Люби меня, как я тебя

Если в мужчине бойкость характера, некоторая осторожность, мы не будем здесь называть это трусостью, и наличие кое-каких способностей сочетаются с абсолютным нежеланием работать, то путь ему один — в покорители женских сердец. Он, заметим, что важно, — обаятельный. Кто еще умеет так взглянуть в женские глаза? Чтобы у женщины прямо вот перевороты в душе начались, и она краснеет, пугливо озирается по сторонам, как бы кто не заметил такой девичьей ее реакции, поправляет волосики, дрожит прямо, сердечная.

Да, это большой талант. Редкость, между прочим, потому что другие мужики вон чего всего разного придумывают, чтобы тетенька хотя бы глазком глянула в его сторону. И деньги они тратят в больших количествах на бессмысленные, как правило, абсолютно бестолковые, покупки, букеты там, дурацкие. Конфеты еще. Букеты обычно состоят из цветов, которые этой конкретной женщиной никогда бы не выбрались ею лично, она, может, розы любит. Вот розы и все. Банально? Такой у нее, пусть стандартный, вкус. Розовые розы.

А ей натащат каких-то диковинных гербер, она знать не знает такое название даже, ей такие цветики вообще душу не греют, она улыбается еще криво. А потом этот веник парадный стоит пару дней в вазочке, ни уму ни сердцу, и не пахнет даже. И вянет быстро. А деньжищ-то плачено. Или вот еще — конфеты эти. Женщина, может, карамельки любит, ладно, по праздникам пусть будут карамельки в шоколаде. А вообще-то ее любимые конфеты — «Коровка», самая обычная «Коровка», желательно, чтоб без кунжута, без добавления какао. Или какие там еще «Коровки» стали делать? Нет, обычная такая «Коровка» из детства.

А ей подарят дорогую коробку, навороченную, сварганенную из какого-то пластика тяжеленного; там конфет этих десять штук может, и какого-то, в основном, пластилинового вкуса. Берет она эту коробку, морщась, съедает, конечно, с близкими делится или на работу отнесет, но все как-то без радости. И невкусно ей. Потому что никто не спросил, не поинтересовался, чего твоя душенька желает. Мужику и в голову не придет, что конфеты «Коровка» милее всех этих шоколадных наборов. А лучше, кстати, вообще колбасы докторской, граммов четыреста. Вкусно и питательно. Тут к слову один случай можно вспомнить. Один мужик сильно поранил себе руку, по пьянке, конечно, чего-то доказывал собеседнику и при этом руками по столу бил, вот и попал по стакану.

Ладно, не про вред алкоголя речь. Хотя и об этом неплохо помнить, когда начинаешь руками махать. Тоже мне, дирижеры все, Темиркановы. Короче, этот, который не дирижер точно, обратился, хватило мозгов, в травмпункт. Там ему все в порядок быстро привели, залатали; он, благодарный, что не стали читать нотаций, учить жизни и прочее, а просто быстро и славненько привели его конечность в порядок, а он и понесся в ближайшую лавку. Купил там чего-то кондитерского, торт, что ли или как раз эти конфеты, а ему женщины, врачи-травматологи, скуксившись, объяснили, что задолбали они уже этими кондитерскими изделиями все. Они, эти женщины, может, не любят в таком количестве сладкое.

Лучше бы кто догадался пельмешек поднести. Вот это и было бы хорошим спасибо, от души. Парнишка, конечно, тут и исполнил все пожелания, врачицы были довольны, а тот парнишка с тех пор старается хоть маленько разузнать про окружающих, про их вкусы. Получается, правда, через пень колоду. Потому что он расспросить-то расспрашивает, да вот забывает все потом быстро. И все ограничивается всегда покупкой как раз тортов, а если идет в дом, где разделяют его вкусовые пристрастия, то выбираются уже бутылочки. И руками он так все и размахивает, и размахивает. Вот никаких выводов люди не делают из прошлого опыта, совершенно, никаких. Это было такое длинное вступление о том, какая все-таки сопряженная с постоянными неудобствами жизнь у мужчин, лишенных самого главного, — обаяния. О том, к каким уловкам им приходится прибегать, чтобы сердце красавицы забилось в такт с его сердцем.

 А вот этот Петечка, о котором речь, он с детства понял: стоит ему посмотреть глазками, все ему тут же на блюдечке с голубой каемочкой. Да, да, именно на блюдечке, а не на никакой там тарелочке. Он это рано понял, и еще он рано понял, что ему не нравится жительство в родном городишке, где всех учебных заведений раз-два и обчелся, и не потому, что он рвался к получению непременно университетского диплома, совсем нет, но ему нравилась среда. Вот это: проспекты, скверы и здания с надписями «Театр» или «Музей». А то вообще — планетарий. И совсем не обязательно туда ходить, между прочим.

