Андрюша, ау, спасибо!

Когда все мировое сообщество друзей кино праздновало юбилей фильма «Семнадцать мгновений весны», артистка Екатерина Градова, исполнительница роли радистки Кет, отказалась участвовать во всех положенных случаю гулянках и торжественных мероприятиях, отказалась давать интервью и вспоминать все то забавное, что случалось тогда на съемках. Вообще — никому ни слова ни по телику, ни строчки в газете.

Глухо как в танке. Потом все-таки промелькнуло в прессе несколько слов, по телефону она, кажется, ответила все-таки одному особо настырному журналисту: мол, столько лет прошло, и не надо зрителям разочаровываться. А ответ простой — артистка Градова давным-давно уже не трогательная радистка Кет, а растолстевшая тетенька. Вот и не выходит потому на люди. И ее односельчане, а Градова домик купила в самой натуральной деревне, рассказывают, что когда встретишь ее на деревенской улице, ни в жисть не поверишь, что эта тетка в ситчике — настоящая артистка из самой Москвы. Чуть ли не у колодца они там встречаются. Чуть ли не с коромыслами.

Вот о чем речь? А речь о том, что если женщина решается на перемены имиджа, неважно по каким причинам, это значит, тогда у нее возникают в жизни какие-то ограничения, даже банального времяпровождения. И Оля потом, размышляя о судьбе Екатерины Градовой, вспоминала, что говорила ее знакомая врачиха, что женская толстота — это крик о помощи. Или не крик, а, может, шепот. Короче, неважно, что там на самом деле с артистками происходит, пусть даже они упор делают на то, что это их особый взгляд какой-то на православие заставляет резко толстеть, —речь про Олю. Потому что ее история — не один в один, конечно, но начет толстоты и юбилея фильма — в точку.

С такими габаритами не понесешься на свиданку с первой любовью. Главное, не виделись пятнадцать лет. Если бы постоянно пресекались — куда ни шло, не так бы все бросалось в глаза. А так раз — и по мозгам. Была одна девушка, а стала другая. Стала особа женского пола. Один Олин сосед, даже можно сказать, что приятель, у них дружба на почве взаимовыручки, точнее, Оля выручает его насчет денег и с собакой погулять. Когда приятель решал заночевать не дома, а где-то, Оля и выгуливала собаку, у нее даже ключи имелись по этому поводу. Кстати, насчет этой собаки, собака же теперь живет у Оли, потому что псу надоело слоняться из квартиру в квартиру, и песик однажды серьезно предупредил хозяина, что, мол, выбирай, вообще-то: или я, или девки. Сосед намека не понял, вот пес и отказался однажды менять жилплощадь, рыкнул не страшно, но обидно.

А потом, все — аста ла виста, синьор, короче. Вот так у Оли появилась собака. Оле судьба таким образом и не оставила выбора — собака сама решила, что всем так будет лучше, а мимо бывшего хозяина с тех пор проходит, как обычные знакомые соседи проходят — головой кивнет, и дальше пошли, поводок тянет. Этот парень, по первости, конечно, обрадовался — как же, поле такое широкое для гулянок открылось, не надо нестись сломя башку, кормить кого-то и выгуливать. Потом обиделся. Потом смирился. Всем же лучше. Олю, правда, никто ни о чем не спрашивал — просто все ее поставили перед фактом. Типа — ребенку нужно животное в доме. У Оли же ребенок — сынок Сенечка. Арсений Олегович, но от папаши осталось только отчество.

Но все-таки ближе к делу, к этому соседу с его историей, это важно. Короче, у Алика этого, соседа, было большое-пребольшое чувство любви к одной Свете. Прямо вот захватывающее чувство. Сосед по этому поводу побросал свою семью, девушек, всех вообще побросал и прямо вот любит и все. Преображение такое у него случилось, и Света, главное, тоже все побросала, настоящее в прошлую жизнь отправила. Вплоть до того, что пошла она из-за своей великой любви на прямой конфликт с родственниками. Потому что тем было совершенно непонятно, как можно уходить от нормального мужа, там муж действительно был нормальный. И ребеночек же еще! И понеслась Света по зову страсти. Мозг был по дороге растерян. Они там зажили одним домом, эта Света с ребеночком и Алик. Ну, дальше все ясно — чего-то разладилось, и Света, опустив голову, пристыженная и полная раскаяния, вернулась к законному мужу. Муж для проформы даже в глаз ей засветил, но потом обнял и простил. Кажется, даже плакал.

