Мечта сбывается

Мечта сбывается и не сбывается... А если все-таки сбывается? Вот у Любы и сбылась. А мечта, ясное дело, была про чувства, про разделенную любовь. И главное, самое что ни на есть главное, чтобы мужик еще и свободный, то есть женатый, но не настолько, чтобы объясняться, там, с женой и мучительно все делить, ложки, вилки и особенно жилплощадь.

Самое стремное — это когда все делить приходится. Это получается, что чувства как-то поганить начинаешь, ты, значит, жене про новую свою любовь, а потом, чрез паузу, — давай все поделим по-честному, по-ровному. А здесь никто ни на что не претендует, потому что с женой там, не то чтобы договоренность, а как раз давнишняя хладность отношений. То есть последние годы люди настолько живут каждый по себе, каждый за себя, что у этой жены уже никаких даже и вежливых вопросов. Насчет даже таких привычных — когда деньги появятся на покупку новой бытовой техники или насчет того, чтобы осуществлялись регулярные проплаты на питание и квартплату.

Они там у Илюши, парня Илюшей звали, с женой отношения, что многие Илюшины знакомые мужики даже и завидовали. Те мужики, для которых их жены — как надсмотрщики и заведующие производством: где, когда и сколько. А Илюша — ветер в поле. То есть он приходит же все-таки иногда на эту жилплощадь, а там его жена встречает приветливо, как старого знакомого — чай будешь, спрашивает.

Иногда и насчет обеда, ужина подсуетится, если в хорошем настроении. Так-то она нормальная женщина. Тем более у Илюши никаких прав, квартира женина, да и сам по себе он человек без претензии, даже насчет того, что в этой квартире все его руками. Он же раньше находил с ней точки пересечения интересов, раньше, еще до того, как эта жена его разлюбила и попробовала влюбиться в кого-то на стороне, но ничего не получилось. А послевкусие осталось. То есть чувство вины перед Илюшей. Так-то они раньше и жили, как миллион лет до нашей эры все и жили. То есть муж — не то что добытчик, но тоже свою лепту вносит без нытья, вполне по силам. Он чего-то там молотком стучал под настроение, чего-то клеил, мастерил, планировал, как чего видоизменить в существующем проекте, в охоту чего мужику и руками не поделать?

Пусть даже и какие-то дополнительные метры придумать хоть за счет дизайна и т. д. Все там как-то вокруг домашнего хозяйства вертелось, значит получается, что эта семья была чуть ли не образцово-показательная, потому что посмотреть, как другие живут, вообще никакой семьи не захочется. Вообще непонятно, как сейчас живут, потому что вся жизнь крутится вокруг телевизора, а там тебе подсказывают, чего купить и куда сходить тире съездить. А не съездить, так помечтать. Так что у Илюши семья была еще ничего. А потом его жена влюбилась до горячки и помрачения рассудка.

Прямо вот дура дурой ходила. И стыдилась своих чувств, потому что мезальянс, потому что любовник Илюшиной жены — парень молодой, совсем молодой. Даже непонятно, чего ее угораздило замечтаться насчет перемены жизни, потому что тому парню еще гулять и гулять, а тут вполне такая женщина взрослая и осанистая. То есть она даже по килограммом никак не подходила ему.

Он такой тощеватый, этот любовник. А она в костюме темно-бордовом, и цепочки золотые, и серьги золотые, все золотое — браслетки и колечки. И прическа с начесом. И рядом с ним — если не учительница старших классов, то и не пионервожатая. Мир иллюзий. Ей чего-то намечталось, и перед всем миром стыдно, в какое она смешное положение попала. Практически влипла. Это потому что этот парнишка сразу, конечно, слинял, когда она ему, стыдясь, как школьница, краснея, сообщила, что муж, оказывается, все знает и дает добро. А это парень, может, о чем-то планы и строил, но не про эту влюбленную и охваченную огнем страсти женщину. Очень, надо сказать, смешной страсти.

Он мечтает о каких-то понятных для его возраста мечтах — каких-то покупках мальчиковых вроде нового компьютера и насчет шмоток, может быть. Потому что родители обещали ему куртец спроворить, а сами зажались, посчитали, что эта курточка дороговатая, поэтому выгребайся сам. А он им что — прощевайте, родители, я жениться пошел? Так, что ли? А любимая... Получается женщина — из поколения родителей? Нет, он про это и не думает ни одной минуты в день.

Его интересы вокруг покупки новой одежки и насчет как поехать на Байкал с пацанами и рыбки половить. А это что-то запредельное — жениться. Он вообще как давай ржать. Вроде того — ну и прикол, ну и шуточки у тебя. А эта женщина тяжело дышит и плакать затеяла, а это последнее дело — напугать мальчонку слезами. Вот этого конкретного парня, а он ведь даже не испугался и смотрит с интересом, как на его глазах эта ничего еще, можно, еще ничего из себя, тетка превращается в какую-то совсем пожилую.

