Замужем в Америке

«Пятница» продолжает публикацию дневниковых записей иркутянки, уехавшей в США

Иркутская журналистка Марина Лыкова знакома давним читателям «Пятницы» — она не раз публиковалась в нашем еженедельнике. Три года назад она вышла замуж за американца после знакомства по Интернету на одном из брачных сайтов и пяти (!) лет общения. Марина продолжает рассказывать читателям «Пятницы» любопытные вещи о жизни в США и о своем замужестве с американцем.

*Что мне импонирует в США, так это то, что старики здесь повсюду и при деле! Их тут никто никуда не прячет, чтобы с глаз подальше. Бабушки-одуваны с причесочками и маникюром заруливают на своих новомодных автомобилях. Дедки тоже не отстают (недавно у меня вызвал улыбку старикан, рассекающий по супермаркету на скутере в поиске каких-то специальных носков и... презервативов. Дедку под сто, и он пошевелить ни рукой, ни ногой, ни шеей не может, а вот на тебе! Чистенький, приятно пахнущий, сверкающий свежевставленными зубами, модно одетый, свежеподстриженый, на скутере и с упаковками презервативов! Впрочем, весь мир уже знает, что в США старикам почет.

По-настоящему, а не только на словах. И почет этот выражается также и в том, что если пожилой человек пришел устраиваться на работу, никто и не подумает послать его подальше. Вот и работают здесь старики (кто ради денег, а кто и просто ради ощущения полноты жизни) и официантами, и дикторами на ТВ. Главное — быть при деле, при работе. А в России же: «Молодым везде у нас дорога», а вот про «почет старикам» уже и язык не поворачивается. Совсем не так, как здесь. К сожалению.

*Каждый сегодня (а особенно во времена Депрессии) желает возомнить себя бизнесменом. Будь то в России или в Америке. Говорят, что на волне именно экономических кризисов выплывают самые успешные идеи. Не знаю точно, я не эксперт. Но вот то, что вижу в жизни, работает наверняка. А вижу я тут простое: женщина открыла свою фотостудию по фотографированию... беременных женщин. Нет, она и обычными фотопортретами не брезгует. Но вот беременные — ее фишка. И — совместное празднование женственности при помощи фотографии, так сказать. Героине моей истории — тридцать пять. И рассказ ее немногословен: «У меня была подруга, работавшая инструктором по замбе.

Она забеременела, и ей очень захотелось запечатлевать в разное время беременности и ее саму, и ее растущий животик. И у нас это здорово получилось!» Подруга показывала свои снимки своим клиенткам — посетителям спортивного клуба. А те делились впечатлениями от увиденного со своими подругами... И вот уже будущие мамаши стали буквально косяком названивать моей знакомой с фотоаппаратом и просить сфотографировать и их растущие животики. Мне показалось, что женщинам, как-то все больше скрывающим свою беременность в России (но не в Америке!), тоже было бы важно чувствовать гордость за свой живот. И кому-то эта идея, быть может, покажется вполне актуальной. Помните актрису Дэми Мур, обнажившую много лет назад свой распухший живот для американских журнальных обложек?

Возможно, что эта мода пошла с нее. Чувствовать себя прекрасной, а не скрывать свою беременность — это важно. Моя героиня предпочитает снимать женщин с беременностью от шести до девяти месяцев. Когда живот уже значителен. И старается не делать штамповок, а к каждой фотографии подходить индивидуально. Выражая при помощи фотоснимка сущность каждой отдельно взятой женщины. Например, на одном снимке вижу отпечатки детских ладоней... на огромном, как шхуна, животе беременной. На другом будущая мамочка изобразила на фоне собственного живота сердце.

Соединив указательные и большие пальцы обеих рук. Просто, вроде бы. Но зато как душевно. Чувствуется, что женщинам было комфортно в момент фотосессий. Хотя... вот съемки из каких-то подворотен, с автомобильного кладбища, с железнодорожного полотна (!), а тут на стенах — явно не студийные граффити. Да и погода не на всех снимках чудесная... Но важно, очень важно отыскать среду, соответствующую характеру, натуре снимаемого человека. Пусть даже это беременная на девятом месяце женщина.

