Замужем в Америке

«Пятница» продолжает публикацию дневниковых записей иркутянки, уехавшей в США

Иркутская журналистка Марина Лыкова знакома давним читателям «Пятницы» — она не раз публиковалась в нашем еженедельнике. Два года назад она вышла замуж за американца после знакомства по Интернету на одном из брачных сайтов и пяти (!) лет общения. Марина продолжает рассказывать читателям «Пятницы» любопытные вещи о жизни в США и о своем замужестве с американцем.

*За окном октябрь, а у Лины в школе — выпускной бал! Все как полагается: платья с пышными юбками, как у принцесс. Духи. Кудри. Диадемы. По правилам школы, оплачивает все это удовольствие приглашающая сторона. То есть на школьный бал неуместно прийти в одиночку. Билет на двоих стоит 30 долларов. Идут, как правило, мальчик с девочкой. И платит, повторяюсь, тот, кто пригласил. Потому что здесь, в Америке, считается нормой девушке пригласить молодого человека не только на танец, но и в ресторан. (При условии, что она готова оплачивать все расходы.) Лина ожидала официального приглашения от ее нынешнего друга. Ждала долго. Но вот заветные слова прозвучали, и дочь у порога дома встречает ее семнадцатилетний друг. Получая дочь (официально, потому что так принято!) буквально из рук моего мужа.

Тут же смущающийся бойфренд надевает на правую руку Лины композицию из белоснежных живых роз на кружевной резиночке. (Муж рассказывал, что в прежние времена юноши прикалывали розовую головку к груди подруги, но поскольку это юношей пугало не меньше, чем испросить позволения отца девушки пригласить ее на вечер, то решили от острых игл отказаться. Отдав предпочтение резинкам.) Лина с другом и другой парой (у другого парня была сломана нога, но он все равно отправился на праздник!) сперва поехали играть в боулинг, затем — на ужин в дорогой итальянский ресторан, потом по плану шли танцы в школе, и уже под занавес компания из четырех пару часов провела с родителями парня со сломанной ногой (дом которого, по словам Лины, по размеру не меньше, чем маленький сельповский аэродром, а на лужайке внутреннего дворика легко уместились огромный бассейн, баскетбольный и теннисный корты).

Но здесь на это никто не смотрит. Главное у американских подростков — чтобы человек был хороший. Я долго обдумывала, как бы так невзначай и красиво подбросить деньжат Лининому приятелю. Ведь, по словам дочери, мало того что он на билет на школьные танцы раскошелился, так еще и в ресторане ужин ему как минимум в сто баксов влетит, и за цветы на руке парень уже выложил полсотни. И что меня уж совсем сразило: парень нарядный свой костюм и туфли черно-белые (недаром спрашивал Лину заранее, какого цвета будет ее платье) взял в прокат на вечер за 120 долларов! (И выглядел при этом как профессиональный клоун.) Но муж пыл мой охладил: «Марина, подожди со своими деньгами. Ты же не знаешь правил. Эти празднества у них тут ежемесячно проводятся. И по правилам будет и так, что девушка должна будет платить за парня. Даже если он приглашает...»

Муж рассказал, что в таких мероприятиях никогда участия не принимал: не отваживался подходить к тем девушкам, что ему нравились. А к нему не подходил никто: коли пригласил, то и раскошеливаться придется... на этого застенчивого худющего дылду-очкарика. Да, я все еще не знаю местных правил. Но одно знаю наверняка: мне нравится эта американская традиция — устраивать подросткам танцульки ежемесячно. И школа деньги зарабатывает. И все — под присмотром. А дочь уже в панике: надо срочно бежать по магазинам и закупать еще восемь навороченных платьев. Пока другие девчонки все самое-самое не скупили.

*Лина отличилась. Мужу на службу звонил директор школы и, едва представившись, спросил: «А хотели бы вы знать, чем дочь ваша в коридоре школьном занималась?» И Лине трубку телефонную передал. И она прошептала: «Я Тони поцеловала. В губы. В коридоре, на перемене. Прямо у директора школы под носом, как оказалось. Но без всовывания языка, как директор утверждает. Вот такого — не было». Муж расхохотался. (Ожидал ведь чего-то эдакого, с «изюминкой». Представил себе даже на секунду, что Лина учителя какого-нибудь... отпинала. Или что-то в этом духе. А тут — поцелуй всего лишь.) Директор школы и маме мальчика этого, Лину который на два года старше, тоже позвонил. Она, в отличие от моего мужа, иначе отреагировала: обещала сыну голову оторвать, «если еще раз такое повторится... в стенах школы».

*Я всегда мечтала стать нотариусом. Ну, почти всегда. В раннем детстве, лет эдак в семь, мне хотелось выпустить собственную книгу сказок. И такую, чтобы и сами сказки, и иллюстрации были в моей книге мои же, авторские. Даже, помнится, рисовала эскизы к готовящемуся (в моем воображении) изданию. В пять я мечтала быть лесорубом. В шесть мне хотелось стать лесничим, чтобы лечить больных лесных зверюшек и очищать лес от прошлогодней пожухлой листвы. А потом я вдруг захотела стать... нотариусом. «Вот, — думала я, — как выучусь в школе и в университете, как наберусь ума, так нотариусом и стану. А что там трудного? Знай на бумаги печать шлепай!» Я выросла. Получила дипломы об окончании школы и университета.

