Однорукие начинают и выигрывают

О том, что происходит в игровых салонах, рассказали «Пятнице» сотрудник охранного предприятия и бывший администратор одного из таких заведений

Закон о запрете игорных заведений в Иркутской области существует уже 2,5 года. Но казино и залы игровых автоматов, как и азартные люди, в большинстве случаев вовсе не исчезли. Они ушли в подполье, став нелегальным бизнесом, живущим по своим жестким законам, о которых порой не догадываются даже их завсегдатаи. И существовать подобные заведения, видимо, будут до тех пор, пока люди не перестанут надеяться на то, что именно им повезет.

Игроманы под охраной

Он наблюдал за игроками всего пять месяцев, но этого времени ему хватило, чтобы возненавидеть этот бизнес и тех, кто теряет человеческое «я» при виде автоматов. О том, как проигрываются сотни тысяч, как подогревают интерес игроков администраторы залов, как заигравшихся отцов и мужей пытаются вытащить из салона дети и жены, рассказал Сергей Кочкин, сотрудник охранного предприятия. Прийти в редакцию «Пятницы» Сергея Кочкина заставили появившиеся в центре города вывески «Русское лото».

— Что кроется за этими названиями? Мне кажется, все те же игровые салоны, — рассуждает Сергей Владимирович. — Теперь, когда автоматы и казино запрещены на большей территории страны, игровые салоны прикрываются разными названиями в стиле «компьютерный клуб». Я попытался однажды войти в такой клуб — увидел внутри то же самое, что было в «Вулканах», которые я когда-то охранял.

Тогда мужчине пришлось узнать то, о чем многие просто не подозревают. Теперь, когда, как ему кажется, подпольная игровая сфера вновь начинает набирать обороты, он решил рассказать всю правду о сотрудниках салонов, об игроманах и о том, какие суммы проигрываются иркутянами.

— К счастью, я не игрок, — говорит Сергей Владимирович, — я не азартен, меня не влечет возможный выигрыш. И за себя я точно могу поручиться — играть не буду никогда. Я знаю изнанку этого бизнеса, наблюдал за работой клубов со стороны и твердо могу сказать — унести из салона больше, чем там оставил, удается мало кому.

— Я работал в «Вулканах» в 2005 году, когда их было всего четыре в городе. Выдержал на этих объектах пять месяцев и попросил перевода, — рассказывает Сергей Кочкин. — Один салон был на улице Ленина, другой напротив «шанхайки», третий на Цимлянской, и еще один в микрорайоне Солнечном. Вот по этим объектам я курсировал.

Видеть Сергею Владимировичу приходилось многое: — Нужно сразу сказать, что в «Вулкан» не пускали детей, пьяных и плохо одетых. И никакие старушки там свои пенсии не спускали. Основные клиенты — мужчины разных национальностей от 20 до 60 лет, примерно 80% — постоянные клиенты. Кроме автоматов в салонах были рулетки. Всем клиентам, которые приходили не первый раз или играли несколько часов, предлагали кофе, чай, коньяк. Всем желающим было разрешено курить прямо в зале. В общем, все сделано для того, чтобы человек не уходил из заведения, чувствовал себя расслабленно и комфортно. К тому же в «Вулканах» все время было темно — никаких окон, которые могли бы напомнить клиенту, который час. И постоянно громкая музыка.

Регулярно в салонах случались разборки: — Люди напиваются, проигрывают, нервничают — страсти накаляются, а в итоге крики, драка, скандал. Особенно импульсивны, по моим наблюдениям, лица с кавказской внешностью. Они, придя в салон с тысячей, считают себя королями — отсюда хамство, грубость и так далее.

Сергей Кочкин говорит, что очень азартны китайцы: — В «Вулкан», который был у «шанхайки», вечером приходили китайцы. Но эти очень послушные: зашумят, сделаешь замечание — тишина. К тому же они умеют остановиться: поиграли пару часов — и домой.

— Однажды какой-то мужчина предлагал мне свой гараж за бесценок: «Я все проиграл уже, долгов куча. Вот гараж остался. Купи?» Продавали все — кольца, телефоны и прочее. Это вообще для игроков норма.

Сергей Владимирович рассказывает, что все автоматы настроены на определенный процент выигрышей: — Я разговаривал с техником, который обслуживал машины в салоне. Он мне честно сказал, что каждый автомат настроен на определенный процент выигрышей. Все по-разному. А клиенты, они, извиняюсь, как бараны. Увидели, что тот автомат только что выдал выигрыш, и все сразу туда! А ведь он выстрелит теперь черт знает когда!

Случалось, что сотрудники салонов сами запускали слух среди клиентов, что на одном из автоматов на днях выиграли 10 или 15 тысяч: — Их этому специально учили, у них такая работа. Они будто по-дружески говорили одному клиенту о выигрыше, который якобы был, и слух мгновенно распространялся по всему салону, и все устремлялись к этому автомату! Только никто не думал о том, сколько проиграл до этого.

