Замужем в Америке

«Пятница» продолжает публикацию дневниковых записей иркутянки, уехавшей в США

Иркутская журналистка Марина Лыкова знакома давним читателям «Пятницы» — она не раз публиковалась в нашем еженедельнике. Четыре года назад она вышла замуж за американца после знакомства по Интернету на одном из брачных сайтов и пяти (!) лет общения. Марина продолжает рассказывать читателям «Пятницы» любопытные вещи о жизни в США и о своем замужестве с американцем.

*Еще немного про Сару. Она не понимает выражений «мы должны встать в очередь в кассу» или «надо немного подождать». Она не считает нужным пропустить кого-то впереди себя. Ей незнакомо такое понятие, как вежливость. А также правило, что руки мыть надо и перед едой, и после того, как попользовался туалетом. А если (не дай Бог!) кто-то подвернется ей на пути... человеку не поздоровится. Потому что она тупо прет напролом. Да, я, возможно, нарисовала некоего Франкенштейна. Но Сара страшнее. Если, покупая на свою «правительственно-продуктовую карту», например, двухдолларовые сливки к кофе, требует у кассирши кэш (сдачу) долларов так пятьдесят, она всегда получает то, что просит. Беспрекословно. В таком случае на мои протесты не взирает даже кассирша. Потому что она видит этот взгляд. Взгляд дикого, готового к нападению зверя.

...И так бы и сидела Сара в своей комнате, и так бы и играла в компьютерные игры (а их у нее немало), если бы не вкусила она духа свободы. А началось все с малого: с ее слезливой просьбы найти могилу отца, умершего от рака осенью прошлого года. Ну что я, зверь, что ли? С самого раннего утра я отправилась на поиски могилы вместе с Сарой. Она, устав колесить среди могильных столбиков, немедленно запросилась домой. А дома устроила всем домочадцам, и мне в том числе, разбор полетов: орала и пинала все, что попадется на ее пути. Дескать, надоело ей жить в этом доме. Она не желает быть от кого-то зависимой, и вообще все мы звери. Рыдала. Крича, что она скучает по умершему отцу. Ну что же, можно понять.

Но песня (правда, с иными куплетами) продолжилась и вечером, уже без меня: «А почему вы меня никуда не возите?! Сижу тут с вами, как в тюрьме! Вот Марина меня возит везде!» (К слову, Сара в тюрьме уже успела побывать. И время от времени даже звонит в свой последний тюремный приют в Техасе. Ежедневно звонит и, разговаривая то с одним, то с другим надзирателем, называет их поименно и всегда клянется им в любви. Говорит, что скучает и что непременно вернется. В тюрьму.) И устроив скандал про домашнее заточение, Сара уже на законных основаниях, как потерпевшая, тут же оттаскивает за волосы мою сменщицу. На следующий день, когда я спросила Сару о планах на день, услышала: «Не выйду из дома, пока не получу денег на руки». То есть она усвоила уже, что я возьму ее кататься, лишь бы дома не сидеть. А раз так, то можно сесть мне на плечи поосновательнее.

*...Я почему-то до встречи с Сарой верила, что если относиться к человеку по-человечески, то и он тебе той же монетой отплатит. Больше я так не думаю. С волками жить — по-волчьи выть. Я решила, что денег она не получит. (У нее и так пятьдесят долларов в кармане. Компания как-никак еженедельно снабжает своих подопечных наличными. Мало ли кому чего захочется. Люди ведь.) И холодильник у нее забит, как всегда, до отказа. И что вообще давно уже пришла пора говорить Саре «нет» по многим причинам. Хотя себе дороже. Но надо же кому-то когда-то заняться ее воспитанием. Я знала, какую бомбу держу в руках. Бомбу со сдернутой чекой. Потому что на каждое мое «нет» моя подопечная кидалась тут же, у меня на глазах, душить кого-то из персонала (почему-то не меня). Или попросту лупить по голове чем под руку подвернется того, кто под руку подвернется. (А людям потом головы зашивай.) Но все-таки... важно говорить «нет». Раз за разом. Я уже не только наслышана про местных манипуляторов. Да, они есть. И на редкость искусны. Но! Я решила для себя так: если клиенты манипулируют нами, персоналом, то почему бы и нам, персоналу, не играть в те же игры?