*Хозяйке одного специализированного местного магазина исполнился... девяносто один год. Начинала она свое дело вместе с мужем, еще при его жизни, и было это в другом городе и в 1970 году (меня, автора этих строк, еще и в помине не было). Хозяйка успешного вполне дела (товары для художников и принадлежности для их художеств, а также магазин красок для наружного и внутреннего интерьера) верит в то, что только тяжелый труд может помочь человеку продлить жизнь и как можно дольше оставаться человеком. Хозяйка «красочных бизнесов» обслужила уже три поколения покупателей, которые с годами становятся близкими друзьями. Она ежедневно (шесть дней в неделю!) уже с самого раннего утра на работе. «Я выросла на ферме во времена Великой депрессии. Мы, совсем малые дети, уже работали во всю силу для того, чтобы выжить. Думаю, что я — продукт того времени.

Я не могу иначе и работаю всю мою жизнь, и не могу себе представить, как кто-то может жить по-другому. И я не могу представить себя пенсионеркой», — делится житейской мудростью дама, которую и бабушкой-то язык не повернется назвать. Нарядная шелковая блузка. Элегантная золотая очковая оправа. Причесочка. (Тут, в Америке, замечу, первое, что попадается на глаза свежеприбывшему человеку из России, — свеженькие (чуть ли не ежедневные!) парикмахерские укладки у пенсионерок. И смотрится это так непривычно. Несочетаемо. «Прическа» и «старуха» — слова, которые по определению (российскому!) не могут стоять вместе.)

*...Мой добрый знакомый — восьмидесятишестилетний бывший американский вояка Пол Виллсон работает уборщиком. Вот уже десять лет, не пропустив ни единого дня по болезни или еще по какой другой причине, он на службе. Вооруженный метелкой и совком, а иногда и шваброй (такой, похожей на мокрую грязную болонку, которую надо выкручивать) и неизменной улыбкой. Он всегда добр со всеми. Даже с теми, кому следовало бы сказать твердое уборщицкое «нет!». Ведь даже если дамская комната закрыта на уборку, Пол никогда не ткнет меня носом в висящее на двери объявление, а молча и тихонько, непременно улыбаясь, поспешно выйдет из женского туалета. И будет терпеливо ждать за закрытой дверью... (Российское высказывание, что «самый главный человек в любом бизнесе — уборщица» к Америке, как видите, не имеет никакого отношения.) Пол не любит вспоминать о прошедшей войне. Он служил на флоте и повидал всякое.

Не раз был испуган до смерти и по сей день искренне удивляется, как же ему удалось выжить. Пол Виллсон, если спросить его о временах Великой Отечественной, непременно скажет, что всегда горд за свою службу на благо Америки, «но те времена были самыми темными днями в моей жизни». «Я верю, что сам Иисус сопровождал меня в те времена. Потому что из всех моих приятелей выжил я один. Один-одинешенек! Закончив службу на флоте в 1946-м, Пол, родом из Вирджинии, по пути домой получил удар в спину... снежком. Чей-то случайно брошенный снежок попал в молодого человека в форме морского пехотинца. Он не остался в долгу. И совсем скоро стал мужем той, которая тот снежок и слепила: «Он принялся кидать снежки в меня и в двух моих двоюродных сестер, и очень скоро мы поженились», — с удовольствием рассказывает супруга Пола Феллис, которой исполнилось восемьдесят два.

У нас с Полом особые отношения: мы любим пошутить, что непременно вместе как-нибудь рванем в Россию. В Сибирь. В Иркутск. Завидев меня, Пол непременно крикнет: «Ну что, Марина, как насчет завтра?» — «Да, Пол. Завтра и едем!»

Метки:
baikalpress_id:  46 977