники, предвидя возможность украсть больше, чем они крадут обыкновенно. Засуетятся военные начальства, получающие двойное жалованье и рационы и надеющиеся получить за убийство людей различные высокоценимые ими побрякушки — ленты, кресты, галуны, звезды. Засуетятся праздные господа и дамы, вперед записываясь в Красный Крест, готовясь перевязывать тех, которых будут убивать их же мужья и братья, и воображая, что они делают этим самое христианское дело.

И, заглушая в своей душе отчаяние песнями, развратом и водкой, побредут оторванные от мирного труда, от своих жен, матерей, детей люди, сотни тысяч простых, добрых людей с орудиями убийства в руках туда, куда их погонят. Будут ходить, зябнуть, голодать, болеть, умирать от болезней и наконец придут к тому месту, где их начнут убивать тысячами, и они будут убивать тысячами, сами не зная, зачем убивать людей, которых они никогда не видели, которые им ничего не сделали и не могут сделать ничего дурного».

Я почему-то думаю, что Лев Толстой не отрекся бы от этих слов и в 1941 году, потому и отлучили его от церкви. Но он был анархист, что с него взять. Мы же с вами государственники, хотя за благо признаем, если в армии служат не наши дети, а чужие, и уплата налогов — не наш национальный спорт. Патриотизм у нас расчетлив, будто в глубине души мы вопрошаем: а не разводят ли нас как лохов, когда повязывают нам георгиевские ленточки?

Лучше Толстого это подозрение опять же не выскажешь, поэтому с легким сердцем нагоняю строчки на гонорар за счет великого писателя.

Толстой о патриотизме

«Патриотизм в самом простом, ясном и несомненном значении своем есть не что иное для правителей, как орудие для достижения властолюбивых и корыстных целей...

Уже давно власть правительств над народами держится не на силе, как она держалась в те времена, когда одна народность покоряла другую и силой оружия держала ее в покорности... Власть правительств держится теперь уже давно только на том, что называется общественным мнением... Существует общественное мнение, что патриотизм есть великое нравственное чувство и что хорошо и должно считать свой народ, свое государство самым лучшим в мире, и устанавливается естественно вытекающее из этого общественное мнение о том, что хорошо и должно признавать над собой власть правительств и подчиняться ей, что хорошо и должно служить в военной службе и подчиняться дисциплине, хорошо и должно в виде подати отдавать свои сбережения правительству, хорошо и должно подчиняться решениям судов, хорошо и должно бесконтрольно верить тому, что выдается правительственными лицами за божественную истину».

Курочка Ряба

Я честно признаюсь, что не могу однозначно решить для себя вопроса о целесообразности жертв ради прогресса и побед. Хотя бы потому, что привык читать книги, смотреть кино — а чем бы были наши книги без войн, катастроф и всяческих мерзостей прогресса? Сказочкой про курочку Рябу? Но все-таки, видимо, при всем при том я остаюсь вполне себе русским интеллигентом, как описал его Достоевский, и тут тоже не могу обойтись без ложки дегтя в медовую бочку великого искусства. Говорят, знаменитый художник Микеланджело, когда рисовал крестные муки Христа, приказывал слугам натурально распинать людей, чтобы картина вышла поизящней и поправдивее. То-то он нам так нравится! А что, изящно и правдиво. Можно разглядывать в альбоме иллюстрации, переваривая ужин, приобщаться к высокому искусству.

В связи с этим вспоминается рассказ Солженицына «Абрикосовое варенье», в котором он передал действительный рассказ Алексея Толстого о том, как тот учился русскому языку по судебным записям во время пыток. Дескать, именно под пытками и рождается самый изящный и правдивый русский язык.

А если уж речь о Солженицыне, то не удержусь, чтобы не напомнить сюжет «В круге первом», где главный герой предает Родину, вызывая сочувствие автора, который разделяет также и тайное желание мужиков, мечтающих, чтобы американцы сбросили на СССР атомную бомбу, лишь бы только Сталина-победителя вместе с ними сожгло атомным огнем. «Любовь к Родине не означает любовь к ее правительству», — вспоминает Герцена Солженицын, также не чуждый цитирования, как и я.

Означает ли любовь к Родине боление за футбол в пивной или готовность отдать свою жизнь за великие победы? Не должна ли гордость за Родину вызывать подчас и невеселые чувства и мысли? «Люблю я Родину, но странною любовью», — признавался Лермонтов... А может, ну его к бесу, эти победы? И, может, «Курочкой Рябой» обойдемся?..

Да, совсем забыл о Гагарине! А ведь это по случаю юбилея его полета пришли мне на ум эти неюбилейные мысли и сопоставления. Очень хочется, чтобы герои помнили, что если на чем и летят космические корабли, то не на керосине, а на крестьянской крови. Потому что ничего даром не дается. Поехали?

Метки:
baikalpress_id:  14 609