Сам туда пойдешь или приковать наручниками?

Эффективны ли принудительные меры в лечении наркоманов и как к этому относиться

Благодаря интернет-сообществу стала широко известной история Егора Бычкова из фонда «Город без наркотиков» в Нижнем Тагиле. Егору грозил срок пять лет за то, что он приковывал наркоманов наручниками, пытался бороться со злом, спасти наркоманов от гибели. Суд над Бычковым (в результате дали условно) вызвал большую дискуссию в обществе о снятии табу на принудительное лечение и реабилитацию наркоманов и о проблеме наркомании вообще. Обозреватель «Пятницы» встретилась с руководителями трех реабилитационных центров, чтобы выяснить, насколько эффективны принудительные меры при лечении наркоманов и есть ли в наших краях единомышленники Егора Бычкова.

История первая: Шумилов

Когда государству нет дела до несчастных наркоманов и их родителей, за дело берутся энтузиасты. Такие, как Александр Шумилов из Ангарска. Он прямой последователь Егора Бычкова и Евгения Ройзмана, основателя знаменитого екатеринбургского фонда «Город без наркотиков», того самого, где наркоманов отучают от наркотиков суровым, но довольно эффективным способом: приковывают наручниками к кровати и первые дни держат на воде и хлебе. Просто и результативно: процент избавления от зависимости очень высокий.

Александру Шумилову 33 года, сам наркотики никогда не употреблял, по специальности юрист. В 2005 году он с единомышленниками организовал в Ангарске отделение фонда. Что побудило его, благополучного парня, заняться опасным и хлопотным делом? Из разговора с Шумиловым я поняла, что это в большей степени был душевный порыв, знаете, так бывает, когда вдруг понимаешь, что вокруг происходит катастрофа. Ну и, естественно, огромную роль в этом решении сыграло личное знакомство с Евгением Ройзманом. Александр с несколькими соратниками вложил в центр личные деньги — кстати, за всю историю центра они ни разу не взяли из бюджета ни копейки. Принципиально.

— Однажды один депутат предложил написать с ним на пару антинаркотическую программу, — рассказал Шумилов, — мол, пробьем под нее деньги, а потом поделим. Вот поэтому мы и решили не брать, чтобы не было никаких подозрений.

А деньги были нужны и немалые. За аренду здания платили по пятьдесят тысяч рублей, за охрану — тоже пятьдесят. Но центр работал, иногда в нем одновременно находилось до двадцати человек. За содержание брали немного — пять тысяч в месяц. Бывало, что и без оплаты лечили, а куда деваться, если у родителей нет ни копейки. За год через центр прошло 100 человек, из них трое перестали колоться.

— Пусть это немного, — говорит Шумилов, — но результат. Важно, что центр был спасением и для родных наркоманов, которые хоть на время изоляции могли вздохнуть, жить спокойно, не боясь, что из дома все будет украдено.

Однако в 2008 году центр пришлось закрыть, не стало хватать денег на аренду. Были проблемы организационного характера: у ребят было мало опыта в плане выстраивания отношений с местными начальниками и общественностью. Вокруг «Города без наркотиков» ходили разные разговоры. Дескать, сам Ройзман был судим, а фонд находится под криминальной крышей. Хотя Шумилова напрямую в криминале не обвиняли, но знающие люди советовали быть с ним настороже, дескать, для борца с наркомафией центр — это способ пролезть в депутаты. Карьеру, значит, сделать.

В таких случаях я всегда говорю, что не вижу ничего страшного в том, что у человека есть амбиции и он хочет стать депутатом. Это нормально! А вот то, что чиновничья обслуга таким образом пытается создать ребятам из «Города без наркотиков» нехорошую славу — это ненормально.

— Все очень просто, — объясняет Шумилов, — люди не понимают, зачем заниматься этим не ради денег. А политика... Мною двигали не личные амбиции, а возможность более эффективно работать. Представьте, ловим мы сбытчика, при нем 120 доз, а следователь не хочет возбуждать уголовное дело. Только после звонка Ройзмана в прокуратуру следователь возбуждает дело... и отпускает наркосбытчика под подписку. Ровно через неделю мы этого же сбытчика задерживаем с 200 чеками, и история повторяется. Поэтому мы шли в политику, чтобы усилить наш ресурс. Нам было бы проще работать. Вот и все.

Сейчас Шумилов снова занимается «Городом», помогает выявлять и задерживать наркобарыг. А в декабре должен возобновить работу реабилитационный центр. Уже нашли и деньги, и помещение. Естественно, на фоне последних событий я не могла не спросить Шумилова об оправданности использования принудительных методов в реабилитации наркоманов. Можно ли силой заставить его бросить колоться?

