Свадьба в лесу

Молодые поженились на лесной поляне в августе 1945-го, возвращаясь из Германии

Невеста надела белое трофейное платье и туфли, которые приготовил для нее жених. Полянку окружили маленькими елочками, накрыли стол. Невеста — снайпер, жених — командир полка. Им посчастливилось пережить военные годы и встретиться, победив фашистов. О том, как в те далекие годы судьба свела Галину Коротких и Александра Коновалова, сегодня в «Пятнице».

Институт или война?

Галина Коротких родилась в Красноярском крае в 1924 году. Она была старшим ребенком в большой семье. Всего у родителей было пятеро детей. «День, когда объявили, что началась война, я помню плохо. Честно говоря, тогда не придавала большого значения этой войне. Казалось, она кончится очень быстро, ведь мы уже пережили Халхингол, финскую войну, — рассказывает Галина Романовна. — Но оказалось все совсем не так». В 1942 году отец Галины, несмотря на то что у него как у парторга управления Красноярского исправительно-трудового лагеря была бронь, добровольцем отправился на фронт. Уходя, он сказал старшей дочери: «Учись!» Мужчина хотел, чтобы дочь обязательно окончила институт (забегая вперед, скажем, что отец вернется живым с фронта). Галина поступила в Томский железнодорожный институт.

— Через некоторое время после ухода папы на фронт с войны вернулись два моих двоюродных брата. Оба они были ранены. Я помню, как у одного из них из-под гипса ползли вши. А у другого была перебита спина — он четыре года пролежал в госпитале в спинальном отделении.

Через полгода девушке стало скучно на электротехническом факультете, и она перешла в Томский государственный университет на историко-филологическое отделение. Но и здесь Галина надолго не задержалась — все чаще и чаще ее стала посещать мысль: «Появятся у меня дети и спросят: а что ты делала, когда была война?» Развешанные кругом агитационные плакаты добавляли размышлений. Заканчивался 1943 год, когда Галина решила, что тоже пойдет воевать.

— Я сказала об этом маме. Она не стала меня отговаривать, хотя очень сильно из-за этого переживала. Боялась и за меня, и за отца, — рассказывает фронтовичка. — Мы с подружками написали заявления, но сразу нас не взяли. Велели ждать. В это время я работала в лагере в цензуре — читала письма заключенных. В итоге из всех знакомых девчонок, которые подали заявления, взяли только меня.

Школа снайперов

Девушку отправили в Москву в Центральную женскую школу снайперов. Учили долго — восемь с половиной месяцев. Выпуск состоялся в начале декабря 1944 года. 60 выпускниц разделили на два фронта. Одних отправили на 1-й Белорусский, других, в том числе и Галину Коротких, на 1-й Украинский. «Мы учились, а сами переживали — вдруг не успеем?» — улыбается женщина.

До Бреста девушки ехали в двух теплушках. Добирались целый месяц. «На одной из остановок наши сопровождающие отстали от поезда, и мы трое суток сидели без еды, — рассказывает Галина Романовна. — На каком-то полустаночке увидели замерзшую морковь, картофель и белую сахарную свеклу. Набрали этого, лопатками резали, варили и ели».

В Бресте их ожидала первая реалия войны — бомбежка. Не успел состав остановиться, как налетели немецкие бомбардировщики. Девушки кинулись кто куда, но, к счастью, всем тогда удалось уцелеть.

Шестого января новобранцы попали в свою часть. А уже 12-го началось наступление. «Нас определили к знаменному взводу, распределили на три полка. Там, где была я, оказались 8 девчат», — рассказывает Галина Романовна.

Первого убить не смогла

Первый раз стрелять по немцам Галине Коротких пришлось уже на территории Германии. «Мы расположились у населенного пункта под названием Бухвальд. Немцы были по одну сторону реки, мы по другую. Целый месяц стояли в обороне, — вспоминает Галина Романовна. — Мы еще необстрелянные были, но здесь уже нас отправляли на охоту». Девушки по две уходили на сутки на свои позиции. «Когда нас повели показывать траншеи, я поскользнулась и упала прямо на убитого советского солдата. Я так испугалась, что буквально вылетела оттуда и бросилась бежать куда глаза глядят, не понимая, что бегу прямо к немцам! Сзади кричали: «Куда?! Назад!» И только тут я вспомнила, чему учили в школе: вставать пружиной, бежать зигзагом, падать камнем! Побежала я назад и упала камнем в траншею».

