Как тигр стал бобром

Что за мифическое животное является символом нашего города?

Не каждый город может похвастаться несколькими гербами, а вот у Иркутска их сразу три. И все разные. И все действующие. Их можно увидеть в альбомах и проспектах, на почтовых открытках, марках и значках, на сувенирах, фотографиях, многочисленных рекламных стендах. Даже в иркутской мэрии имеют хождение несколько городских эмблем. Александр Суходолов, профессор и ученый-краевед, давно интересуется историей герба Иркутска, и сегодня он делится своими находками с читателями «Пятницы».

Как известно, основанный в 1661 году Иркутский острог уже через 25 лет получил статус города. А еще через 4 года имел свой герб. В летописи Пежемского и Кротова (Иркутск, 1911) отмечено: «Герб Иркутска высочайше пожалован первоначально в 1690 г. Он представляет в серебреном поле бабра, бегущего по зеленой траве и имеющего в челюстях своих соболя...» Символом города стал бабр — самый красивый и сильный зверь, обитавший в то время в восточных окраинах России и олицетворявший мощь и величие Восточной Сибири. В книге Н.Сперансова «Земельные гербы России XII—XIX вв.» читаем: «Русские люди, поселившиеся в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, впервые встретились с доселе незнакомым им тигром. Сильный и красивый зверь произвел на них большое впечатление... В Сибири название (тигр) не прижилось..., зверь получил у живших в этом краю русских новое имя бабр». Второе изображение герба появилось в 1878 году, когда проводилось упорядочение российской символики в соответствии с геральдическими правилами.

Герольдмейстер барон Кене предложил новый тип украшения — обрамление в виде корон, листьев и лент. И именно тогда с герба исчез тигр. По словам Александра Суходолова, видимо, столичные чиновники, встретив непонятное слово «бабр», решили исправить ошибку и написали «бобр». И одновременно заменили рисунок: вместо бабра-тигра появилось изображение химерического животного с устрашающими когтями, кроваво-красными глазами и чешуйчатым хвостом, бегущего уже справа налево. Возникла парадоксальная ситуация, когда параллельно существовали два герба. Городской — бабр и губернский — бобер. Это подтверждает и официальное издание Винклера (1900 г.). Во время визита в город будущего императора Николая II в газете «Губернские ведомости» появилось черное изображение официально утвержденного бобра. «Надо сказать, что горожане не приняли новый губернский символ, — замечает Александр Суходолов, — очень необычным было для сибирского жителя, что болотный грызун держал в зубах красавца соболя. Казалось, не дарит он его России, а душит».

Позднее, в 1908 году, когда в честь строительства Транссибирской магистрали в Санкт-Петербурге проектировался памятник Александру III (установленный на набережной Ангары), на одном из углов постамента вновь поместили ошибочный символ — что-то среднее между речным бобром, львом и пантерой.

В советские годы было не до символики. О городской эмблеме вспомнили лишь в начале 1960 годов, когда праздновали 300-летие Иркутска. И вновь произошла путаница. Изображение герба взяли из «Губернских ведомостей» и, не вдаваясь в исторические тонкости, назвали животное бабром. Лишь несколько позже профессор Ф.А.Кудрявцев обратил внимание на то, что действительное изображение иркутского герба не черная химера, а бабр из рода тигров. Но партийная цензура в лице Обллита в те годы работала четко. Ошибочное изображение (второй раз за историю города) стало официальным.

У любого, кто знакомится с историей иркутских гербов, возникает вопрос: почему вопреки историческим фактам и здравому смыслу у города появился второй, ложный символ? И почему именно бобер, а не бабр-тигр получил широкое хождение?

— На этот счет существует несколько версий, — рассуждает Александр Суходолов. — Слова «бабр» и «бобр» похожи. Поэтому неудивительно, что при переутверждении гербов в 1878 году произошла путаница. На ошибку указывали многие историки и авторы. Например, профессор Ф.Кудрявцев, директор научной библиотеки Иркутского госуниверситета В.Либе. Даже Владимир Даль в своем словаре обращает внимание на ошибку, которая произошла с иркутским гербом.