Ума набралась. Но нотариусом не стала. Никто ведь не объяснил мне раньше, что «нотариусом надо родиться». Прошло много лет, и вот я в Америке ищу этого самого нотариуса. (Истек срок действия моего российского заграничного паспорта, а для того чтобы выслать документы в российское консульство в США на изготовление паспорта нового, необходимо все бумаги нотариально заверить.) Нотариуса я нашла быстро. И знаете где? В банке! (Здесь нотариусы почему-то в основном в банках заседают.) Нотариус — женщина средних лет, в фирменной банковской дешевенькой футболочке, сразу же поинтересовалась, являюсь ли я клиентом этого банка.

Получив утвердительный ответ, попросила меня показать ей мое американское удостоверение личности (например, водительские права). И принялась лихо подписывать и штамповать мои бумажки. Когда все было нотариально заверено, она пожелала мне доброго дня и успехов в моем предприятии! И все!!! И денег не взяла. Объяснив, что за нотариальные услуги с клиентов банка денег не берут. «Да и чего тут заверять-то? Вашу же подпись! Да делать нечего!» — хохотала над моим ошеломленным видом нотариус. Сколько помню себя и собственное общение с нотариальными конторами в России, всюду одно и то же: длиннющие очереди, в которых запуганный народ (да и станешь запуганным, если ни черта в этих бумажках не понимаешь!) буквально молится и на нотариуса, и на ее (в редких случаях — его) секретаршу. Вот кто-то с коньячком и с коробищами зефира в шоколаде лезет вне очереди. (Как здорово, рассказывали сибирские знакомые, иметь, оказывается, своего знакомого нотариуса!)... А тут, в Америке, нет к нотариусам никаких очередей. И денег платить не надо. И взяток (пардон, «подарков») тащить не приходится. Здесь все прозрачно и просто. И нотариусы в Америке — чуть ли не одна из самых низкооплачиваемых профессий.

*Дочерины подруги (все до единой американки) зовут меня «мама» и все как одна рассказывают мне обо всех своих подростковых секретах-переживаниях. О таких, которые и собственным матерям не решаются рассказать. ...Вики закрыла за собой дверь и, попросив аудиенции, поинтересовалась, могу ли я ее выслушать. И началось... Вики зарыдала с полоборота. Жаловалась на папу-жлоба (звала его не иначе как «джерк») и маму, которой плевать на дочь. И все дело, как оказалось, в финансах... Отец Вики, спортсмен-красавец, давно уже не живет с семьей. Потому что теперь у него уже другая семья. Третья.

А в двух предыдущих осталось шестеро детей. И у нынешней жены Викиного папы — свои дети. А у нынешних мужей бывших жен папы Вики — свои. Папа Вики не работает уже почти год. Он учится в университете. Но при этом, по словам четырнадцатилетней дочери (она — самый старший его ребенок), папа может не моргнув глазом купить младшему сыну какие-то специальные бутсы для игры в футбол стоимостью двести долларов. И вообще, по словам Вики, «папа всячески балует моих младших сводных братьев и сестер. И брата моего младшего родного тоже балует. Всех, но не меня». Начала заикаться Вики о новеньком плеере — папа дал ей не моргнув глазом триста долларов. Но — с возвратом. И не когда-нибудь «потом», а в конкретно указанный день. Вики деньги папе вернула, продав свою любимую козочку. (Девочка козу откармливала все лето и не давала ей двигаться, чтобы рогатая побольше веса набрала.)

Расколотила на новеньком плеере Вики экран и папе пожаловалась на дороговизну предстоящего ремонта (пятьдесят баксов!) — папа и тут родной доченьке денег дал. Взаймы. Но при этом, всхлипывает Вики, так на нее наорал за расточительство и неумение по-умному обращаться с деньгами и вещами, что мне уже стало девчонку по-настоящему жаль. Я только посоветовала девочке на папу не обижаться, понимая, что у него сейчас в жизни трудное время. Не закрываться от него в обидах, а наоборот, всячески стараться с ним общаться. Вики на мое предложение ответила категоричным отказом: «Я с ним стараюсь общаться, а этот «джерк» чуть ли не с порога, когда я к ним домой приезжаю, спрашивает, сколько мне сейчас денег надо! И мама меня не поддерживает: ей не до меня. У нее новый бойфренд. Они так по ночам шумят, что нам с братом даже домой идти не хочется». (Мама Вики, белокурая фигуристая риэлторша, замужем официально была три раза. С каждым замужеством ее благосостояние заметно прирастает.)

Дочь ходит (и всегда ходила) в очень дорогих вещах, на которых красуются совершенно не дизайнерские дыры... Я отвезла Вики домой к ее матери. А на обратной дороге Лина расспросила меня, почему Вики закрывалась со мной в комнате. Оказалось, что Вики рыдала вовсе не из-за пятидесяти долларов, которые ей дал отец со словами упрека. Вики, получив от новенького бойфренда матери сто шестьдесят долларов, все деньги за час и спустила на юбки-колготки. На барахло. Чем привела и мать, и отца в неописуемый ужас. Даже Лина, взглянув на покупки, предложила подруге завтра же все сдать обратно в магазин (здесь это без проблем). Мать еще высказать дочке не успела все, что она думает о таком расточительстве, зато родной папаша чуть ли Вики за волосы не оттаскал.

Метки:
Загрузка...