Замужем в Америке

«Пятница» продолжает публикацию дневниковых записей иркутянки, уехавшей в США

Иркутская журналистка Марина Лыкова знакома давним читателям «Пятницы» — она не раз публиковалась в нашем еженедельнике. Два года назад она вышла замуж за американца после знакомства по Интернету на одном из брачных сайтов и пяти (!) лет общения. Марина продолжает рассказывать читателям «Пятницы» любопытные вещи о жизни в США и о своем замужестве с американцем.

*Небольшая, но все-таки достаточная для того, чтобы привлечь внимание, группа собралась в воскресенье на местном кладбище. Чтобы помолиться за души сорока миллионов тех неродившихся детей, что стали жертвами абортов в этой стране начиная с 1973 года. Тут же установили монумент «Молитвы за нерожденных». Святой отец (католический священник) неустанно повторял, что «новая детская жизнь — дар от Бога избранным родителям, но люди все чаще не хотят принять такой дар. И наши молитвы — глас нерожденных». Собравшиеся на кладбище отнюдь не собираются бросать камнями в тех, кто голосует за аборты. Или идет на это, обращаясь за помощью к медикам. Но и молчать они не хотят. И с явным сожалением относятся к тем семьям, где не могут родить каждого зачатого ребенка. И свою церемонию по оплакиванию жертв абортов проводят ежегодно вот уже двадцать лет.

Я же долго не могла понять, как удается американцам рожать так много детей. При том что не существует в этой стране никакого материнского капитала, что нет здесь подобных российским декретных отпусков и детских пособий. Сам родил — сам корми, тоже, признаюсь, к американцам не слишком-то подходит: здесь нередко даже бездетные семьи получают продукты питания в магазинах по карточкам. А детные семьи — уж тем более...

Но сколько бы детей в семье ни было (четверо? шестеро?) и как тяжко ни приходилось бы их родителям, аборт здесь — большой грех. Из-за аборта одна моя знакомая даже вид на жительство в Америке получила наперекор всем установленным порядкам и подобающим срокам. Молоденькая Юля, бывшая украинская модель, вышла замуж (по Интернету) за местного водителя грузовика. Сразу же начались в семье скандалы. Из-за финансов. Совсем не к такой жизни стремилась яркая внешне девушка. И по прошествии трех месяцев совместной жизни Юля поняла сразу две вещи. И что ей надо немедленно сматывать удочки. От нищего мужа. И то, что она почему-то беременна. Если разводиться с мужем, провонявшим бензином и дешевым куревом, то не видать Юле «гринкарты» как своих ушей. Если рожать — то еще больше вязнуть в бытовухе. А Юля ехала к красивой и богатой жизни...

Пошла она на аборт. А потом — к адвокату. И заявила позже в суде, что ее муж «грубый с ней такой», что она даже аборт решилась сделать. Лишь бы не жить с ним. Все по-честному. И если в России на слово «аборт» ровным счетом никакой реакции не последует и никто даже и бровью не поведет (дело-то обычное!), то в США аборт приравнен к убийству. И если женщина (мать) решилась на такое, то она не иначе как сторона пострадавшая. И ей тут же в обход всех принятых норм и положенных нескольких лет ожидания предоставили гражданство. И с мужем-неудачником развели по-быстрому. И всеми возможными благами обеспечили.

Я не знаю, сколько в России нерожденных младенцев. Но отчего-то мне думается, что их должно быть гораздо больше, чем в Америке. Хотя бы потому, что если американские подруги моей дочери после «игрищ» с мальчиками (есть здесь и такое уже в четырнадцать лет) хоть и страшно боятся залететь, при этом еще больше боятся, что мама узнает. Но если беременность все-таки случится, вопрос для девочек остается решенным (как бы страшно им ни было!) — рожать! Аборт даже не рассматривается как вариант. А что сказать про россиянок? «Рожать» не прозвучит никогда. Пусть девочке уже и четырнадцать...

*В нашем городе с наступлением тепла куда ни кинь взгляд — всюду татуированные тела. Шеи. Голени. Спины. Предплечья. В России такого нет. Россияне (а тем более сибиряки) не заморачиваются по поводу «а как бы получше да покруче-поярче себя самовыразить?» Американцы же помешаны на так называемом «индивидуализме». А здесь... 36% американцев в возрасте от 18 и до 29 лет имеют хотя бы одну татушку. Вот и решили многочисленные местные салоны татуировки, объединившись, провести в преддверии лета конкурс под названием «Зачем я разукрасился?».