«Сара, так куда ты хочешь сегодня поехать? В ресторан на завтрак? В какой ресторан? Хорошо. А потом в офис? Сначала давай прими все свои лекарства (что может быть важнее приема лекарств для больного человека?!), а затем выполни всю свою домашнюю работу. И мы будем готовы выдвигаться отсюда!» Сара принимает таблетки. Штук десять приходится только на утренний прием. Еще столько же — на вечерний. (А прежде, еще совсем недавно, переваливало за два десятка только на завтрак.) Пылесосит гостиную и холл. Пшикает моющим средством на кухонный гарнитур. Протирает его. (Вроде как. Какую уборку можно требовать с калеки?) Выносит мусор на улицу: вываливает пластиковые мешки с мусором в стоящий на улице у дома огромный мусорный бак. Сара с явным удовольствием тщательно сортирует мусор: то, что подлежит переработке (пластиковые пакеты, коробки от молока, газеты, баночки от газированных напитков и фольгу она сваливает в один, синий. Все остальное —обычный мусор — в другой, темно-зеленый. Все! Часть моей задачи выполнена: заставить Сару трудиться. Я спекулирую поездкой — она выполняет то, что обязана, согласно ее программе.

*Повторюсь, у каждого клиента индивидуально разработанная программа. Например, Саре необходимо учиться просто выживать. Она не умеет готовить. Но зато умеет считать деньги и знает их ценность (значит, программа «про деньги» Саре не нужна). Сара должна учиться сама управляться по дому. Вот я и хожу за ней по дому тенью: даже покурить мы выходим вместе. И я должна следить, затушила ли Сара сигарету. Выключила ли свет или телевизор перед тем, как выйти из дома. Как попугай-попка день через день я, прикидываясь полной дурой, спрашиваю у Сары номер дома и название улицы, где она живет, а также номер домашнего телефона. И интересуюсь, что бы она делала, случись в доме пожар... (Потому что случись с ней что, и я буду чувствовать, что моя работа не была сделана на совесть.)

Да, совсем забыла: Сара была когда-то в прошлой, до-аварийной, жизни замужем. Но об этом вспоминать не любит: «Он плохо со мной обращался. Кольцо обручальное даже я сама себе покупала. Да и ему тоже я покупала кольцо на свои деньги. Обещал мне их вернуть, но не вернул». И женятся же на таких... неприспособленных к жизни неумехах. Кто только? Такие же? Я могла бы, как иные сотрудники, просто отсиживать с Сарой свое рабочее время. Но я действительно с ней занимаюсь, пытаясь пробить ее звериное нутро (один день мы плели браслетики. А что? Пусть себе плетет и продает. Все уверенней стоять на земле, когда знаешь, что сможешь себя прокормить своим трудом в любую годину. А однажды я притащила ей набор акриловых красок и пыталась увлечь ее живописью). Но я, несмотря ни на что, все чаще говорю ей «нет». Как и сегодня. Ранним утром, после того как Сара вышла из туалета, я немедленно отправила ее обратно. Мыть руки. Она бросила на меня злобный волчий взгляд, но тут же молча развернулась и, демонстративно открыв дверь нараспашку так, чтобы я видела! — тщательно вымыла руки с мылом. (Напоминаю, что я сижу на стульчике у двери ее спальни даже тогда, когда она спит. Дверь в спальню Сары не закрывается никогда. Ни при каких условиях. Потому что случись что... век себе не простишь.)