Иркутянин говорит, что выигрыши действительно бывали: у кого тысяча, у кого две, бывало и больше: — Лишь один раз я видел действительно крупный выигрыш. Пришел мужчина, взял несколько автоматов, сделал крупные ставки — вложил тысяч 70. И через какое-то время выиграл 120. Он сразу забрал деньги и уехал. А другие, даже выиграв, проигрывали все без остатка.

Так, рассказывает Сергей Владимирович, на его глазах постоянно проигрывался один мужичок: — Он работал у «шанхайки» в сервисе по замене автомасел. Прибегал к нам даже в мазутной форме, лишь бы проиграть деньги, которые только что получил от клиента! Когда получал зарплату, с продуктовыми авоськами заходил в салон и проигрывал оставшееся после покупок. Потом даже деньги занимал на маршрутку, чтобы домой уехать. Был у нас еще один интересный клиент — грузчик с Центрального рынка. Он приходил даже без денег и как зомби просто смотрел, как другие играют. А взгляд такой голодный, как будто ему сейчас поесть дадут. Таких ребят быстро выпроваживали, чтобы другим не мешали.

— Был случай, я заметил у салона мальчишку лет десяти. Он никуда не уходил, внутрь его не пускали, а время уже было позднее — темно на улице, холодно. Я спросил его, зачем он тут, а он ответил, что ищет отца, и рассказал, что их трое детей, младшему брату два месяца, а папа получил зарплату и потерялся — мама отправила искать. В семье уже знали где. Я пошел к этому папаше, сказал, что его сын ждет, он ушел. А потом выяснилось, что от нас он просто перекочевал в другой салон. Сергей Владимирович искренне сочувствует семьям, в которых есть игроманы:

— Это те же наркоманы — они теряют все жизненные ценности. Им не нужны ни семьи, ни дети, ни работа — лишь бы сыграть! Откуда они берут деньги, я не знаю. Зато знаю, что доходы салонов были 2—3 миллиона в сутки.

Хороший парень был

— Я запомнил одного парня, — рассказывает Сергей Кочкин. — Он работал на Иркутской ТЭЦ сменным инженером, начал приезжать в салон на «Жигулях» 99-й модели после работы. Этот парень играл в электронную рулетку, и я видел, как игра увлекает его, поглощает все глубже — сначала играл час, потом два, потом чаще и больше. Его визиты стали регулярными, в итоге он приезжал после каждой смены, садился за рулетку и играл по 20 часов непрерывно, не вставая из-за стола. Ему приносили чай, кофе, он курил и играл. Я наблюдал за ним, как глаза становятся стеклянными, как человек не обращает ни на кого внимания. Через три месяца у него вытянулось лицо, он стал бледным, худым — страшно посмотреть.

Проиграл полмиллиона

Еще один случай, который поразил Сергея Кочкина:

— Однажды в салоне появился молодой парень — студент-заочник ИрГТУ. Он только что вернулся с заработков с Севера и привез зарплату за несколько месяцев — больше 400 тысяч рублей. Зашел поиграть в «Вулкан» и не смог остановиться. Играл, вызывал такси, ехал на съемную квартиру, брал деньги, возвращался и снова играл. Ему наливали коньяк, угощали кофе, а он продолжал играть! Так все деньги в «Вулкане» и остались. Но он не переживал! Говорил: «Еще заработаю!»

ИРИНА ПОКОЕВА pokoeva@pressa.rk.ru Фото автора

Своя игра

Эта девушка пару лет назад работала администратором в одном из подпольных игровых заведений. Марина просила не называть ее фамилию — хотя она уже и не работает там, но у нее остались подруги и знакомые, которые все еще занимаются одурачиванием азартного населения Иркутска. Марина утверждает, что салон прекрасно существует по сей день.

— Работать администратором игрового салона я начала еще в студенческие годы: нужны были деньги, и я нашла объявление в газете. Салон находился в одном из спальных районов города. Войти туда непросто — охранники пускают только знакомых, своих игроков, и не каждый желающий пройдет строгую пропускную систему. «Ты должна будешь обнулять выигрыши на автоматах специальным ключом и выдавать деньги игрокам», — объяснил мне обязанности менеджер.

Меня, как новенькую, поставили на простые автоматы, где выигрыши невысокие. В заведении постоянно находились два администратора, три охранника, бармен и уборщица. Одна девушка была ответственна за вип-зал, другая — за простой, один охранник стоял на «фейсе», двое других следили за порядком в залах. У нас вычитали из зарплаты за любые промахи: за сон по ночам, а засыпали мы где придется — в гардеробной, на стуле, а также за грубость клиентам, если кто-нибудь из них жаловался менеджеру.

