Только смена вывески

Конкретных дат принятия закона «О полиции» пока не прозвучало, но судя по скорости, с которой президент продвигает инициативу, это произойдет уже очень скоро.

Авторитет

Разогнать и набрать новых

Помочь проанализировать законопроект, нацеленный на оздоровление правоохранительной системы, мы попросили нашего эксперта Дмитрия Носкова, руководителя правозащитной организации «Гражданская инициатива». Очень важно, что Дмитрий Васильевич знает ситуацию изнутри, поскольку сам десять лет отработал в правоохранительных структурах.

— Как вы оцениваете инициативы президента в целом?

— Безусловно, положительно. Но надо понимать, что эти действия продиктованы ситуацией безысходности, связанной с полным и безоговорочным развалом всей правоохранительной системы. Этот развал целенаправленно шел последние двадцать лет. И я полагаю, что с личностью президента этот законопроект никак не связан. Это решение вынужденное. Оно на том рубеже, когда дальше откладывать невозможно. По словам Дмитрия Васильевича, сегодня российская милиция погрязла в коррупции, она практически неуправляема и бесконтрольна. Поэтому туда идут работать люди непроверенные, порой даже с криминальным прошлым.

— Проконтролировать это невозможно. В результате работники милиции напиваются, избивают, насилуют, грабят. Это все в порядке вещей. Сам министр МВД Нургалиев призывает обороняться от милиционеров. — А теперь, пожалуйста, по пунктам.

— Если говорить конкретно по пунктам, то по сути ничего не меняется. Меняется название с целью подчеркнуть, что полиция в отличие от милиции является профессиональным органом. Они пытаются сменой вывески сменить идеологию, то есть избавиться от старого названия, с которым у граждан связаны негативные ассоциации. Но я бы оставил слово «милиция», потому что у части населения полиция ассоциируется с фашистскими захватчиками, с полицаями. Так что название для меня не принципиально. Здесь нужно реальное содержание и комплекс мер.

— Многие предложения очень напоминают голливудские полицейские боевики: «Вы имеете право хранить молчание», опять же номерной жетон, опять же право на звонок...

— Вы будете смеяться, но многое из этого существует и сейчас! Есть закон о задержании обвиняемых и подозреваемых, принятый в 1995 году, там все эти права прописаны: разъяснение прав, право на звонок. Зачем дублировать? Это все форма, антураж, хотят в новой оболочке дать прежнее содержание. Или возьмем требования к сотрудникам полиции. Но они и сейчас есть. Есть «Кодекс этики», «Положение о службе». Там все замечательно прописано! Но они не работают. И ознакомившись с законопроектом «О полиции», я не нашел главного — рычагов для его реализации.

— Какие бы вы хотели видеть рычаги?

— У нас не любят Саакашвили, но смотрите, в Грузии пошли радикальным путем: уволили всех старых и набрали новых, в результате коррупции в грузинской полиции теперь нет. Или Скандинавские страны. Это сейчас они считаются образцом демократии, но в XIX веке Швеция и Дания были самыми коррумпированными в мире. Они прошли долгий путь самоочищения. И нам потребуется лет пятьдесят-семьдесят. Но у нашей власти ситуация безвыходная, они пытаются этот срок сократить, но это невозможно. То, что предлагается, — это антураж. Нет концепции, идеологии. Да, я считаю, что оптимально разогнать и создать заново.

— Вы считаете, это возможно в России?

— Все возможно. Милиция — это строго интегрированная система, такая же вертикаль, которая встраивается в федеральную вертикаль. В том, что случилось с милицией, — это полностью вина власти, которая утратила контроль. Здесь просто надо проявить политическую волю и установить жесточайший контроль. Вот смогли же наладить контроль за строительством домов для погорельцев, даже веб-камеры установили.

— А что вы думаете по поводу создания самостоятельного Следственного комитета? Это что, аналог американского ФБР?

— Это абсолютно правильное решение. Централизация — всегда более эффективный метод управления, это влияет на качество следствия, на его полноту, на сроки. Естественно, это хорошо с точки зрения дисциплины, когда есть один начальник, жесткие сроки. И это будет независимый орган, что тоже хорошо.

А что думает народ?

Слово «полиция» — ругательное

Сергей Михайлович: — Не повысит. Мы историю все изучали. В войну полицаев связывали с гестаповцами. Не исключено, что люди полицию будут называть гестапо. Это позор! А все эти права на звонок, на разъяснение прав, как в США... Смешно!

Светлана: — Нисколько не повысит. Я против. Уверена, что ничего не изменится, как за границей наши полицейские работать не будут. А потом еще нужно менять таблички, документы, форму — на все это нужны большие деньги. Зачем? К чему?

Екатерина Матвеевна: — Я сама репрессированная, но я категорически против названия «полиция». Я советский человек, и для меня это слово ругательное. Не хочу. Нет!

Олег: — Авторитет? Нет, не повысит. Надо прежде всего повышать авторитет самой власти, а пока у власти стоят люди, которых мы не выбираем, о каком авторитете может идти речь.

Василий Артемьевич: — Переименование ничего не даст. Я понимаю, что задача милиции или полиции — радеть за интересы государства. Но как можно радеть за государство, где процветает коррупция, где идет страшное расслоение общества. Не за что радеть!

Метки:
baikalpress_id:  13 650