Замужем в Америке

«Пятница» продолжает публикацию дневниковых записей иркутянки, уехавшей в США

Иркутская журналистка Марина Лыкова знакома давним читателям «Пятницы» — она не раз публиковалась в нашем еженедельнике. Два года назад она вышла замуж за американца после знакомства по Интернету на одном из брачных сайтов и пяти (!) лет общения. Марина продолжает рассказывать читателям «Пятницы» любопытные вещи о жизни в США и о своем замужестве с американцем.

*Удивило меня вот еще что: у сослуживицы молоденькой дочка родилась. Смотрю на фотографию: на головке рожденной всего пару часов назад девочки уже бант присобачили. Спрашиваю у матери моей американской знакомой — новоявленной бабушки новорожденной девчушки: «А чего это с бантом-то так... хмм... поспешили? Зачем ребенку бант на лысой голове? Да и крепили его чем, скотчем ведь, не иначе?» — вроде как пошутила я. (Ну а, правда, чем еще бант будет на голове лысой держаться, ведь не на невидимке ж?) Бабка юная еще вполне мне серьезно так отвечает: «А нам внучку мою так, с бантом, и отдали прямо сразу после родов». То есть, как только девочку родили, ей тут же бант медперсонал на голову ...приклеил. Да еще и не скотчем двусторонним (как я предполагала), а клеем!!! Каким-то хитрым таким клеем, что бантище этот розовый долго оторвать потом от головы лысой не могли. Потом только содрали (после предварительных отмачиваний). Вместе с кожей.

*С утра открываю входную дверь, чтобы подобрать ежедневную газету, трубочкой свернутую, у самого порога. (Паренек-почтальон раньше швырял нашу газету куда попало, то в куст розовый колючий, что растет почти у самого порога — пока достанешь оттуда газету — все руки оцарапаешь; то под скамейку, что стоит у входа...) Как-то, когда я его заприметила загодя, вынесла ему баночку с охлажденным апельсиновым соком (жарко ведь с утра самого уже). Вот с тех самых пор газета почему-то исправно теперь лежит у самой двери.

*Сегодня на работе подходит ко мне женщина из нашей церкви, улыбается, спрашивает, как дела у меня и у моего папы. Я немного удивилась, отчего это она делами моего отца заинтересовалась. Дама, видя мое замешательство, спрашивает с уточнением уже: «Как он, отец твой, Боб-то, поживает? Я вас много раз в церкви вместе видела...» — «Так он же не отец мне. Он муж мой!» На этот раз в ступор впала тетка. Но быстренько так вышла из ситуации: «Да? А ты, Марина, чего-то хорошо выглядишь этим летом!» (В том смысле что «вот я и подумала, что он теперь — твой папа».)

*Сегодня перед работой умудрилась пролететь ураганом по ярд-сэйлам. Потратила на все про все максимум минут сорок (ничего не надо, потому что все есть), но поехала-таки ради любопытства. Итог:

— два новехоньких чемодана и к ним косметичка дорожная;

— две дорожные сумки;

— украшение на шею (с золотым напылением);

— каталка-подставка под напольный цветочный горшок (не помню, как она правильно называется);

— крест старинный в нашу коллекцию крестов (Иисус вырезан из кости);

— шкаф старинный антикварный с зеркальной внутренней стенкой;

— спальник совершенно новый (не антиквариат!). Как раз такой, какой Лина хотела для поездки в летний лагерь. По ценам:

— по два бакса за штуку, по доллару за сумку — за 3 доллара;

— 50 центов;

— 9 долларов 50 центов;

— 25 долларов (просили сто, но отдали за четвертной).

Притом что стоит такой шкаф-сервант в антикварном магазине порядка тысячи долларов — всего четыре бакса! Ну и как вам цены здесь, в Америке? Правда ведь, похоже на «русский бизнес»: украсть ящик водки, водку продать, деньги пропить! Так и здесь: купить вещь в дорогом магазине и за полную стоимость (дорого) — вещью не пользоваться, а затем продать по дешевке на ярд-сейле. Амееерика!!!