Пока я там работала, двух девочек уволили за недостачу, молодую уборщицу выгнали, после того как застукали с одним из игроков в туалете. Тогда был большой скандал, об этом знали абсолютно все — и персонал, и клиенты, естественно и до начальства дошло. Мы, администраторы, сами готовы были растерзать ее за это, ведь тень ложилась на всех девушек, работающих в заведении. После, насколько я помню, на работу стали брать только пожилых уборщиц, а в баре работали молодые люди — от греха подальше.

Помню один случай, когда клиент выиграл баснословную сумму — 1 млн 300 тысяч рублей. И ему отдали деньги, как ни удивительно. Но большие выигрыши были очень редки. Чаще люди проигрывали, бывало и по 100, и по 200 тысяч. В итоге контора в накладе не оставалась. Иногда за сутки зал оставался в минусе, но очень редко, в подавляющем большинстве случаев чистый доход был от 10 тысяч рублей до миллиона и больше. Вот сколько денег оставляют иркутяне в салонах.

Милиция хоть и редко, но наведывалась в заведение. Салон закрывался максимум на сутки, опечатывались автоматы, а персонал разгоняли по домам. Но уже на следующий день все шло в привычном режиме. При нас, конечно, милиционерам никто взятки не давал, но скорость, с которой снова открывалась наша контора, говорила сама за себя.

Сейчас, знакомые рассказывают, салон могут закрыть на неделю и даже на месяц, конфисковать автоматы, но несмотря ни на что, заведение обычно возобновляет работу. Пропускная система стала строже, и охранники проявляют большую бдительность, ведь обычно сотрудники правоохранительных органов приходят в салон под видом обычных игроков, а уже потом достают удостоверения.

Заведение было рассчитано на разных клиентов — сюда приходили играть и таксисты, и довольно состоятельные бизнесмены, и практически оборванцы, и семейные пары, пенсионеры. У меня никогда не было стыда за работу и сочувствия к игрокам — их ведь никто сюда не тащил. Иногда только жалость. Нередко бывало, что проигравшие все деньги клиенты просили занять пару сотен, чтобы отыграться, обещая вернуть в два раза больше. Постоянным клиентам мы давали деньги, они всегда возвращали. Однажды мужчина, который до самого закрытия просидел в салоне, попросил у меня десять рублей на трамвай. И я дала — было больно видеть, как взрослый мужчина унижается и со слезами на глазах просит в прямом смысле милостыню.

Иногда было жалко пенсионеров, к нам ходили даже бабушки — божьи одуванчики. Я всегда удивлялась и думала: «Ну ты-то что здесь забыла?! Неужели больше не на что потратить пенсию? Лучше бы дома пироги пекла». А потом чаще всего было одно и то же: «Доча, а тебе платок пуховый не нужен (перчатки или, например, сотовый)? Возьми, родная, отдам недорого. А если разыграюсь, то выкуплю».

Когда я работала уже администратором в вип-зале, помогла как-то постоянному посетителю выиграть. Он не мог решить, на какую цифру ему ставить. «А когда у вас день рождения? Я поставлю на него, и если повезет — выигрыш ваш». Я ответила, что 29-го. И шарик рулетки выпал именно на число 29! Мужчина сдержал свое слово, и я оставила себе шесть тысяч рублей.

Часто приходилось быть свидетелем семейных разборок. Жены буквально врывались в заведение и за шкирку оттаскивали своих мужей от автоматов. Они клялись, что больше ноги их не будет в этом месте, но проходила неделя, а то и пара дней, и игрок возвращался, все еще надеясь на удачу, потом снова клялся и плакал от невозможности разорвать этот круг.

Однажды, хорошо, что это было не в мою смену, молодой человек лет 18 проиграл довольно крупную для него сумму, что-то около 15 тысяч, как мы поняли — только что полученную зарплату. Парень сбегал в ломбард, заложил золотую цепочку, вернулся и опять проиграл все. А потом в истерике перекинулся через барную стойку, схватил нож, которым бармен нарезал лимон для водки. И начал угрожать, что он сейчас себя зарежет, если администратор не вернет ему проигранные деньги. Пока девушка пыталась его успокоить, охранник сумел отобрать нож, и несостоявшегося самоубийцу вывели на улицу. А через несколько дней он снова пришел играть и смеялся вместе с охранниками над собой.

Я проработала в игровом салоне около двух лет. В принципе, мне нравилось там, было весело, атмосфера азарта, пусть и чужого, затягивала. Сейчас я твердо знаю — никогда не увлекусь азартными играми. Насмотрелась.

Записал СТЕПАН КАРАУЛОВ

Комментарии

Нажмите "Отправить". В раcкрывшейся форме введите свое имя, нажмите "Войти". Вы представились сайту. Можете представиться через свои аккаунты в соцсетях. После этого пишите комментарий и снова жмите "Отправить" .

Система комментирования SigComments