— Любой способ допустим, — считает Александр, — если он помогает. Принудительная реабилитация нужна, из сотни больных только двадцать способны бросить самостоятельно. Считаю, что принудительное лечение нужно закрепить законодательно. Ведь психически больных граждан изолируют от общества, а наркоманы — это ведь гораздо страшнее. Они воруют, убивают, разрушают жизнь близких. Это необходимо юридически проработать, допустим, признавать наркоманов ограниченно дееспособными, назначать наркологическую экспертизу в судебном порядке, только так.

Важно, что Александр Шумилов и приверженцы Ройзмана, вопреки общепринятому мнению, убеждены, что наркомания не является болезнью. — Нас всегда в этом упрекали, — объясняет Александр, — но это не болезнь! Потому что никто и никогда ни у нас, ни у Ройзмана не умер от ломки. Умирают от передозировки. Ни один больной человек из-за своей болезни не пойдет на преступление. А все наркоманы добывают себе деньги преступным путем. Лучше всего об этом сказал покойный патриарх: «Наркомания — это не болезнь, а поиск новых искушений».

Странная диспропорция

Вообще, как выяснилось, с реабилитацией у нас в регионе дела обстоят не очень хорошо. Нет, конечно, есть реабилитационные центры, примерно около тридцати. Из них большинство являются центрами религиозной направленности. Около 80% центров являются подразделениями протестантских пятидесятнических общин, и только один — православный. Из девяти остальных организаций собственно реабилитационными центрами можно назвать три. Причем два работают на общественных началах. В том числе и ангарский «Город без наркотиков», о котором речь пойдет ниже. Такая диспропорция, естественно, вызывает некоторые вопросы. Впечатление, что забота о наркозависимых стала делом исключительно религиозных организаций. А где же наша медицина? Государство? Наука? Ведь на борьбу и профилактику в бюджетах ежегодно закладывается крупная сумма. И уходит она на какие-то совершенно бесполезные брошюрки, методички, баннеры и прочую ерунду.

Кандалы не способ, но принуждать надо

Директор ФСКН России Виктор Иванов недавно заявил, что Государственный антинаркотический комитет (ГАК) РФ разработает ненасильственные методы принуждения к лечению от наркозависимости. «Мы будем вырабатывать методы общественного принуждения к лечению, но не физического, не так, как это применялось в Нижнем Тагиле. Конечно, кандалы — не способ».

История вторая: отец Владимир

Обитатели православного Душепопечительского центра во имя Иннокентия Иркутского встречают отца Владимира земным поклоном. Все его называют здесь просто: отец. А друг друга: братья и сестры. Отец Владимир окончил духовную академию в Санкт-Петербурге, затем учился у игумена Анатолия Берестова, православного психолога и основателя знаменитого центра во имя святого праведного Иоанна Кронштадтского. Изначально центр находился в Рабочем, теперь — неподалеку от поселка Марково. Место очень хорошее, в сосновом бору. В этом году центру исполнилось 10 лет.

Отец Владимир — человек современно мыслящий, с острым и гибким умом. С ним можно говорить на любые темы. Наверное, иначе бы он и не смог работать с наркозависимыми, здесь мало знать только богословские дисциплины. Естественно, нужно обладать огромным терпением и даром убеждения. Как сказал нам один из обитателей центра: «Это столько силы надо иметь, чтобы справиться. Это такое напряжение: ведь люди, которые его окружают, — все зависимые, и с каждым может произойти срыв...» Центр существует на пожертвования организаций, помощь поступает в виде продуктов, стройматериалов, инструментов. Одна фирма установила в столовой пластиковое окно — тоже помощь. Оплата за содержание в центре — пять тысяч в месяц (для сравнения: в коммерческих центрах сейчас берут 35—50 тыс. руб. в месяц, есть центры, где оплата составляет до 200 тысяч рублей).

Помощник отца Владимира Дмитрий провел нас по усадьбе и рассказал о внутреннем распорядке. Первое, что бросилось глаза, — отсутствие забора. Есть символические загородки для коров, чтобы не уходили далеко. Кстати о коровах. В центре имеется приличное хозяйство: свиньи, курицы, коровы, огород. Правда, поскольку центр находится в сосновом бору, земля там требует постоянного ухода, но, видимо, в этом тоже есть плюс. Труд постоянный и каждодневный — это то, что необходимо для человека, вставшего на путь избавления от страшной зависимости.

