Звериный оскал детства

Вместо пролога: Флорентийский монах Савонарола в XV веке решил избавить мир от скверны. Он провозгласил Иисуса Христа королем Флоренции, а себя — его наместником. Савонарола указывал на несправедливое распределение налогов, нападал на богачей. Он создал летучие отряды из детей, которые заставили всех взрослых флорентийцев поститься, посещать церковь. Дети срывали с женщин богатые уборы, принуждали обывателей к пению псалмов, чтению Библии. С жестокостью средневекового фанатика обрушивался Савонарола на святотатцев, которым велел вырезать языки, на азартных игроков, которых наказывал огромными штрафами, развратников и гомосексуалистов он приказывал жечь живыми. И все это выполняли дети, которых так и называли — «дети Савонаролы». (Из Википедии)

Подростки, прыщавые мальчики и сопливые девочки, собрались бить черных. Наши дети идут на войну. Подстрекателем бунта на Манежной признан 14-летний пацан. Он же обвинен в зверском убийстве инородца. России это в диковинку. До сих пор социальную активность в ней проявляли либо столь нелюбимые Путиным бородатые «либерасты», либо столь облизываемые им пенсионеры. Эта проблема будет пострашнее Ходорковского. Представилась возможность повоевать. Наши дети хотят войны.

Тварь ли я?

Славянские дети выросли в стране, свободной от смысла, от мечты, от веры. Со всем своим максимализмом они показали, что не хотят осознавать себя убогими посетителями супермаркетов, хилыми держателями ипотечных кредитов и убогими сторонниками вертикали власти. Им нужна сказка, в которую они поверят, которая увлечет их игрой, в которой они будут более великими, чем их жалкие родители. Лично я давно ждал бунта детей. С надеждой, ибо только дети способны прорвать плотину прозябания и социальной импотенции, вывести страну на новые рубежи. И со страхом, ибо мало не покажется, когда дети выйдут на тропу бунта. «Тварь ли я дрожащая или право имею?» — задаются вечным вопросом дети. Так получилось, что наиболее привлекательным и понятным ответом для тех, кто не страшится выйти на площадь, сейчас оказалась национальная идея. Другого ответа современное русское общество оказалось не способно им предоставить. Пока мы не верим ни в Бога, ни в демократию, ни в честного чиновника, пока мы предаемся личным удовольствиям и карьерам, дети понимают, что Россия — страна ограниченных возможностей.

Все места разобраны старичками, все капиталы поделены, менты куплены кавказцами, пенсы за свою пенсионную копейку слюнявят фартового премьера. Что делать? «Бить хачей, бить ментов, грабить награбленное. Не хотим сникерса, хотим все и сразу».

Дети всегда были лучшими солдатами и лучшими стражами революции. Христос обращался к детям. Хомейни обращался к детям. Ленин обращался к детям. Дети — будущее любой идеи, любой общности людей. Дети, будучи девственно свободными от опыта, взбудоражены гормонами, они бросают их в пекло. Инстинкт самосохранения у них работает иначе, чем у взрослых, отягощенных семьями и работами. Обуза быта не давит на детские плечи. Они еще не боятся смерти так сильно, как люди постарше, они голодны и жаждут страсти, многие опасности для них не опасности. Жми на газ! Педаль в пол! Это не все о детской психологии. Но это то важное, о чем нужно вспомнить сейчас.

Жестокость ягнят

Очевидно, что дети всегда ценились военачальниками и революционерами, гангстерами и политиками, ибо груз ответственности на них не давит, и если они во что поверят, то не будут сомневаться, задавать вопросы и вступать в дискуссию. Они скорее порвут на части сомневающихся. Дети — лучшие солдаты.

Дети не политкорректны. Они по-простому, по-животному ценят здоровье и нормальность, понимаемые как одинаковость. Дети не любят тех, кто выходит из рамок стандартов. Они не любят «ботаников» и инвалидов, они не любят тех, кто не любит то, что любят они. Другой для них — потенциальный враг. Дети еще не стали личностями, они живут стаей, отверженность от стаи — самое тяжелое для них. Сбиться в стаю — задача детей, самая близкая и понятная им. Только в стае не так страшно перед миром взрослых дяденек и тетенек.