Но именно там, в больших городах, женщины какие-то все-таки с неуловимыми взорами, с легкими улыбками, одеты по-другому, причесаны. Вот на такой как раз он и женился по первому разу. И не прогадал. Потому что то обстоятельство, что молодая была постарше его не намного, на пять-семь, что ли, годков, в его родном городке, конечно, ощущалось бы как некое странное обстоятельство, рассматриваемое общественностью как признак несомненного мезальянса. В больших городах на такие пустяки и не смотрят. Тем более когда у молодой родители при власти и все мысли о дочурке, которая к тому времени уже в девках насиделась, несмотря на наличие вполне реального ребеночка.

Ребеночка этого эти родители как продолжали сами воспитывать, так и воспитывали, только вот квартирку дочуре ощутимо раздвинули в сторону увеличения. Так что Петечке бы жить и радоваться. Никто к нему не вязался — работай, Петя, зарабатывай, а то, кто не работает, тот не ест. Как бы ни так. Ел Петя, еще как ел. И при этом еще и пил. Ну да, такие когда вокруг напитки хорошие. Коньяки и бренди, вместе с молодой женой и выпивали. У нее же компания. Таких непростых мальчиков и девочек, у них такое товарищество было — дети родителей.

Родители при делах, в почете и в уважении, а детки ихние, которым, между прочим уже не по восемнадцать, даже и не по двадцать пять, а больше, умели красиво носить шмотки и разбираться в сервировке. Посещать время от времени барахолку и ходить туда по выходным, как в клуб. Кстати, молодые люди в той компании очень хорошо разбирались в шмотках, в том числе в дамских и в косметике, сплошь тогда французской. Ну, про эту жизнь стали сейчас много снимать ностальгических фильмов и книжки писать. И даже их теперь стали жалеть и сострадать. Иногда вроде называют каким-то потерянным поколением.

Мол, родители не привили и не установили ориентиры, поэтому и выросли они захребетниками. Ладно. Короче, потерся наш Петя в той компании и повредился в мозгах и, похоже, на всю жизнь. То есть он понял, что он такой же, как вот эти — золотая молодежь. Что ему все подарки судьбы по праву рождения. Все устроено в жизни для него лично: эти поездки на море в Болгарию на курорт «Золотые пески», и часы «Сейко», и джинсы «Ральф» и сигареты «Лаки страйк». И он носит батник с самого рождения, родился в нем, и дубленки производства фирмы «Дархан», Монголия.

Ну, потом, конечно, его молодая — не молодая жена разлюбила. Полюбила другого, настоящего военного. Увлеклась постройкой другой жизни — на других оборотах, среди командного уже состава. Но речь не о ней, хотя и о ней тоже. Потому что они все там были люди не то, что добрые, а такие — свой за своего. То есть попавший в компанию, потом там и остается. Его не вышибают, как непрофильного. Он там еще крутится долгое время и при удачном стечении обстоятельств там же и обзаводится новой женой. А если не женой, то подругой точно.

Спрос потому что на мужчин. И это почти всегда и при любых раскладах, хоть кто у власти, хоть красные, хоть белые. Ну и у Пети нашлись такие почитательницы его даров и талантов. Вот он плавно и переходит из одних объятий в другие, и все хорошо, пока на какой-то гулянке он не познакомился с одной, совершенно не в тему для этой вот, конкретной компании, девицей, очень для них всех молодой, студенткой-первокурсницей, практически восемнадцать. К большому удивлению присутствующих, потому что Петя, вроде, к тому времени имел виды на одно перспективное сожительство, а тут махнул рукой на свои матримониальные планы. И это притом, что у той кандидатки хорошие капиталы и, что важнее, родительские связи.

А тут Петя буквально на виду всего общества увлекся какой-то всем посторонней девушкой с гитарой. То есть она не с гитарой, конечно, пришла, а там хозяин поигрывал и неплохо, кстати, всякие такие забытые романсы и т. д., а тут девушка берет инструмент и тихим, но верным голоском исполняет про белый шиповник. Старательно, по-детски выводит слова припева, что у любви, мол, не названа цена, лишь только жизнь одна. Вот что значит великая сила искусства композитора Рыбникова. Все прямо вот одурели от девушкиной искренности.

Потому что в любой компании, а в этой особенно, уже давно забыли, что такое искреннее слово. Не то что они там прямо вот вруньи и вруны были, просто уже настолько все роли были распределены и слова там отскакивали от зубов. То есть один говорит начало фразы, и уже знаешь продолжение, таким клубком они там все сплелись. Все знакомо, все известно, вся степень падения и высота поступков, и отсутствие этих поступков. А тут появление какой-то левой девушки прямо вот вызвало удивление. Особенно, когда она запела. И никто уж точно не ожидал, что Петя, у которого репутация бабника, ловеласа и т. д., прямо взлетел ввысь от любви.