По словам профессора, путаница в значении слов «бабр» и «бобр» случилась задолго до переутверждения гербов. В «Своде законов Российской империи» 1773 года в реестре «Звери, какие есть в России» бабр был ошибочно назван бобром: «Бобры, или леопарды, — в Якутской и Иркутской провинциях, и близ Селенгинска и китайской границы». Возможно, именно эта более ранняя ошибка, вкравшаяся в официальный документ, и породила лавину всей дальнейшей неразберихи вокруг иркутского символа. — Путаница вокруг иркутского герба была предсказана почти за сто лет до его рокового переутверждения, — говорит Александр Суходолов. — Так, летописец Иркутска Пежемский, вице-губернатор и гражданский губернатор Иркутска Семивский в трактате «Новейшие, любопытные и достоверные повествования о Восточной Сибири...» (1817) предупреждали: «Бабр не бобр, и бобр не бабр... Да послужит сие примечание к поправлению типографских, может быть, ошибок в землеописаниях наших, в коих напечатано, что герб Иркутской губернии представляет бобра (вместо бабра), несущего в зубах соболя».

Но к предупреждению не прислушались, поэтому в 1878 году появился второй, черный герб, а в 1961-м та же самая ошибка была еще раз официально закреплена. В результате цепь мистификаций вокруг иркутской символики продолжается до сих пор.

— Россия, — говорит профессор Суходолов, — всегда была страной непредсказуемой и загадочной. Здесь происходили события, не понятные здравому смыслу. Например, в течение прошлого столетия народ дважды собственными руками до основания разрушал государство. Столько же раз менялась государственная символика. А в октябре 1993 года у России было даже два президента, издающих каждый свои указы. На этом фоне история с тремя городскими гербами кажется просто каплей, отражающей бушующий океан.

— Точка в истории с иркутским гербом до сих пор не поставлена. А нужно ли ее ставить?

— Есть мнение, — говорит профессор, — что знание истории иркутского герба должно стать мерилом образованности, своеобразным тестом уровня посвященности в городскую культуру, истинного патриотизма. Пусть Иркутск остается городом нескольких гербов, где каждый выберет себе свой символ...

Почему тигр?

По словам профессора Суходолова, в летописи Иркутска четко сказано: «...многие у нас разумеют сказанного бабра за бобра. Бобр — известное земноводное животное... Бабр — сильный и лютый зверь, живет в жарких странах. Он иногда забегает в Сибирь из Китая. Шкура его светло-желтоватого цвета с черно-белыми поперечными полосками, с длинным хвостом. Этот зверь и изображен на гербе Иркутска...»

Иркутский вице-губернатор в «Новейших повествованиях о Восточной Сибири» (1817) пишет: «Бабр большой, сильный и лютый зверь, имеющий хвост длинный и шерсть на шкуре своей светло-желтоватого цвета с черно-бурыми поперечными полосами, живущий в жарком климате в китайских и других южных иностранных владениях, которого относят к роду тигров. Из китайских владений через границу иногда перебегают бабры в Иркутскую губернию, особенно бывают нередко в краю Нерчинском, и случалось даже, что звероловы находили и убивали их неподалеку от Якутска».

О местном происхождении бабра-тигра свидетельствуют находки ученика академика А.П.Окладникова, заведующего сектором истории и археологии Института истории филологии и философии СО АН В.И.Ларичева в верхоленском поселении Малая Сыя, где среди многих других наскальных рисунков обнаружены изображения тигра и пещерных львов.

— Конечно, — говорит Александр Петрович, — сегодня трудно представить, что тигр обитал на обширных пространствах Восточной Сибири, в состав которой в те годы входили дальневосточные территории. Однако архивные источники неопровержимо свидетельствуют об этом. Местные племена поклонялись бабру — сибирскому тигру, хозяину здешней тайги. Гольды, орочены, тунгусы, кочующие охотничьи племена Маньчжурии почитали тигра как существо высшего порядка, воздавали этому могучему зверю божественные почести, приносили ему в жертву часть своей охотничьей добычи.

К концу прошлого века тигр был полностью уничтожен в Сибири. Охотников привлекали красивый мех и возможность использования тигриной туши и отдельных органов для приготовления лекарств от многих хронических заболеваний. Из усов, когтей и зубов делались дорогостоящие амулеты. Шкуры шли на полсти, теплую и декоративную подстилку, вывешивались в дорогих меховых лавках. Особый спрос на тигров был в Китае, где туша взрослого зверя превышала стоимость 30 соболиных шкурок. Все это вело к бесконтрольному истреблению. К 1920 годам тигр сохранился лишь в глухих уголках Приморья и Хабаровского края, где оставалось не более 20—25 особей.

ЕЛИЗАВЕТА СТАРШИНИНА, start@pressa.irk.ru Фото с сайта Wikipedia.org, из архива АЛЕКСАНДРА СУХОДОЛОВА, а также ВАЛЕРИЯ ПАНФИЛОВА и СЕРГЕЯ ИГНАТЕНКО

Метки:
baikalpress_id:  14 601