Замужем в Америке

«Пятница» продолжает публикацию дневниковых записей иркутянки, уехавшей в США

Иркутская журналистка Марина Лыкова знакома давним читателям «Пятницы» — она не раз публиковалась в нашем еженедельнике. Три года назад она вышла замуж за американца после знакомства по Интернету на одном из брачных сайтов и пяти (!) лет общения. Марина продолжает рассказывать читателям «Пятницы» любопытные вещи о жизни в США и о своем замужестве с американцем.

*Три приятеля-медика из нашего города придумали некое устройство, при помощи которого они надеются раз и навсегда покончить с нерадивыми водилами, умудряющимися одной рукой держаться за руль, а другой прикладывать телефонную трубку к уху. Или, что еще хуже, пытаться сочинять и отправлять текстовые сообщения по телефону, одним глазом изредка поглядывая на дорогу. Идея возникла после того, как совсем недавно погибла девочка-подросток в такой вот нелепой автомобильной катастрофе, произошедшей в центре нашего города. «Простая идея» пришла к одному из приятелей-медиков как-то ночью, когда он решил, что обычное дополнение к мобильнику будет способно спасать жизни. Тысячи жизней.

Я, увы, не сильна в электронике (как и в технике вообще), но поняла одно: как только автомобиль начинает двигаться со скоростью более пятнадцати миль в час (порядка двадцати пяти километров в час, думаю), сотовый телефон сам собой вырубается. Все! Водитель отныне, находясь за рулем, не способен ни поболтать, ни ответить на текстовое сообщение собственным. Телефон будет продолжать звонить, но с ним ничего нельзя будет сделать до той поры, пока скорость автомобиля вновь не будет снижена до допустимого рубежа. Троица уже организовала компанию под названием ОNELAT (One Life at a Time). Продукт пока еще неизвестен широкой аудитории и не расходится как горячие пирожки, но уже был звонок от страховой компании из Флориды, которая даже уже готова (теоретически) поощрять всех своих клиентов, использующих это «простое приспособление». Самым большим вопросом для изобретателей было: «А можно ли установить устройство так, чтобы никто не смог самостоятельно от него избавиться?»

Придумали «замок для родителей». Кодовый. Таким образом, отныне только родители и могут снять «запрет» с телефонов своих заруливающих чад. А три дочери одного из изобретателей уже имеют такие, потому что их продвинутый отец не хочет своим детям чего-то недоброго.

*Что я натворила! Треснула по морде мужика. Прямо на службе. А дело было так: папашка двоих детей, вертунчик-живчик с мелированными волосами и чуть ли не ежедневно сменяемым цветом глаз (линз), двадцативосьмилетний американский модник уже достал меня своей общительностью. Каждый раз, попадаясь ему на глаза, слышу: «Привет, Марина! Привет тебе, привет! Как дела? Как ты сегодня?» (вежлив до того, что скулы сводит). Но этим дело не ограничивается. Он еще взял моду, подкравшись ко мне сзади, тыкать меня указательными пальцами обеих рук в бока, шепча мое имя: «Маариииинаааа...». Он сделал так раз.

Напугал меня. Попросила, вежливо улыбаясь, чтобы больше так не делал. Он пообещал, что не будет, но через несколько дней... повторил. Я, снова вздрогнув, уже куда более жестко попросила не делать этого никогда». Он поклялся. А через пару часов, когда я приводила в порядок секцию костюмов к Хеллоуину, напугал меня снова. Я от себя такого не ожидала. Почувствовав (как всегда, внезапно!) его костлявые пальцы на своей спине, я развернулась и врезала ему по морде. Что было мочи. Тяжеленной упаковкой с костюмами. Испугался на этот раз он. Даже губы задрожали от страха. Я же четко, тихо и внятно снова (на этот раз уже без улыбаний!) проговорила, что его счастье, что в руках у меня не что-то другое. Потяжелее. Оставшееся время до конца рабочего дня он от меня не отходил. Все просил прощения. Чует кошка, чье мясо съела: стоит мне сказать о происшедшем руководству, как он потеряет работу. Потому что его действия здесь, в Америке, расцениваются не иначе как «секшуал харрасмент».