Лицо распухает, краска течет. Мороз Красный Нос. Или клоун. И ему совсем ее не жалко. Он смотрит, как биолог-исследователь, — что там копошится на предметном стекле под микроскопом? У него в мозгах ни одного слова утешения, ни одного движения взять ее за руку и отвести в ванную, чтобы она наконец смыла эту жуть со щек, смыла слезы и сопли, ему интересно ровно две минуты. Потом он заныл — конечно, ты тут поплачь, а мне к пацанам надо, Андрюха новый диск купил, надо позырить. И вообще, завтра с утра в институт, еще и в учебник заглянуть надо, скоро зачет.

Вот такая ерунда случилась у этой женщины, то есть этой бедной женщине, как всем на свете женщинам, были отпущены чувства, определенный, даже и стратегический запас этих чувств. Какой-то шанс. А она в одночасье, за какой-то совершенно короткий период времени, за какие-то там три-четыре месяца, взяла и ухнула эти чувства на постороннего, как сразу было понятно, человека в ее жизни совершенно лишнего. Этого пацана, которому даже из всех разносолов, что она принималась готовить, лучше всего получить кусок замороженной покупной пиццы и запить пепси-колой. Ему даже никакое вино неинтересно и противно, не говоря уже о водках и коньяках, ему неинтересно время тратить, чтобы потом голова болела. Он даже не курит, потому что неинтересно. А она у плиты — первое, второе, третье.

И своими руками какие-то торты сложной выпечки, попробуй, а он морщится, да ну, лучше набрать пряников и мороженого и все дела. Чего париться у плиты. То есть «париться» здесь даже не в переносном смысле, а в самом что ни на есть прямом. То есть эти первые, вторые блюда он в полном объеме получает в родительском доме. Он, может, вообще суп не любит. Причем, если эта женщина, господи, его взрослая любовница, готовит эти блюда от случая к случаю, по вдохновению, то его как раз родная мама, вполне так себе кулинар со стажем и не заморачивается страдать, а наоборот, лепит эти вареники с картошкой между делом. И тесто на пироги заводит, и холодец варит без страданий на лице, что вот возня на весь день.

И на рынок его как раз мама ходит с удовольствием, как на прогулку, а не как эта женщина — со страдающим лицом и что сумки тяжелые. Так не носи тяжелые сумки, делов-то. Получается, что он, что ли, виноват? А чем она кормила, интересно, раньше своего мужа и ребеночка? У нее там ребеночек-подросток, она его сбагривает на время свиданок. Пока у нее в гостях, значит, этот, тоже почти подросток. Не смешно. Вообще уже ничего не смешно. Это когда эти слезы и слова, как из отстойных фильмов — ты меня не понимаешь, не хочешь понять. Какое нужно понимание, ну пошутила, ну неудачно пошутила, а зачем рыдать-то?

Вот такой был случай из жизни Илюшиной жены, то есть история о том, как женщина все свои душевные запасы бросила под ноги славному такому мальчику, который в этих дарах не нуждался. Он не то что не просил, он даже не заметил чужого чувства. Козе баян. Тем более что он как раз вот на тех днях познакомился со своей ровесницей, и они везде с ней ходили, и, конечно, попались на глаза этой женщине с разбитым сердцем. Она шла по улице, а ей навстречу парочка этих студентов. Кроссовки, джинсы, одинаковые свитера, одинаковые стрижки и шарфики, идут, обнявшись, оба высокие, тонкие, и ржут чего-то, на ходу мороженое откусывают.

А она в кожаном плаще в пол, сапожищи какого-то сорокового размера, прическа только что из парикмахерской, с начесом, серьги эти гигантские в ушах. Ну дура дурой, из прошлого века, перламутровые голубые тени на глазах, отчего глаз не видно, а видно, что веки старые и блестят. То есть не глаза блестят, а веки. С этими перламутровыми тенями надо осторожно очень, если хочешь, маленько мазани, только крошечную полосочку, малозаметную, чтоб слепой дурындой не выглядеть. Но кто там подскажет? Кто направит к стилисту Вике Ферсович? Чтоб показала, как грамотно личико подать.

Ладно, проехали. Короче, эта молодежная парочка и не заметила ничего, эту пожилую в своем отстойном прикиде. Ну, потом у бедняжки чуть ли не взаправдашние сердечные приступы. Все ей стало противно, в особенности она сама, она себя увидела как будто со стороны, и как представит эту картину, так и рыдать в голос. Вот это и было переломным моментом жизни. После чего жизнь чувств в ней как будто отжила, осталась лишь жизнь матери, жизнь работника на своем предприятии. А вот начет того, чтобы даже попробовать жизнь жены своего мужа Илюши — здесь уж увольте, хватит, не надо нам. Вот с тех пор Илюша и отправлен был в свое одиночное плавание, пока ему на глаза не попалась Люба, для которой Илюша — мужчина Любиной мечты.

