Замужем в Америке

«Пятница» продолжает публикацию дневниковых записей иркутянки, уехавшей в США

Иркутская журналистка Марина Лыкова знакома давним читателям «Пятницы» — она не раз публиковалась в нашем еженедельнике. Четыре года назад она вышла замуж за американца после знакомства по Интернету на одном из брачных сайтов и пяти (!) лет общения. Марина продолжает рассказывать читателям «Пятницы» любопытные вещи о жизни в США и о своем замужестве с американцем.

*Дивлюсь я на эту американскую молодежь. Все тут — юноши и девушки — дружат по кругу. Подружил с одной, перешел к другой. Счет идет на часы. Когда я была в возрасте моей дочери, я помню, как начавшие еще в школе дружить мальчики и девочки кто после школы, а кто и после вузов женились. Рожали детей. И так и шли (и идут) по жизни вместе. Иных из моих однокашников уже нет в живых. Но если бы были живы — уверена, что они так бы и были вместе. Потому что Любовь. А здесь... Лина называет такие отношения recycle. Когда все по кругу. Как на том самом знаке, где зеленая круговая стрелочка означает «переработку». Безотходное производство. Кто-то к кому-то все равно прибьется. Нет тут непригодных. На каждый товар — свой купец.

 Был у Лины здесь дружок, или, как принято говорить, бойфренд. Здоровенный такой детина шестнадцати лет от роду. Лина — на два года младше. Но ничего, дружили они довольно долго. Парень отвозил Лину по утрам в школу на собственном авто, потом привозил дочь из школы домой. Учил Лину бренчать на гитаре. Вместе они постоянно ездили то на танцы, то на лыжах горных кататься, то в кино... Вообще тот наш самый первый американский «жаних» производил впечатление серьезного парня. Учился, главное, хорошо. На одни А (у них тут, в Америке, эти самые буквы А заменяют наши российские пятерки). И все было хорошо, покуда его мамаша не начала активно приглашать нас, Лининых родителей, вместе ужинать. Мол, пора бы уже и знакомиться начинать родителям. Но все никак не получалось: то я на работах, то муж в командировках. А потом парень как-то вдруг сник: сказал, что мама запрещает ему с Линой общаться. То есть вообще запрещает встречаться. Видеться. Потому что мама какими-то своими путями (тут, в нашем городке, это, замечу, совсем нетрудно) выяснила-таки, что наше семейство не принадлежит к их многомиллионной церкви. И хоть все мы тут христиане вроде как, но в здешних краях важно молиться одному и тому же Богу.

Лина тяжело переживала разрыв. Да оно и понятно: то вся школа воспринимает тебя и твоего парня как сложившуюся пару, а то ты вдруг в четырнадцать лет становишься тем, что в простонародье зовется «брошенка». И, главное, нет никакой соперницы. А вот просто бросил парень, потому что мама приказала. Мол, любовь сильно много времени у парня того отнимала. А ведь еще и учиться надо...

*Подружки подсказали, что клин клином вышибается. Лина — девочка умная, видная. Отличница. А на отличниц здесь спрос. К ним, отличницам, из женихов тут очередь. Не принято в Америке дружить с неуспевающими по школьным предметам. Здесь важно быть популярным. Популярным, потому что ты сделал (и делаешь) что-то хорошее. Учишься лучше всех, например. И вот Лине уже предложил официально стать его подругой другой парень (как две капли воды похожий на ее бывшего). Но, в отличие от первого, у него в шестнадцать лет нет собственного автомобиля, его семейство живет в съемном доме в непрестижном районе города, и, как само собой разумеющееся, учится парень на одни «дэшки». Не думаю, что молодая американка на такого бы клюнула. Но вот Лина — добрая русская душа — согласилась стать его подругой. Начала мне названивать ежедневно и просить, чтобы я отвезла ее и приятеля то в кино, то на горку кататься, то на лыжах...