Впрочем, и меня уволить можно. За мордобой. Но вот сейчас стою перед дилеммой: как быть? Все-таки, следуя правилам американской морали, я обязана сказать начальству о происшедшем и оставить его детей и жену на воде и сухарях. Скорее всего, я буду продолжать «решать вопросы» по-русски. Мордобоем. Хотя, уверена, больше бить никого не придется: суперобщительный парниша меня теперь за милю обходить будет.

*В Рождество (великий для почти всех американцев праздник) я, как всегда, на работе. Уважающий себя американец работать в такой день не будет. Ни за какие деньги. Вот и вынуждены платить работодатели зарплату работникам в двойном размере (а иначе заболеют все, как один, работники, лишь бы не выходить на службу), да еще и кормить всех праздничным и бесплатным для работников обедом. У мужа выходной, и он не знает, чем ему заняться в мое отсутствие. Решила его развлечь и пристроить помогать в один из местных ресторанов. А что? Пусть побегает официантом. Поработает несколько часов, чтобы не скучать дома. Не за деньги, а натурально — за спасибо.

Потому что наша добрая знакомая, владелица популярного в городе ресторана, в помощи явно нуждается. Особенно когда она рождественским утром устраивает в своем заведении бесплатные обеды-ужины из ресторанных, но совершенно дармовых для широкой публики блюд, с бесплатными же напитками. Заходи кто хочет! Заказывай что пожелаешь! Ешь сколько угодно! (А если учесть, что имущая публика в такие дни предпочитает проводить время за семейным, празднично сервированным столом, то идут в ресторан одиночки, которым некуда больше приткнуться. Или малоимущие семьи. В которых по три десятка детей. А какие с них чаевые официантам? Вот я и решила устроить мужу «развлечение», чтобы дома не скучал, пока я работаю.) Приехал муж в ресторан, а там яблоку негде упасть.

И едоков полон зал, и официантов полный комплект. И вот что еще странно: если в прошлые годы народ выстаивал в очереди, чтобы в этот самый ресторан попасть (на дармовой обед), то в этом году в заведении раздалось несколько телефонных звонков с просьбой... доставить ему на дом (!) дармовую еду. На дом. За спасибо, которое, по словам хозяев заведения, звучало отнюдь не всегда, потому что народ в своем большинстве воспринимает такие акции здесь как само собой разумеющееся. И мой муж уже готов был развернуться и отправиться восвояси, как ему сообщили, что в ресторане случилась непредвиденная нехватка десерта: многие клиенты, съедая по куску сладкого пирога, просили добавки. Не по разу. (А раз еда дармовая, то и съесть ее можно сколько угодно, так ведь?) В общем, супруг мой отправился в близлежащую кондитерскую и скупил там весь десерт. Привез в ресторан, чтобы от пуза накормить сладким соотечественников (большинство из которых составляли почему-то мексиканские эмигранты). Я же, узнав про этот поступок доброй воли, невольно сжала зубы: мне на все эти торты пришлось бы впахивать не один день. Но таковы американцы: если дело касается благотворительности...

*У меня почти три года провалялся здесь подарок мужа к самому первому моему в Америке дню Восьмое марта — подарочный сертификат в спа-салон. Не знаю, почему мужем был выбран именно этот салон. Он уверяет, что женщины с его работы визжали от восторга от местного сервиса, вот он и раскошелился. Ну, что же... Здесь и вправду красиво, стильно, играет тихая расслабляющая музыка. Молоденький мальчик встречает меня как добрую знакомую, снимает с меня туфли и предлагает надеть резиновые шлепанцы (предварительно поинтересовавшись моим размером ноги). Провожает меня по длиннющему темному узкому коридору, по обеим сторонам на стенах которого развешаны свечи в старинных светильниках. В кабинку с ключиком уложила свою сумочку и пиджак. Напялила предназначенный для меня двухсторонний дорогущий халат поверх джинсов и рубашки и пошагала снова вслед за мальчиком, ожидавшим меня за дверью. Он провел меня в кабинет косметолога, такой же темный, как и все предыдущие помещения. Да, чуть не забыла: перед тем как попасть в комнату к косметологу, мальчик с манерами дамского угодника попросил меня подписать бумагу о том, что я «не жду от процедур никакого результата!»