Очень удобное место девушки-снайперы нашли километрах в полутора от расположения — там стояла брошенная картонная фабрика. В ней были огромные рулоны картона, за которыми удобно прятаться: «Нам повезло. Располагались на втором этаже — было все хорошо видно, удобно стрелять. Но идти туда нужно было ночью, потому что путь очень хорошо простреливался с обратной стороны реки. Мы ночевали в подвале, а на рассвете выходили на охоту».

Первый случай, когда была отличная возможность попасть в одного из вражеских солдат, Галина Романовна помнит очень хорошо. «Группа людей подошла совсем близко: они раскладывали кашу и бурно общались. Я выбрала одного из них, того, что стоял удобнее всего, и когда уже была готова стрелять, он повернулся. Я увидела его лицо — оптический прицел приближает очень хорошо: он улыбался, что-то рассказывал. И я представила, что сейчас по этому лицу потечет кровь... И мысль в голове: зачем убиваем друг друга? Столько места на Земле!»

У девушки задрожали руки, потекли слезы — она не смогла выстрелить. «Мне потом влетело за эту слабость. Меня убеждали, что если не я, то меня. А потом немецкий снайпер попал прямо между глаз нашей девочке из другого полка, а вторую ранил в челюсть. Вот тогда мы обозлились». Однако и второй раз рука у Галины дрогнула — она попала в бедро немцу, спустившемуся к воде. Добить ползущего назад врага не получилось — вновь задрожали руки. Но потом выстрелы попадали точно в цель. — Их было много. После 26-го я просто перестала считать, — говорит Галина Романовна. — Уже не хотелось.

Замуж за майора

Война шла к концу, и Галина Коротких вместе со своей частью шла в наступление, прорывала оборону: «Дальше уже было уничтожение группировок противника. Тогда так говорили. Шли, искали группы в лесах, обезвреживали».

Вот так на ходу, немного не дойдя до Берлина, однополчане узнали о победе: «До нас откуда-то издалека дошел радостный гул! Тут мы сразу поняли, что все закончилось. Прыгали, целовались, плакали! — вспоминает Галина Романовна. — Снайперы больше были не нужны, и нас перевели в телефонистки. Вот по телефону я и познакомилась со своим будущим мужем».

Его звали Александр Кириллович Коновалов. Сначала разговоры были по делу. Позже официальные беседы стали чередоваться с личными, а потом последовали и свидания: «Мне понравилась его речь. Очень правильная, красивая. Он был умен, и меня это привлекало». Молодой мужчина был родом из Вологодской области, до войны окончил горный техникум, воевал с финнами. В 1945 году ему исполнилось 27 лет. Александр Коновалов был в звании майора, командовал батальоном, а потом полком.

— Из Германии мы возвращались пешком. И где-то под Житомиром прямо на лесной поляне 20 августа сыграли свадьбу. Место огородили елками, играл духовой оркестр! Я перешила белое ажурное трофейное платье со шлейфом в юбку и блузку с длинным рукавом. Туфли мне принес мой жених. Было весело, радостно! Нам подарили цинковую двухметровую ванну и немецкую сковороду, — улыбается женщина.

У Галины и Александра родились две дочки, семья жила в любви и дружбе. К сожалению, Александр Кириллович не дожил до сегодняшних дней, он умер, когда ему было всего 47 лет. Галина Романовна была еще раз замужем, но теплые чувства к Александру Коновалову живы и сейчас.

ИРИНА ПОКОЕВА pokoeva@pressa.irk.ru Фото автора и из архива Галины Шипулиной

«Любовь на войне» — это роман из множества историй, которые расскажут читателям «Пятницы» жители Иркутской области. Каждая история — не о смерти, трагедиях и разрывах снарядов, а о любви. Ведь и ей было место на войне. Мы с удовольствием представляем партнера нашей новой рубрики — это Байкальский банк Сбербанка России. Рассказчиков самых необыкновенных историй ждут подарки от нашего партнера. Звоните в «Пятницу» по телефону 27-28-28, мы ждем ваших историй на тему «Любовь на войне».

Метки:
baikalpress_id:  13 446