— У нас община монастырского типа, — рассказывает Дмитрий, — подъем в половине седьмого, потом утренние правила. Зарядка и работа. Работы здесь очень много. Мы видели, как одни реабилитанты пилили дрова, другие строили новую баню, третьи солили сало.

О том, как здесь помогают выйти из наркотического рабства, Дима рассказал на своем примере. У него все началось с сигарет, потом анаша, потом героин. В середине 90-х это вошло в моду, кололись только самые блатные. Затем была армия, после которой парень долго держался, чтобы не упасть на дно, но наступил момент, когда он уже не мог жить без героина. Два года назад товарищ привез его к отцу Владимиру, с тех пор для Дмитрия началась другая жизнь. Он провел год в центре, потом еще несколько месяцев в Посольском монастыре, теперь работает помощником у отца Владимира. Принудительные методы избавления от наркозависимости Дима считает оправданными, исходя из своего личного опыта:

— Поймите, нельзя по иному с наркоманами, ломки бывают бешеные. Лучше вам не знать — боль адская. Человек в этом состоянии уже и не человек, он готов на все, даже убить. Таких только так можно остановить. И у нас есть скиты, такие места, где первые три дня наркоман находится.

— А если он кричит и спать не дает?

— Ничего, потерпит. Это смирение. Зато он через неделю скажет спасибо. Разумеется, в центре никто никого наручниками не приковывает. Все только на принципах добровольного согласия самого человека. Сам отец Владимир категорически против всякого физического насилия, однако при этом он считает, что советская традиция изоляции в лечебно-трудовых профилакториях (ЛТП) была оправданной. И сейчас этот опыт необходимо использовать.

— Людей больных всегда помещали в больницу, а наркомания — это болезнь очень заразная. Один наркоман заражает многих людей, он вынужден предлагать наркотики друзьям. Один наркоман вовлекает в наркотизацию до 60 человек. Что страшнее? Гепатит, ВИЧ или наркомания? А ведь есть хороший опыт в Европе. Если человек употребляет наркотики, у него есть выбор: или ты идешь в тюрьму, или лечиться. И мы должны нашим наркоманам дать такой выбор, это было бы намного эффективнее. «Город без наркотиков» взял на себя функции государства. Раньше этим ЛТП занимались, а теперь общественные организации. Нужно это! Необходимо! Конечно, я против наручников, но у них не было других возможностей. Если бы у них были помощники, то они бы и без наручников обошлись. И даже при этом у них в Нижнем Тагиле смертность в три раза упала, и слава Богу! Но были ошибки юридические.

С другой стороны, отец Владимир твердо стоит на позиции, что ни один наркоман против своей воли выздороветь не может. — Если его воли нет, желания нет, то бесполезно. У нас центр православный, но мы не можем заставить его уверовать. Вера — это дар, мы ему объясняем, даем знания, а его уже дело принимать или не принимать.

На прощание батюшка задал мне риторический вопрос: — Как вы думаете, если человек верит в Бога, он будет колоться? Разумеется, нет, потому что вера подразумевает исправление. Если вера слабая, то будут падения, но надо вставать и снова идти. Не надо унывать и отчаиваться, не у всех с первого раза получается. Я знал очень многих людей, которые курили — и я сам анашу пробовал в школе — но после воцерковления у них не просто тяга прошла, они даже вкус забыли. Это и есть исцеление и, главное, достижение реабилитации: когда человек полностью восстановился — душа, мысли, тело.

Статистика не радует

Среди федеральных округов лидером по распространенности наркомании в расчете на 100 тыс. населения остается Сибирский — 471,7.

Показатель количества зарегистрированных больных наркоманией в расчете на 100 тыс. населения по области пока остается выше, чем в среднем по России (296,7), однако за последние годы наблюдается устойчивая тенденция к его снижению (2007 г. — 650,6; 2008 г. — 540,5; 2009 г. — 505,4 — на 22%).

В Иркутской области пока достаточно высок уровень смертности, связанной с острым отравлением наркотиками, однако он ниже, чем в среднем по РФ (5,3) и по СФО (10,6). За последние три года уровень смертности сократился в 2 раза (2007 г. — 8,1; 2008 г. — 7,9; 2009 г. — 3,9).

Кроме того, область занимает 3-е место по России по количеству зарегистрированных ВИЧ-инфицированных потребителей инъекционных наркотиков в расчете на 100 тыс. населения (в 2008 г. — 112,07) и существенно превышает среднероссийский показатель (33,08). При этом в последние годы в области отмечено уменьшение числа заражений ВИЧ-инфекцией среди наркопотребителей.