Во всяком случае, на то конкретное лето. Он даже впервые в жизни, чего никогда с ним не случалось, ни при каких обстоятельствах, ни до, ни после, вообще никогда в жизни не было — он снял за свои собственные деньги квартиру! И даже пошел работать на работу, чтобы оплачивать эту квартиру, покупать продукты и даже иметь какие-то деньги на милые пустяки, вроде поездки по ночному городу на такси или вообще романтика! — эх, прокачу на речном трамвайчике. И не пили они никаких особо крепких напитков. Кроме, быть может, крошечной рюмки коньяку в кофе в кафешке с названием «Банька» или по паре коктейлей в баре ресторана «Алмаз». Где самый дорогой коктейль стоил один рубль сорок копеек порция. Что-то там с шампанским.

И все дивно, чудно, но девушка поехала проведать своих родителей и рассказать им, кстати, что в ее жизни такие случились перемены, такие перемены, что дух захватывает. И отсутствовала она, всего ничего, какие-то там две, что ли, недели, потом она отправила Пете телеграмму о приезде, каким поездом она прибывает, и очень удивилась, что ее не встретили. А там дело было в том, что телеграмму она отправила по адресу их с Петей съемной квартиры, и такая особенность в нумерации домов, что они не просто дом 5, а еще 5, например, «б». И она отправила: дом 5 «б», а там был дом 5 «в», вот и не дошла никакая телеграмма по нужному адресу, и Петя не встретил.

И когда она позвонила в дверь, Петя ей не сразу открыл. А когда открыл, за его спиной маячила, ничуть не стесняясь своего неглиже, какая-то посторонняя и, на взгляд юной девушки, немолодая гражданка. И, главное, гражданка совсем даже не заметалась по квартире в поисках разбросанного где попало бельишка или хотя бы запахнулась в плед, как в римскую тогу. Нет, незнакомая гражданка продолжала курить сигаретку и попивать свое холодненькое винишко. Никто ничего не понял. А юная дева молча постояла пару минут да и ушла себе восвояси, в одной руке сумка с багажом, в другой — сумка с продуктами питания, любовно собранными ее мамой. Как то: соленые грибки, грузди, двухлитровая банка варенья из крыжовника и еще кое-что там по мелочи. Все.

Петя, конечно, запил с горя. Но его все утешали, и в особенности горячо его утешала бывшая жена, которая вообще не поняла, почему такой кипеш поднялся только потому, что на время отсутствия юной девы с Петей проводила время его бывшая, заметим, законная жена. Ничего в том такого, чтобы там начинать рыдать прямо на пороге и нестись, чуть ли не в ночь с сумками наперевес. Все же взрослые люди, любишь — так и люби себе на здоровье. И что в этом такого особенного, что человек, которого ты любишь, провел недельку-другую за приятной беседой со старой подругой жизни. Тем более что старая подруга проживала раньше не один год с ним совместно, и совместное ведение хозяйства — не надо забывать. И т. д. Здесь какие обиды? Прямо вот детский сад. Просто встретились люди, поговорили по душам. Ну и что, что при этом оба были не совсем одеты. Так ведь лето, жарко.

Так что для юной девы все обошлось как нельзя лучше. Потому что вот случись бы все по-другому? Вообще тогда стрем. Она ведь на что-то другое была нацелена, девушка эта, на какую-то, извините, традиционную семью. Дети чтобы. У нее потом точно народилось двое деток. И отец этих детей вполне такой вменяемый человек, то есть она получила с этим вменяемым как раз человеком все, о чем мечтала. А если бы она по дури взялась бы рожать от Пети? И дочку, и сына? А потом бы наступили дикие девяностые? И вообще наступила бы обычная монотонная жизнь? И что бы она с этими детьми делала? Какую такую овсянку на завтрак и творожную запеканку на ужин? Не говоря уж о полноценном обеде, это только что касается еды. Не говоря уже о развивающих игрушках и одежде и т. д. Так что судьба их всех сберегла.

А уж как она бережет Петю — это только руками развести. Потому что при любом раскладе можно повториться, что при красных, что при белых, всегда находятся любящие сердца. И горячие объятья. И что не маловажно: к этим сердцам и объятьям всегда прилагаются очень милые, однокомнатные как минимум, квартирки практически в центре города, и от Пети требуется только одно — люби меня, как я тебя. Кто-то его всегда с кем-то познакомит, какие-то одни добрые женщины с другими добрыми женщинами. А как иначе — свои своих не бросают.

Метки:
baikalpress_id:  46 838
Загрузка...