*Мой муж снова поступает так, как ему хочется. Точнее, как ему думается, должен поступать муж. (Напоминает мне ситуацию с умершим рядом с нашим домом деревом, которое я собственноручно по приезду сюда срубила, а супруг мой вызвал для этой работы компанию лесорубов, заплатив им за проделанную мной (!) работу несколько сотен долларов.) Здесь ситуация почти такая же. В моих глазах. Все дело в ...ковровом покрытии. Ну любят его американцы необъяснимой, непонятной мне любовью.

Я уже почти три года борюсь с этим самым ковролином (или как это самое покрытие, вбитое под плинтусы, называется?) и, надо сказать, небезуспешно. Семь комнат уже сверкают новехоньким паркетом. Но несколько комнат (и лестницы в том числе) все еще мною у мужа не отвоеваны. Мы ждем в гости моих родителей. Им уже и собеседование назначено. Я решила «поторопить коней» и стала мужу намекать, что, быть может, имеет смысл кого-то нанять и разом украсить дом, освободив его от ковролина двадцатипятилетней давности. Заменить ковровое, испачканное кошками и заливаемое на протяжении двадцати пяти лет кока-колой, покрытие на нормальный деревянный пол (что и для здоровья моего мужа, у которого страшенная астма, просто спасение).

Муж пообещал подумать. К нам тут же (для меня — как снег на голову!) приехала семейная пара. На разукрашенном микроавтобусе. Выгрузили из него грязнючий американский пылесос модели сороковых годов прошлого столетия да протянули в дом длиннющую пластиковую трубу. С пушистым наконечником. И давай он (мужчина-уборщик) трубу свою во все дыры (то есть, во все вентиляционные ходы) запихивать. А жена чистильщика с трубой да пылесосом, гляжу, скачет по ступеням лестницы между этажами вверх-вниз. (Забыла сказать, что покрытие ковровое у нас в доме осталось в основном только в подвале да в комнатах мужниных дочерей, что для меня покуда неприкосновенно!)

Проследить за процессом работы суперпрофессиональных уборщиков (муж мой связался с ними через их сайт в Интернете) мне-таки не удалось: пришлось все четыре часа, пока уборщики чем-то у нас в доме занимались, гоняться по дому за кошками. Кошки наши — существа в большинстве своем невообразимо дикие (они даже мужу моему в руки не даются, а он ведь их взрастил!) — разбежались от шума и попрятались кто куда. А мне было-таки необходимо собрать их всех в одной комнате. На случай, если кому из когтистых вздумалось бы улизнуть из дома (дверь-то входная из-за трубы все четыре часа была открыта), а кошки наши — существа исключительно домашние, на улице никогда в жизни не были. К тому же, ковровое покрытие обработали каким-то жутко вонючим порошком, предупредив меня заранее. «От него животные, если надышатся, потом долго блевать будут», — поведал мне мастер. (Ну, действительно, зачем чистить ковер, чтобы потом его тут же заблевать?)

...Когда работа была завершена, мне торжественно вручили смету — отчет о проделанной работе. На 498 долларов 79 центов! Я, счастливо улыбаясь (у американцев нельзя иначе!), выписала чек. После того как парочка, довольная своим заработком, спешно свернув свои синие трубы, уехала, я осторожно пошла осматривать наш «бэйсмент» (так американцы называют подвал или, если хотите, цокольный этаж). Ну что ж! Прав был муж! Покрытие (хоть и сырое пока), но уже выглядит как новое. (Как будто и не было разлитых здесь двадцать лет назад чашек с кофе-супом-шипучими напитками. У нас в «бэйсменте», помимо других комнат, находится кинозал. А какой в Америке кинопросмотр без еды и напитков?)

В общем, логические рассуждения моего мужа были, думается, примерно таковы: «Попробуем покрытие почистить. Если не станет лучше — мы его сменим. Заменим либо на ламинат или паркет, либо — на такой же ковер, но только новомодный...» Но такое решение далось ему, уверена, нелегко: мой американский супруг не станет менять старую вещь на новую только потому, что новая краше и моднее. Зачем менять, если старая еще вполне годится к употреблению? Я же была бы рада поменять в доме все, что только можно. Но вынуждена признать: мужнин эксперимент удался. Теперь еще долго, увы, мне не придется заикаться о смене напольного покрытия.

Метки:
baikalpress_id:  46 825
Загрузка...