Ваше мнение

Уважаемые читатели «Пятницы», а как вы считаете, нужно решать проблему наркомании? Можно принудительно

лечить наркоманов или нет? Нужно ли внедрять дорогостоящую заместительную терапию за счет государства? Или бороться надо не со следствием, а с причиной наркомании? Не пора ли объявить всенародную войну наркодельцам и их высоким покровителям во власти? Тем более в среду глава ФСКН Виктор Иванов прямо сказал, что в России наступил «наркотический апокалипсис».

Звоните в редакцию по тел. 27-28-28.

История третья: Игорь

Как-то знакомая из Белореченска, что под Усольем, рассказала мне о компании местных наркоманов, которые не давали никому житья: воровали, нигде не работали. Потом они попали в реабилитационный центр христиан-пятидесятников. После они первым делом устроились на работу. Физических сил у них почти не было — наркотики превратили их тела в тени. Но зато была вера в Бога. Они стали называть друг друга братьями. «Брат Михаил, Бог сегодня благословил нас на труд». «Брат Валерий, Бог благословляет нас пообедать». Жители поселка, знавшие этих несчастных с самого детства, вначале посмеивались над братьями, им казалось, что это до очередного срыва. Но! Прошел год, бывшие наркоманы поправились физически, никто так и не сорвался. Все исправно посещают местную общину пятидесятников, а некоторые даже обзавелись семьями.

Я уже не раз и не два слышала о том, что пятидесятнические центры избавляют от гибельной зависимости очень и очень эффективно. Гораздо эффективнее, чем центры светского характера. Причем абсолютно бесплатно! В российских СМИ на эту тему предпочитают не распространяться. Зато много написано о том, что пятидесятники наркотическую зависимость подменяют зависимостью духовной. Что людей в этих сектантских центрах зомбируют, чтобы делать их впоследствии послушными членами общины.

Так это или нет, я попыталась выяснить у Игоря Каткова, служителя церкви Христиан веры евангельской «Благословение» (Усолье-Сибирское) по помощи наркозависимым. Для начала скажу, что Игорь оказался вполне вменяемым человеком, без всяких признаков фанатизма или зомбированности.

— Если бы шесть лет назад мне сказали, что у меня будет жена, сын, работа, машина, квартира, я бы не поверил, — начал свой рассказ Игорь, — я счастливый человек. Мне 35 лет, и семь из них я находился в наркотическом плену. Пять раз лежал в клиниках, родители платили огромные деньги. Пытался побороть сам эту проблему, но ничего из этого не выходило. Четыре раза был судим. От меня отвернулись все: родители, друзья... Умом я понимал, что иду к погибели, но не мог с этим справиться. Пытался покончить самоубийством, брал много наркотиков, чтобы вызвать передозировку, вешал петлю, но каждый раз Бог не дал. В реабилитацию я не верил. Честно. Но выхода не было, я поехал в центр. В первые же дни после молитвы и покаяния я смог есть, пить и спать. Для наркомана это уже чудо. Я тогда весил 46 кг. Не мог читать, не мог говорить без матов, мой мозг деградировал из-за наркотиков. Реально. И нужно было время, чтобы все восстановилось.

Игорь признался, что на первом этапе у него были сильные сомнения. Однажды на богослужении он воскликнул: «Бог, почему ты меня не исцеляешь» и внутри себя услышал: «А ты веришь?»

— Если честно — на тот момент я не верил. Я сказал: «Прости, не верю», и в тот же момент Бог исцелил меня...

Затем Игорь решил помогать таким же, каким был сам. Сам центр находится в поселке Среднем. Дом для этой благой цели пожертвовал пастор. В нем работают бывшие наркоманы, прошедшие реабилитацию.

— А методика у вас есть?

— Есть, конечно. Когда человек приходит в центр, он соглашается с правилами: чтение духовной литературы, соблюдение постов, молитва, учеба на уроках Библии. Главное — общение с Богом.

Никаких способов насильственного ограничения центр не практикует. Если человеку не нравится, он может спокойно уйти. Охраны нет и врачей тоже. Есть старшие братья, которые отвезут в больницу, если станет плохо.

По словам Игоря, за восемь лет через центр прошли сотни людей. Каждый десятый полностью освобождается от страшной зависимости. Это очень хороший результат.

— Наркомания и алкоголизм — это духовное рабство, — говорит Игорь, — но нет ни одного человека, который бы не смог с Божьей помощью получить свободу.

Метки:
baikalpress_id:  13 998
Загрузка...