Настолько в нем было сильно чувство понимания ситуации. То есть в глаз он дал не от желания этот глаз Свете выбить, а от страха перед роковыми страстями, что пришел посторонний дядя и разрешил чужую жизнь. Взял за руку его любимую женщину и мать его ребенка и увел за горизонт. И он хоть что делай — стой столбом, ничего не исправишь, пока Света сама не вернулась. Много там всем пришлось пережить страданий, пока немножко не угомонилось, страсти эти, прости Господи. Но сосед Алик в прежнюю семью не вернулся, наоборот, завел себе пару-тройку параллельных лирических связей. И он до сих пор пребывает в размышлениях: какая же все-таки ему нужна женщина — эта самая единственная и на всю жизнь. До сих пор и размышляет, кстати.

А потом они с этой Светой случайно пересеклись, не виделись сколько-то лет и зим, много, пять, что ли, лет и зим. И тут бац — он по улице идет, а Света навстречу. Он ее в ближайший кабак затащил, чтобы как следует поговорить, наговориться, то есть, о том, какая у них была испепеляющая страсть, и даже хотел еще сказать, что она никуда не делась, эта любовь. А потом увидел, что Света маленько так сделалась другого размера одежды и даже обуви, и осекся. Так потом весь вечер и трындел Оле, жалуясь, про свои разочарования: была такая Света, а стала другая. Обман получается. И, прикинь, Оля, я же на ней жениться хотел. Вот где там логика? Если любовь, то при чем тут вес? Ведь сказано однажды — и в радости, и в горе. Подразумевается, что неважно тогда, сколько ты весишь в граммах. То есть в килограммах.

Так что Оля, получается, теперь на всю жизнь запомнила эти горестные вздохи обманутого мужчины. Ну а как? Он, значит, любил мечту. А мечта оказалась не мечтой — светлой, тонкой Сольвейг, бегущей на быстрых лыжах за Пер Гюнтом, а толстенькой тетенькой, при взгляде на которую вспоминается реклама калорийных продуктов питания, а ему, может, хотелось других кадриков другого фильма. Понятно, о чем речь. И между прочим, Алик ведь серьезно тогда любил и серьезно потом страдал, а вот не смог простить.

Так что ясно, что когда Оле сообщил кто-то из однокурсников, что на встречу выпускников прибывает сам Андрюша Петров, не могло быть и речи о том, чтобы Оля пошла туда. И когда на другой после той встречи день Андрюша самолично позвонил Оле по телефону, Оля, хотя она никакая не артистка разговорного жанра, прибегла к импровизации и изменившимся голосом, откуда только талант и смекалка нашлись, сказала, что Оля уехала в длительную командировку. Чуть ли не на полгода. И телефона у нее там нет. Чуть ли не в тайге она, в тундре. Андрюша еще что-то пытался выяснить, но Оля быстренько повесила трубку, и сердце ее билось уже не в груди, а где-то в горле.

Даже дышать стало нечем, так переволновалась за время своего моноспектакля и прочих нахлынувших воспоминаний. Так плохо стало, что пришлось потом пить холодную воду и долго приходить в себя. Даже сынок Сенечка, придя из школы, спросил, что это с маманей случилось — какие такие у нее волнения? Если она в ванной заперлась и тихонечко там подвывала, плакала.

А дело в том, что этот Андрюша был для Оли как вот путеводная звезда. То есть все, что происходило когда в жизни — это не жизнь, жизнь — это когда только Андрюша. Просто даже когда думаешь о нем. Такое часто с женщинами происходит, и только это дает им силы на то, чтобы не свихнуться от того, какие вокруг странные люди и как они странно относятся друг к другу. Совсем даже не по-людски порой.