Возвращалась Лина из «гостей» всегда поздно: помогала своему новому бойфренду выполнять домашние задания, за что его родители были ей безмерно благодарны. То не учился совсем, а то вдруг оценки стали улучшаться. Не «ашки» еще, но все к тому идет. А Лина просто его заставляла заниматься. «Не дурак же ты! Ну же, давай!» — приказывала она двухметровому увальню строго. Он робел от ее приказаний. Беспрекословно слушался. Выполнял все, что дочь скажет. Линины лучшие подруги встали на дыбы. Если они прежде ревновали ее к первой ее любви, потому что она проводила с ним все свое свободное от школы время, то теперь подружки просто взбесились: «Что за дурака непопулярного ты подцепила? Сколько можно тратить на него свое время? Зачем тебе все это надо???»

Главным аргументом было: «А что ты от него получаешь взамен?» Даже дочкин «экс» (тот самый, которому мама якобы запретила с Линой встречаться) не раз пытался вправить Лине мозги, утверждая, что «этот твой тебя не достоин» и что «ты лучше голодай, чем что попало есть, и лучше будь одна, чем рядом с кем попало». Даже предлагал поговорить с нынешним (по тем временам) парнем дочери и строго-настрого наказать ему к Лине не приближаться. Лина была неумолима. Как Маленький принц из сказки, была уверена, что она в ответе за того, кого приручила. И длилось это довольно долго. Пока Лине не стал нравиться другой парень. Из нашего (читай «финансово благополучного») района.

*Дочь ночи напролет не спала — не знала, как сказать ее другу-двоечнику, что все кончено. Что нет никакой любви. Что устала она делать с ним уроки. И что вообще дружить с ним согласилась с горя, потому что бросил ее тот, самый первый. А парень-то уже планы на будущее строит. Мол, после школы он работать пойдет на любую, даже на самую грязную работу, а Лина — в университет, учиться. А потом они поженятся... Он даже куртку с меховым воротником у сестры выцыганил и Лине подарил. Просто так. Я настоятельно просила дочь не загонять себя в рамки отношений «бойфренд-герлфренд», а просто дружить. Ненавязчиво рекомендовала ей всего лишь быть ровной, приветливой и доброжелательной... со всеми. Я вообще воздерживалась что-либо советовать. Да и что я знаю? Не было у меня в пору моего отрочество вот таких вот «Санта-Барбар».

Все было по-другому. Мы просто дружили. Все — со всеми. Честнее все было как-то. Помню, как ездили мы на зимние (да и летние тоже!) дачи и жили там по несколько дней веселой такой компанией: я, моя подружка Лена Ерохина и еще несколько парней — Ванька Соболев, Коля Макарьев, Серега Сокольников, Валера Ащепков, Юра Леонтьев... Мы так и дружили много лет: две девочки и парни. И не было у нас никаких парных отношений. Андрей Степанов провожал меня из школы, тащил мой портфель и покупал мне в ближайшей булочной булочки с изюмом по три копейки. С Валерой Ащепковым мы на пару ходили на курсы вождения автомобилем... Есть что вспомнить. Но нет такого, что есть у Лины. А дочь в понедельник после школы призналась своему парню-двоечнику, что ей нравится другой. Отличник.

Сказала, что будет честнее разом прекратить эти отношения. Хотя бы потому, что «жалел поп собаку — рубил ей хвост частями». А она не хочет причинять еще больше боли своим друзьям и предложила парнише остаться друзьями. Услышала тут же в ответ, прямо в школьном коридоре — громко, на всю школу! — что «дом твой воняет кошками и собаками, и вообще ты сама воняешь кошками и собаками». Лина такой реакции не ожидала. Надеялась разрешить ситуацию по-цивильному, а вот ведь как вышло! Развернулась и ушла.

А вечером увидела на Facebook кадры, где ее очередной бывший режет на куски подаренную Линой ему на день рождения футболку. На майке той Лина собственноручно специальными красками для трикотажа когда-то выводила «Я с ней!». Там же, на спине, была нарисована огромная белая стрелка, указывающая на... нее. (Себе Лина тоже тогда сварганила такую же точно майку. Только на дочкиной футболке было написано «Я с ним!». И стрелка — в его сторону указывающая.) ...Футболку, Линой разрисованную, парень сперва порвал, затем поджег, а после всего затушил. Собственной мочой.

Метки:
baikalpress_id:  47 051
Загрузка...