Я не стала дожидаться итогового просмотра фотографий, а просто... отправилась в салон татто. Поболтать. Татуировка — старинный способ самовыразиться. Но не только. Тату — это искусство. Ничем не хуже живописи, например — считает один из татто-художников. Он же — хозяин небольшого местного салона татто. Почти такого же, что в Иркутске, на рынке, держат Манохоновы — два брата-художника. Та же серьга в левом ухе. Те же одноразовые хирургические перчатки. «Марина, ты видела по американскому ТВ какое-нибудь шоу про тату-художников? Они сейчас дико популярны. Я не могу этого объяснить, но шоу, показывающие откровенно странных людей, да еще и алкоголиков, и призванные вроде бы оттолкнуть народ от «рисунков», каким-то немыслимым образом работают нам на руку. Клиентов благодаря этим реалити-шоу у нас становится все больше», — делится со мной человек с серьгой в ухе, не отрываясь от рисования типично гавайского цветка на предплечье какой-то пухлой тетки с перекисными лохудрами, пребывающей глубоко в возрасте «под полтинник». А я вспоминаю свои университетские годы...

Моя одногруппница, рыжеволосая Аня Синицына, приехавшая учиться в Иркутск из Нижнеудинска, не раз на мой вопрос, где у нее в ушах дырки для того, чтобы серьги носить, терпеливо мне повторяла, что пока не выйдет замуж, уши прокалывать не будет. Ее тогда еще жених Алексей (историк) так и говорил: «Уши и другие части тела прокалывали во все времена только рабам. И татуировки пошли оттуда же. Надо же было рабов как-то метить. Как скот. Вот и придумали и пирсинг, и тату». И жена сына моего мужа (двадцатитрехлетняя американка) с появлением каждого ребенка бежит в салон татто. И выкалывает очередную божью коровку над правой ступней. (У нее их уже две. Коровки. По количеству дочек.) Издали ярко-красные божьи коровки смотрятся как здоровущие кровоточащие язвы... Но разве против моды попрешь?

*Из местной газеты объявлений: «Меня зовут Джон. Я сейчас работаю над проектом — пытаюсь собирать все новое и никогда не использованное: банное мыло, шампуни, дезодоранты, зубную пасту, одноразовые бритвенные принадлежности и туалетную бумагу для Армии спасения. Звоните: 237-2959, буду рад любым пожертвованиям». (В США такое объявление в газете скорее норма. А вот у нас, в России, как бы к такому посланию отнеслись?)

*Вчера бабулька — божий одуванчик покупала себе в магазине совочки. Для работы в саду. Металлические. Недешевые. Она сгребла с полки восемь лопаток и попросила меня, оказавшуюся поблизости, поискать ей еще. Я нарыла еще три (в самом дальнем углу верхней полки). «Они же правда по четыре доллара?» — «Да, по три девяносто восемь, точнее». — «Вот и замечательно! Куплю все!» — радовалась старушенция. «А зачем вам столько?» — удивилась я в свою очередь. «Ну как зачем? Для работы в саду. Вот как испачкается один совочек, так я тут же другой беру. А тот, первый, который грязным стал, выбрасываю...» Ну, думаю, мало ли у кого какие тараканы в голове.

Может, мультимиллионерша она? И с легкостью разбрасывается деньгами? Нащупываю почву: «А вы из нашего города родом будете?» — «Да». — «А бывали еще где-нибудь? В других странах, например?» — «Никогда ни в странах других, ни даже в штатах других не бывала. А зачем? Мне и тут, в Айдахо, неплохо живется...» Я бы подумала, что такая вот, мягко говоря, странная старушка — явление для Америки нетипичное. Если бы не «мемориал дэй» (когда весь американский народ устремляется на кладбища. Чтобы навестить могилки родных и близких). Прямо как у нас в родительский день. Американцами массово закупаются венки китайского производства стоимостью от 5 до 25 долларов.

С дешевенькими бумажными цветами, которые протянут до первого дождичка. Кому не по душе цветы искусственные, те могут купить на могилку... хризантему. Уж не знаю, как объяснить такое явление, но именно хризантемы здесь, в США, — некий символ поминовения. И если увидите в магазинах людей, скупающих хризантемы в горшках десятками и вслух перечисляющих: «Это для мамы и папы, это для дяди Тома и дяди Гэри...», то будьте уверены, что цветы окажутся на кладбище. Но не навсегда. Я чуть было не открыла рот от удивления, когда услышала от одной из покупательниц, что завтра она отвезет хризантемы на кладбище. А на другой же день вернется туда, чтобы все до одного цветка забрать. И благополучно вернет растения обратно в магазин. Ведь чек-то есть!»

А что? Умно. И в глазах окружающих красиво выглядеть удалось: тридцатью горшечными цветами будут украшены могилы ее родственников... И в своих собственных глазах удалось вроде как какой-то широкий жест совершить. И деньги в итоге целы. Все просчитано. Все продумано. Все совсем по-американски.

Метки:
baikalpress_id:  46 773