Кончилось ваше время

10 октября жителям области предстоит избрать 14 мэров и 203 депутата городских и районных дум. Выборы мэров пройдут в Свирске, Зиме, Тулуне и Черемхово, а также Братском, Заларинском, Зиминском, Качугском, Нижнеилимском, Нижнеудинском, Тайшетском, Чунском, Шелеховском и Усть-Кутском районах. Многие аналитики уверены, что и на этот раз предвыборная борьба будет острой, особенно в Ангарске, где согласно изменению Устава мэр района будет избираться из числа депутатов, а не в ходе прямого голосования. О ситуации вокруг октябрьских выборов рассуждает известный иркутский политтехнолог и политолог Сергей Беспалов. Напомним, что в качестве политтехнолога Беспалов провел несколько успешных кампаний, в том числе он работал с избирательными штабами Виктора Кондрашова и Александра Серова — нынешнего мэра Братска.

— Недавние выборы мэра Иркутска и Братска стали сенсационными не только в масштабах области, но и всей России... Что вы думаете по поводу предстоящих в октябре выборах в Ангарске, Шелехове и других территориях?

— Люди, которые ходят на выборы, не всегда голосуют одинаково. Допустим, в начале нулевых годов многие голосовали за Путина, потому что разочаровались в реформах Гайдара, потому что считали, что демократы разворовали страну. Все последние десять лет стабильность власти держалась на общественном договоре: «Мы вам даем хлеба и зрелищ, а вы не лезьте в политику». Все эти годы политикой интересоваться было немодно и неактуально. Но сегодня появились другие избиратели, у которых совсем другая повестка дня. Их интересуют вопросы справедливости, вопросы, связанные с жизнью их конкретного города или района. Это очень хорошо видно по результатам региональных выборов за последние три года. Побеждают кандидаты, которые могут четко выразить повестку дня. Почему «Единая Россия» проиграла выборы в Иркутске? Потому что губернатор принял откровенно неправильное решение — на пост мэра выдвинул Сергея Серебренникова. Одно решение — два города в активе оппозиции. Ну а еще потому, что повестка дня альтернативного кандидата оказалась жестче и интереснее, чем аморфные речи кандидата от партии власти. Руководство страны много сделало для того, чтобы ликвидировать здоровую политическую конкуренцию, в итоге к власти пришли партийные номенклатурщики, представляющие исключительно интересы крупных финансово-промышленных групп. Хотя и в «Единой России» происходит формирование группы людей, которые способны к публичности без оглядки на руководство. Старые партийные элиты всеми силами пытаются подавить молодую поросль. И вроде выигрывают в первом приближении. Но в стратегическом смысле эта позиция проигрышна. Ярчайший пример — наши промышленные города Ангарск, Шелехов, Братск, где всегда побеждали кандидаты от главного работодателя. А теперь это чуть ли не заповедник оппозиции.

— Вы полагаете, что сегодня поддержка старых элит уже не влияет на мнение избирателей?

— Конечно! Появилось поколение, которому небезразлично, что происходит вокруг. Тут и там прорывается недовольство политикой власти: Охта-центр, Химкинский лес, Байкал, лесные пожары, правый руль... У людей начинает пробуждаться гражданская активность. Пока власть пытается эти процессы сдерживать, но их уже невозможно остановить — это цепная реакция. Приведу конкретный пример: согласно исследованиям к 2015 году количество трудоспособного населения России сократится с 92 миллионов до 75. Это означает демографическую катастрофу, и с этим надо срочно что-то делать. Но я смотрю программы кандидатов во все органы власти, и там об этом ни слова... Они говорят о чем угодно: «Я хороший», «Я проверен временем», «Я врач», «Я добрый»... А про то, как дальше жить будем — полная тишина! Все они безнадежно отстали от жизни. Страна интересуется будущим, а они продолжают жить в прошлом. На мой взгляд, население Ангарска, Шелехова, Братска оказалось полностью зависимым от руководителей крупного бизнеса. Я их условно называю «красные директора», хотя они, конечно, никакие не красные. Суть в том, что эти «директора» ничего не делают для развития своих территорий. По сути, эти руководители привели города к социальному застою.