Дети жестоки. Они еще более жестоки, чем женщины. «Дети кукурузы» — ужастик Стивена Кинга. Этот американский писатель лучше многих понимает, какие бездны таятся в детской душе. От самой трогательной любви к Белому Биму до жестокого убийства — шажок небольшой. Любая чудесная сказка может обернуться внезапным кошмаром. Карлссон не обязательно всегда будет милым толстячком. Малыш, столкнувшийся с неверием взрослых в его друга с пропеллером, Малыш, который будет неоднократно наказан родителями за шалости Карлссона, вдруг может заговорить с Карлссоном о том, как неплохо было бы всех взрослых сжить со свету и поклониться Повелителю мух. Тоталитаризм, фашизм — самые понятные политические концепции для детей. Мы ведь все рождаемся фашистами, и путь до более сложных, хотя и более эффективных, моделей жизнеустройства не все проходят. Кто-то остается ребенком. Фашист — это как отставший в развитии. Патологически неразвитый тип, в 20 лет кушающий с маминой ложки, вызывает неприятные чувства. Не развитый духовно и интеллектуально, бубнящий: «Россия для русских», столь же убог. Но какое ему дело до наших эмоций. Ведь и идиот сам себе рад и не очень понимает наших состраданий.

Если общество не даст детям занятие и перспективу в жизни, не увлечет их жизненной игрой, дети сами займутся своим будущим. И как ни парадоксально, как ни жутко, это будет наилучшим выходом для умирающего общества. И неважно, отчего оно умирает — от любви к роскоши и жратве, как древнеримское, или от безверия, как русское.

Дыра в душе

Горючим материалом социальных процессов служит пассивное или активное недовольство отдельных людей качеством собственной жизни, неудовлетворенность своим персональным статусом в обществе. Психологи называют это фрустрацией, разницей между явными или смутными представлениями о том, как должно жить и как живется на самом деле. Это не обязательно банальная зависть бедных к богатым, больных к здоровым. Иногда это и метафизическая скорбь по поводу суетности всего земного перед лицом смерти, скорбь по неразделенной любви. Да мало ли что может тревожить молодых!

Молодежи вообще свойственны раздражение против мира родителей и максимализм, вызванные как раз переходом от идеальных представлений о жизни к опыту повседневной рутины взаимного подчас обмана и лицемерия. Общество издревле выработало проверенные временем способы перенаправления юношеской скорби на «мирные цели». Способы эти известны: занять работой и учебой по самое не могу, ориентация на героев, на тех, на кого хочется быть похожими, прочные моральные традиции и авторитет старших.

Россия в 2010 году мало что толкового может предложить молодежи из этого ряда. Качество учебы из рук вон скверное во всех этих бесчисленных заборостроительных институтах, где за деньги или сексуальные услуги студенты отбывают номер. Вялый бизнес, не могущий предложить юным не просто хорошую работу и перспективы карьерного роста и творческого самовыражения, но часто и вообще работу. На героев и авторитетов — дефицит. Не то чтобы время негероическое, но как-то интерес к пребыванию в психушке Филиппа Киркорова в обществе гораздо выше, чем к героям войны в Чечне, летчикам, сажающим самолеты посреди тайги. Вообще, если посмотреть именно государственные каналы, то сложится представление, что общество больше заинтересовано в самодеятельных танцорах, чем в Ходорковских. А когда дети перестают смотреть «Ледниковый период» и начинают смотреть сериалы и новости, у них создается впечатление: в мире правят деньги, секс, менты и прокуроры продажные, всем на все плевать.

Сравнивать степень уважения к старшим на Кавказе, например, и в России — ну, это занятие неприятное. Старший, взрослый в России — никто и звать его никак. Подросток начинает осознавать свою ненужность, переживает кризис идентичности. Если в раннем возрасте он идентифицировал себя прежде всего с семьей, рассматривал себя защищенным мамой и папой, то, выходя в жизнь, он осознает, что он никто, он не является частицей новой, более широкой семьи, не идентифицирует себя ни с народом, ни с партией, ни с государством, ни с кланом. Мама и папа всю жизнь пашут на ипотеку, государство занято бог знает чем.

Идентификация себя как частицы некоего сильного и могущественного клана — вот что как воздух необходимо молодежи. На самом деле это тяга к дисциплине, к морали, к порядку. Когда подросток уходит в банду, он уходит в дисциплину, в жесткие моральные требования, в фиксированный порядок. Он служит банде, потому что чувствует защиту с ее стороны, горд принадлежностью к банде. Человек так устроен. Ему необходимо растворять свою личность в обществе, сливаться с ним. Мы — социальные существа.