Подписала. А что остается делать, если здесь порядок таков? В общем, я, лежа в одежде и в халате под одеялом в темной комнате американского профессионального лицензированного и недешевого (одни свечи на стенах в коридоре чего стоят!) косметолога, сказала, что нужна мне глубокая чистка. Косметолог меня внимательно выслушала, намазала на лицо мне разогревающую маску (а где вапоризатор? а где ванночки распаривающие?), затем все вытерла досконально (как будто она видит чего-то в этой тьме!), затем обмотала мою физиономию горячим полотенцем... раз так пять. Или все-таки семь? И никакой чистки! В на мои вопросы отреагировала просто: согласно закону нашего штата, я не имею права касаться ничего покрасневшего или того, что с «белой головкой». Потому что у меня нет на это лицензии!. То есть созревшие прыщи и просто прыщи на лице клиента не в ее, косметолога, компетенции. Она может (и вправе) накладывать горячие влажные полотенца только на физиономии людей с превосходной и совершенно беспроблемной кожей. Ну да ладно уже...

Я решила получить удовольствие по максимуму, если уж не получается никак получить услугу, за которой, я, собственно, сюда и пришла. Интересуюсь у по-партизански молчащей пухленькой молоденькой косметички-мексиканки, как давно она этим делом занимается. Оказывается, всего два года. А так она вообще-то уже шесть лет как массажистка. И работает она в этом салоне, потому что этот — «настоящий спа», каковых всего три в нашем шестидесятитысячном городишке. И, как ни странно это слышать, но экономический кризис ничуть не повлиял на дела этого «настоящего спа-салона»: как были постоянные клиенты шесть лет назад (именно тогда открылся салон), так они и продолжают сюда наведываться раз в три-четыре недели. А вот лазера у них здесь, в спа-салоне, нет. И азотные массажи они тоже не делают. Да она и не слышала никогда о таких.

И про демодекоз ничего не слышала. Никогда. И дермобразию, и глубокие пилинги она тоже никогда не делала. И не знает наверняка, кто бы делал все это здесь, где я сейчас живу. (Эх, ну разве нормально, когда не самый продвинутый в новинках косметологии пациент знает о косметологии несравненно больше, чем специалист?!) Я честно под конец прикидывалась спящей. Пусть девушка думает, что я так расслабилась, что хоть что-то она сумела для меня сделать (в данном случае — меня усыпить). Не прошло и часа с момента моего переобувания из туфель в шлепанцы для гостей, а я уже опять на пути в раздевалку класса люкс, где живые цветы в вазах и музыка... «Спасибо вам огромное за замечательный сервис. Сколько с меня?» — «С вас восемьдесят долларов! Ровно! Надо же как!» — смеется кучерявая помпушка. Протягиваю карту. На ней — восемьдесят восемь. Прошу оставшиеся восемь баксов принять в качестве чаевых. Толстушка-косметичка выглядит более чем довольной. А я ухожу прочь из этого спа, зная наверняка, что никогда больше сюда не вернусь.

*Про театр написать что-то новое невозможно (особенно после жизни в театральном Иркутске). Но вот нигде, кроме как в театре нашего городка, я больше не видела, чтобы около полуночи (!) у выхода из театра, уже на улице, всех-всех зрителей провожали домой актеры. Точнее, не совсем домой и не только актеры. Сначала у самых дверей встал после представления хозяин (он же директор театра) с молодой помпушей-женой и трехлетней дочкой. Пожимал руку каждому выходящему из театра зрителю и сердечно приглашал приходить еще. Затем все-все актеры (человек двадцать) делали то же самое. ...Кто-то, узнав меня (ведь все горожане делают покупки в Вулмарте, и актеры в том числе!), начал кричать «спасибо!» по-русски. Кто-то из молоденьких актеров делал комплименты моей юбке и вообще тому, как я выгляжу (американцы — что дети. Сказали — и тут же забыли. Их комплиментам грош цена, но все равно, как говорится, хороший тон).

Актрисы, гляжу, уже и мужа моего вовсю обнимают (ведь если прийдет на премьеру снова, поужинает да щедрые чаевые оставит, то весь доход от ужина актеры между собой тут же и поделят). И так вот — с объятиями и комплиментами — все-все актрисы и актеры подходили к каждому (!) из ста с лишним зрителей.

Метки:
baikalpress_id:  47 022