Все хорошо и славненько. Но здесь эта несостоявшаяся никак Илюшина жена Надя словно проснулась — как же так? А у меня спросили? И началась война между женщинами, причем Илюша прямо рот открыл — надо же, какой он, оказывается, востребованный мужчина. Главное, пока он никому, кроме полуслучайных барышень и барынь, не был нужен, Надя, значит, его в упор не видела, не замечала, привет, привет, а когда Илюша затеял разговоры, что он полюбил и хочет теперь счастливой семейной жизни с Любой, тут уж Надя взъерепенилась и стала предъявлять права. А у Илюши голова от счастья кружится, что он такой всем нужный мужчина, так получается. У него осанка и поступь. Так что неизвестно, кто бы до чего там договорился, если бы на горизонте не возникла совершенно посторонняя Ира. То есть пока Люба с Надей выясняли, у кого больше прав на Илюшу, сам Илюша завел нежнейшую из всех бесед с Ирой. Эта Ира, главное, никаких ни к кому претензий не имела, а жила так, что все в ее жизни замечательно и так. И главное, как это не неожиданно звучит, у нее было что предложить Илюше.

Речь идет, конечно, о жилплощади. Потому что Илюша гол как сокол, а у Иры, спасибо, что родители такие предприимчивые, была своя, отдельная квартира. Ира эту квартиру довела до блеска, то есть все готовенькое там. Никаких войн и революций, то есть это не у Любы на не понять каком закутке, чуть ли не в кухне предлагалась обустроить семейное гнездышко, потому что у Любы еще и ребеночек от первого брака, и мать, недовольная, что в их двухкомнатную квартирку с проходной комнатой, заметим, Люба привела нового постояльца. Где им там вить свое новое гнездо? Мама Любина не против, конечно, чтобы у дочки чего-то там слепилось, счастье, но не на ее голове же? А у Иры как раз все есть, кроме этого Илюши. И вот Илюша отошел как будто деликатно в сторону, пока Люба с Надей вели упоенно свои разговоры — с кем из них Илюше будет лучше. Илюша, конечно, ни да, ни нет, он вообще парень неконфликтный, и думает, что никого не обманывает, потому что не говорит правды. То есть он вообще ничего не говорит, просто улыбается. А эти женщины сами пусть трактуют, чего значат его улыбки. Каждая в свою пользу.

Так что понятно, что Иру ему уже никто не простил. То есть, если бы их спросили, вот так вот вызвали повесткой и задали один вопрос: прощаете ли вы Илюшу? Они бы замотали головами — нет, нет и нет, никогда на свете. Но в таком случае мы получаем одну счастливую во всех отношениях пару, потому что к ним никаких претензий. Никаких там теперь проблем. А это очень важно, когда начало любви зарождается в благоприятных условиях. Это как собаку берешь, чтобы у тебя собака была для радости, а не для походов по ветеринарам, убедись тогда, что щенок здоровый, то есть на том этапе, когда ты эту новую свою собаку еще не полюбил как следует, не привязался. Когда еще есть выбор. Так и с этой любовью. Уж куда лучше любить в хороших жилищных условиях, и дом там, надо сказать, на кодовом замке. То есть никаких там визитов бывшей жены Нади. Это она затеяла приходить и говорить «как женщина с женщиной» с несостоявшейся женой Любой. Вовлекая в беседы еще и Любину мать.

Вот так и беседовали. Может, кто и скажет, что они ненормальные. Но с другой стороны — кто как любит проводить свое свободное время. А Илюше с Ирой никто не мешал предаваться утехам любви и строить планы. Потому что у них и времени навалом, и средств к существованию, потому что Илюшу быстро пристроили на работу к Ириным родственникам, чтобы им жить-поживать и добра наживать. Чтобы деньги к деньгам. А чего еще волноваться, когда Ира — хороший человек и Илюша — хороший человек. А то, что две другие женщины решили с ума съехать, так это кто что выбирает, какие занятия, может, им так нравится, вопрос вкуса и традиций. Но они, эти женщины, быстро как-то очухались, то есть посмотрели друг на дружку, поняли, что все их страдания — это фантом и мираж в пустыне, то есть грезы и утренний туман. И прежде чем оповещать окружающих, что у тебя сбываются какие-то там мечты, надо себя спросить — по какому случаю ты замечталась и каковы, собственно, мечты другого человека, может, ты вообще не входишь в его планы.

Потом, когда все немного успокоились, эти женщины то есть, действительно успокоились и разошлись по домам, без обид и плача, у них все и случилось — то есть когда гармония. Любишь когда, тогда и женись. Только без рева и угрозы мордобоя. И никому больше не пришлось выдвигать никаких ультиматумов, а все как-то само собой, так, словно оно и должно быть. Без этого невыносимого напряжения. Потому что любовь — это что-то другое, не так, как Стаханов свой уголь в шахте рубил, не так, когда хочется кому-то окно выбить, чтобы чего-то доказать. Или вот еще — чтобы позвонить по телефону и кричать утробными голосами какие-то запредельные по своей нелепости оскорбления. А мечты? Они, конечно, сбываются. Поэтому и мечтать надо как-то, правильно, что ли. А не так — хочу, чтобы было. Потому что любовь — она для всех, конечно, но чего ей раньше времени башку сворачивать. Может, вот эта птичка, которую ты сейчас прикармливаешь пшеном, и не имеет к тебе никакого отношения. А так, прилетела, поклевала и дальше полетела. В жаркие страны.

Метки:
baikalpress_id:  46 905