Затем были еще другие «нет» с моей стороны. Я чувствовала, что недовольство моей клиентки растет. Но не предполагала, что взрыв случится такой силы и так не вовремя. ...Мы вырулили на центральную улицу города в обеденный час (обычное время Сары завтракать). После бранча в ресторане, ею выбранном, в замечательном расположении духа она сказала, что желает отправиться в офис. Чтобы побеседовать с ведущим ее психологом. Едем. И вдруг слышу: «Эй! Поворачивай домой! Я сигареты забыла!» — «Не «эй», а Марина. И ты снова забыла про «плииз». И вообще, Сара, ты же минуту назад попросила отвезти тебя в офис!..» Сара ответила молниеносно: выкинула руки к рулю, к моему лицу, одновременно пытаясь вытащить ключ зажигания. А я ведь еду! На скорости! И по правилам компании... я и пальцем не могу ее тронуть.

*В общем, кое-как вырулив на крайнюю левую полосу из центра, услышала сотни автомобильных гудков. Да уж, кому понравится ехать бок о бок со странно вихляющим автомобилем? Пара мужиков-водителей бросилась к моей машине, лишь только я сбросила скорость. С криками и, думается, еще неизвестными мне матами на английском они требовали, чтобы я, такая-рассякая наркоманка, немедленно вышла из машины. Я вышла и поняла, что больше в ближайшее время вести авто не в состоянии. Мои руки била дрожь. Как и всю меня, наверное. Один мужичок забрал мои ключи и по-быстрому перегнал машину со вмиг утихомирившейся моей клиенткой на ближайшую парковку. Второй мужчина довез туда же и меня (идти-то было шагов пять. Но я, признаться, от помощи не отказалась, и за помощь обоим американским джентльменам очень признательна). Они оба пытались пересадить мою Сару на заднее сиденье моего авто, но она только огрызалась, ни в какую не соглашаясь на место сзади. А я, поняв, что вести машину не в состоянии еще долго (представить страшно, что я была на волоске от аварии!), начала звонить в офис и звать на помощь. Боялась, что Сара рванет куда глаза глядят и мне придется бегать за ней по городу. Но нет, та сидела смирно. Даже дверь свою изнутри заблокировала. Под шумок успевая опустошать от мелочи мой бумажник, который я на случай если кто-то успел вызвать полицию (от законопослушных американцев чего еще ожидать?) выложила рядом с водительским местом. Там ведь мое водительское удостоверение...

Помощь прибыла на новеньком красном спортивном авто, груженном горными лыжами, в лице моего самого большого босса. Он пересадил как будто замороженную Сару к себе, а меня отправил в скорую помощь. И — немедленно. Из моей правой руки струилась кровь. Я даже не заметила, как Сара изгрызла мою правую кисть, точно голодная собака сахарную косточку. Ранки мои немедленно промыли. Спешно сделали в левое предплечье прививку от столбняка. Взяли кровь на анализы (СПИД, гепатиты...), а также заставили меня тут же помочиться в пластиковую баночку (а вдруг я наркоманка и сама во всем виновата?). А я все думаю: «А может, я и вправду сама во всем виновата? Может быть, перегнула палку? Ты сказала, Сара, что мы едем в офис. Значит, мы едем в офис. Надо учиться планировать свою жизнь...»

Быть может, не надо говорить таким вот странным товарищам «нет» вообще? Ведь куда легче со всем соглашаться. Все разрешать. Пожалуй, так ее и растили в том многодетном семействе. Баловали. Все позволяли. Вот и вырастили монстра. Я вот так просто не поверю, что частичная «пропажа мозгов» может в корне переменить человеческую сущность. «Эй! Я хочу пить!»— «Не «эй», а Марина». — «Я сейчас хочу пить! Я хочу диетического чая! Поехали в магазин за напитком!» — «Ты забыла про волшебное слово...» — «Хочу пить и курить прямо сейчас!» ...Дай человеку все, что он хочет, и ты его погубишь...

Комментарии

Нажмите "Отправить". В раcкрывшейся форме введите свое имя, нажмите "Войти". Вы представились сайту. Можете представиться через свои аккаунты в соцсетях. После этого пишите комментарий и снова жмите "Отправить" .

Система комментирования SigComments