На Манежной собрались молодые с дырой в душе и поводом ощутить себя одной большой семьей, которую будут бояться и менты, и кавказцы.

Вместо эпилога:

* Самые известные дети-солдаты последнего десятилетия — братья-близнецы Джонни и Лютер Тху, командиры партизанского отряда Армии Бога. Отряд действовал на границе Мьянмы (Бирмы) и Таиланда. Весь мир узнал об Армии Бога и ее командирах, когда они захватили госпиталь с 700 пациентами в таиландском городе Рачабури. Есть в Бирме такой горный народ — карены, живущий вдоль тайской границы — давние и самые последовательные враги бирманцев. У них даже выращивание и употребление наркотиков запрещено, и маковых плантаций нет — так что эта нелюбовь к бирманцам бескорыстна и к распилу денег от наркоторговли (как у соседних нацменьшинств) отношения не имеет. Долгое время против правительства воевала большая каренская армия, но в конце концов вроде бы она стала сдавать... И тут появились двое братьев, Джонни и Лютер Хтоо, возглавившие новую армию, Армию Бога. Богами при этом считаются сами братья, предъявившие в доказательство своей божественности черные языки — признаки богов по древним каренским легендам. Впервые свою божественность они проявили во время армейского рейда на родную деревню (в тех местах должна была пройти труба газопровода, экспортировать бирманский газ в Таиланд, и армия выселяла ненадежных каренов, чтобы чего не вышло) — крестьяне с парой пистолетов и гранат прогнали солдат, а «пули отскакивали от тел братьев, кинувшихся в самый центр сражения». Кстати, было братьям по 10 лет. Скоро в Армии Бога Священной Горы воевало уже около 200 бойцов, в основном детей. Но были и взрослые, подчинявшиеся двум подросткам. Бойцам Армии Бога запрещалось пить алкоголь, сквернословить, есть свинину и яйца. Нарушившие эти запреты наказывались ударом мотыги по голове. Шли разговоры, что братья неуязвимы для пуль, а мины при их приближении сами выскакивают из земли.

* По сравнению с основными силами каренов Армия Бога была малочисленна, но для каренов братья Хтоо стали символом: Иисус, Дева Мария и духи джунглей и гор не оставили народ каренский, и божественные братья спасут его и прогонят бирманцев. К тому же воевали дети на удивление хорошо.

* Один из командиров повстанцев в Конго заявил: «Дети сражаются лучше взрослых, не жалуются, меньше едят и рады самому незначительному вознаграждению». 8—10-летние мальчишки используются правительственными войсками Конго для важного дела: после боя они копьями добивают раненых врагов.

* Самое большое количество подростков воюет в составе FARC — вооруженных революционных сил Колумбии и в ELN — армии национального освобождения. Предполагается, что всего в повстанческих отрядах воюет порядка 7 тысяч детей от 11 до 16 лет. Военные школы по всей Латинской Америке принимают тысячи несовершеннолетних. Детей-солдат не учат ничему, кроме стрельбы. Если случайно их освобождают и возвращают домой, родственники часто отказываются от них, как от военных преступников.

* В 80-е годы, во время ирано-иракской войны, Иран призывал тысячи детей в народное ополчение. Их наскоро обучали обращению со стрелковым оружием, вручали символический «ключ от рая» и отправляли на передовую. Ирак, в свою очередь, в 1991 году создал организацию «Львята Саддама», в которую входят десятки тысяч детей в возрасте 10—15 лет.

* Уже в условиях крушения нацистской империи стал проходить призыв «добровольцев» 15—16 летнего возраста. Из этих солдат-школьников формировались отряды «вервольф» («оборотни»). Они должны были сражаться до последнего дыхания. Им поручалось прикрывать отход частей вермахта, совершать диверсионные акты в тылу войск антигитлеровской коалиции. Даже после капитуляции гитлеровской Германии некоторые «вервольфы», среди которых встречались даже 14-летние подростки, продолжали выполнять свои боевые задания, поскольку не получили приказа об их отмене. (Из Википедии)

Метки:
baikalpress_id:  30 615