Полицейский... господин

На этой неделе глава МВД РФ Рашид Нургалиев вслед за переименованием милиции в полицию предложил называть сотрудников его ведомства «господин полицейский». Так, по его словам, статистика деятельности полиции станет прозрачной и открытой, а основным критерием будет общественное мнение.

Авторитет

Ментами были, ментами и останемся

«Пятница» попросила прокомментировать эту инициативу нашего постоянного эксперта в области русского языка Людмилу Рябову, кандидата филологических наук, специалиста по культуре речи.

— В широком обиходе чаще используется слово «мент», которое имеет свою эмоциональную окраску. А теперь полицейский, да еще и господин. Но ведь у каждого слова есть своя история и генетическая память.

— Милиционер милиционеру рознь, да и в истории милиции есть разные периоды. Не думаю, что сегодня все граждане однозначно негативно относятся к представителям этой профессии. В каждой профессии есть и герои и, так сказать, «оборотни». Еще надо помнить, что и общество сегодня изрядно криминализировано. Отсюда и противостояние тоже. Но мы говорим о слове. Слово «мент» в последние десятилетия прожило несколько жизней. Оно активно живет и, значит, меняется. Изначально это жаргонное обозначение, которое употреблялось в криминальной среде. Я специально опрашивала бывших милиционеров — тех, кому лет 60—70, для них «мент» звучит враждебно, они не желают слышать его применительно к себе. Но дальше происходит что? Когда жаргонное слово употребляется часто, проникает в обыденную жизнь, в речь молодежи, в кинофильмы (вспомним сериал «Менты»), оно постепенно утрачивает негативную составляющую. От милицейских работников в возрасте 40—50 лет я слышу: «Мы ментами были, ментами и останемся».

— Может, Нургалиев руководствуется логикой «как корабль назовешь, так он и поплывет»? За выражением «господин полицейский» стоит определенный статус, которому нужно соответствовать. «Мент» может взять взятку, а господин полицейский — нет. Да и сами люди будут относиться к ним по-другому?

— Да, логика есть. Есть и другая мудрость: хоть горшком назови... Вопрос переименования сложный. Слово живет в сознании поколений. Надо вспомнить, что от названий «полиция» и «полицейский» после революции отказались именно потому, что полиция ассоциировалась с царским режимом, потому что она защищала угнетателей. И несколько поколений выросло с этим отношением, и не так-то просто изменить историческое сознание. Затем негативное отношение к полиции укрепилось в годы Великой Отечественной войны. На оккупированных территориях немцы назначили полицейских, или полицаев. И это тоже вошло в народную память со знаком минус. Ее так просто не сотрешь.

— Позвольте возразить. Целое поколение выросло на голливудских боевиках, где полицейский — это всегда положительный герой, «крепкий орешек», защитник, спаситель.

— Очень может быть... Хотя «целое поколение» — это пока «всего лишь поколение». Кроме того, иноязычное слово может в сознании кинозрителя ассоциироваться исключительно с американской реальностью... Если же сказать коротко, то да, в своей жизни слово может менять и значение, и оценочность.

— За словом «господин» тоже история страны. Уже 20 лет мы живем в посткоммунистическом обществе, а «господин» многими до сих пор воспринимается болезненно.

— 20 лет для истории и народа, и языка — это меньше, чем мгновение. Легче поменять общественный строй, чем изменить сознание людей и традиции, в том числе языковые. В речевом этикете многие слова используются как дань традиции, привычка. Важно происхождение слова, но важно и то, как оно осознается со временем. Когда слово становится привычным и частотным, мы не задумываемся о его происхождении. Мы обращается к незнакомке «девушка», хотя, возможно, она уже мать троих детей и даже бабушка. В советскую эпоху мы слышали «товарищ Брежнев», и никому в голову не приходило, что для кого-то он является другом и приятелем. И в царское время слово «господин» было в известной степени этикетным жестом. То есть не всматривались в слово: ты над кем господин? Я собираю мнения разных людей, как они относятся к слову «господин». И мнения разные. Многие ощущают, что в этом слове есть мощный компонент неравенства, превосходства: если он господин, то кто я?

— Да, прямая антитеза, как в пьесе Дидро «Слуга и господин».

— Меня удивляют наши политические реформаторы, которые утверждают демократию, выбирая совершенно недемократические слова. Я понимаю, что идет «зачистка территории» с целью избавиться от всего советского, но язык — это очень сложная штука, им не покомандуешь. Как можно принудить простого смертного сказать «господин полицейский»? Заставить слова жить так, как хочется кому-то из чиновников, невозможно.

А что думает народ?

Лишь бы защищали

Мы спросили иркутян: «А вы готовы обращаться к сотрудникам МВД «господин полицейский»?»

Евгений: — Полицейским — готов. Ничего плохого в этом слове не нахожу. А вот господин... Тогда всех надо господами и госпожами называть.

Дмитрий Иванович: — Мне все едино, как называть. Хоть товарищ, хоть господин полицейский — толку-то никакого. От изменения названия смысл не меняется.

Наталья: — Я готова. Лишь бы в этом был какой-то толк. Жаль, если все в законе о полиции только словами и ограничится.

Любовь Георгиевна: — Ну, если он действительно будет и внешне, и по поведению соответствовать понятию «господин», будет нас защищать, то почему бы нет...

Леонид: — Нет, не готов. Я категорически против слова «господин». Унизительно это: он господин, а мы, получается, второй сорт?!

Метки:
Загрузка...