— Но у этих директоров есть мощнейший ресурс — рабочие места.

— Как сказать... Люди держатся за места, пока нет альтернативы. Когда она появляется — они уходят. Например, я точно знаю, что на нефтепроводе Восточная Сибирь — Тихий океан работает очень много людей с АНХК, АЭХК, БрАЗа, ИркАЗа. Они ушли оттуда, потому что не видели никаких перспектив: ни в плане карьерного роста, ни в плане повышения зарплаты. Наш крупный бизнес и в Иркутске, и в Ангарске, и в Шелехове очень сильно отстает в социальном плане. Во всех этих городах ужасная экология, высокая смертность... При этом руководители экологически опасных предприятий постоянно сокращают экологические платежи. Эти деятели просто обманывают народ! Например, все возмущаются, что АНХК работает по давальческой схеме и не платит налоги в местный бюджет. При этом люди из Роснефти утверждают, что компания была готова платить налоги здесь! Может быть, г-н Сердюк просто боится нести ответственность за начисление налогов? И вся территория теряет из-за этого?! Вообще качество управления АНХК оставляет тяжелое впечатление, если вспомнить аварию в мае 2008 года, которая вызвала бензиновый кризис. Директор Ангарского управления строительства Виктор Середкин уверяет, что он руководит предприятием с тысячами работников, хотя там постоянно идут сокращения. Бывший директор АЭХК Шопен любит рассказывать о социальных проектах, но не любит говорить о десятках работников среднего возраста, буквально убежавших на край света — на строительство ВСТО из-за низких зарплат и кумовства на предприятии. У крупных предприятий того же Ангарска существует сговор: не повышать зарплаты в городе выше определенного уровня. Вот люди и бегут на более оплачиваемые стройки капитализма. И при этом у «красных директоров» еще есть какие-то политические амбиции. Они создают коалиции, двигают своих ставленников во власть! Вот они посадили Михайлова в кресло мэра Ангарска, и что?! Что он сделал для города? В первую очередь он заботится об интересах АНХК — его родного предприятия... Теперь эти отцы города продвигают во власть человека из похоронного бизнеса.

— А как вы думаете, получится ли у них это?

— Не думаю... Извините за грубость, но люди не идиоты. Более того, я вижу, что потихоньку в Россию возвращается публичная политика. Это значит, что политические деятели должны уметь выражать свое мнение о прошлом и будущем. И у выдвиженцев это плохо получается. Вообще большинство нынешних политиков к этому совершенно не готовы. Они безнадежно отстали от жизни. Все это очень напоминает подзольно-корневое земледелие, когда выжигают территорию, пока есть уголь — сеют, закончился — пошли дальше жечь. Я еще раз повторю, весенние выборы в Иркутске и Братске показали, что в обществе накапливается недовольство, которое ищет выхода. Общество хочет быть услышанным. Всем же ясно, что в Иркутске и Братске люди проголосовали за коммунистов не потому, что разделяют коммунистические идеи; это протест против политики власти. Потому что власть их не видит, не слышит, не считается. Октябрьские выборы интересны в том плане, что у избирателей в каждой из территорий есть своя повестка дня — то, что реально обсуждается в общественном пространстве. Не Путин или Медведев, не модернизация и инновации, а своя, сугубо местная повестка дня.

— Среди кандидатов есть люди, способные эту повестку дня сформулировать?

— Мне кажется, что сейчас на любых выборах может победить любой человек, способный ясно и четко сформулировать образ будущего для своих земляков-избирателей. Замшелые политики, не способные годами выразить ни одной действительно общественной инициативы, должны уйти в прошлое. В ближайшее время страну ждут нелегкие времена, и избрание людей из числа тех, кто считает, будто политический пост — это легкое времяпрепровождение, — это очевидная ошибка. Мы должны найти людей из будущего раньше, чем это самое будущее поставит перед нами такие проблемы, с которыми политические тихушники не справятся.

Загрузка...