И вот, значит, Оля в этой ванной всласть наплакалась. А потом вышла оттуда, как боец Рембо в исполнении Сильвестра Сталлоне. То есть Оля для себя обозначила беду и проблему и взялась ее устранять. Это значит, что жрачка в ее жизни заканчивается. И все прочее начинается, вплоть до сначала бега трусцой, потом спортивного зала с гантельками, но потом она остановилась все-таки на ежедневной зарядке. Так что если кто думает, что женщина может только ныть и жаловаться и рыдать в ванной о загубленной женской доле, то этих господ попросим выйти вон. Через год в зеркале Оля увидела себя не просто там Олю очень уже средних лет, а Олю, какой она сама себя хотела увидеть.

Ставим цель и добиваемся. Все, главное, довольны, особенно собачара. Потому что у них прогулки увеличились и во времени, и в пространстве. А про сыночка, про Сенечку, и говорить нечего — такая маманя красивенькая стала. Все пацаны во дворе завидуют. А раньше смеялись. И никакого, главное, теперь у Оли на сына ора и мелких и пакостных замечаний, а одна только Олина улыбка и улыбка ко всей окружающей действительности.

И тут посыпались разные события, прямо вот как из мешка с подарками. Нарисовался Олин бывший-пребывший муж — отец ребеночка Сенечки. У папани пробудилось отцовство. Ладно, поверим, и главное, у его папаниной мамани тоже все пробудилось, у этой бабушки, которая жила в двух остановках, и ей по барабану все было, все на свете внуки. А теперь — набежали все эти разнообразные родственники, прямо завлекать взялись Сенечку всякими предложениями насчет интересного времяпровождения. И дошла, таким образом, очередь и до Олиной мамы.

Которая тоже не особенно раньше рвалась, чтобы посидеть с Сенечкой, даже в выходные хоть пару часов. А тут они все как сдурели, соревнования у них начались — кто интереснее досуг может Сенечке устроить. Славные же такие они все оказались люди. И Сенечка как доволен. Так что вопрос — чем мальчонка будет заниматься на каникулах, решился сам собой, там же выстроилась длиннющая очередь из этих самых близких родственников. И дачи там, пожалуйста, и турбазы, и поездки на моря.

Так что Оля в то лето оказалась при избытке свободного времени, тем более отпуск. Насчет собаки можно было не беспокоиться, в конце концов Оля, тоном, не терпящим возражений, приказала своему соседу не рыпаться, оставить на время своих девиц и приглядеть за псом, пока Оля будет в отъезде. Сосед и не рыпался, а наоборот, даже обрадовался, потому что тоже охота и ему иметь разнообразие в жизни. В жизни много всего, не только же кабаки и сауны. А еще есть и спокойная, размеренная жизнь с бывшей собственной собакой. И чтоб гулял и кормил по режиму — приказала Оля. Подразумевалось, что пес все доложит. И в случае невыполнения каких-то правил содержания... Страшно даже представить, что будет.

Вот Оля и села в самолет и полетела навстречу мечте. Там же столичный город, ну, где Андрюша проживал. Вот так Оля летела и жмурилась от предвкушения. Она позвонит, он тихо вскрикнет от радости. И они отправятся в путешествия и т. д. и т. п. Многоточие. Ну, потом устройство в гостиницу, потом Олю немного сморил сон, усталость после дороги, потом она проснулась от голода, и со вкусом, ни в чем себе не отказывая, пообедала в ресторане, потом захотелось прогуляться по городу. А потом, когда вернулась, посмотрела на телефон и решила, что все будет завтра. А завтра решила, что послезавтра. И уже только через неделю своих увлекательных прогулок по бульварам и улицам, скверам и площадям с фонтанами поняла, что ей лично совсем уже не нужен Андрюша, никакие с ним встречи ей не нужны... И при чем здесь теперь Андрюша? Ему просто спасибо за все, и главное, за то, что изменил ее жизнь, сам ни о чем не подозревая. Андрюша, ау, спасибо!

Она ходила по магазинам, придирчиво и не спеша выбирала подарки сыну и друзьям, долго пила кофе в кофейнях, наслаждалась крошечными, нигде таких нет, пирожными. Никуда не спешила, никуда. Потому что все было вокруг — все, что хочет человек и красивая, между прочим, женщина. А потом она летела в самолете, и все время полета, буквально башку свернул, ее выглядывал какой-то славный дядька. Он на Олю смотрел и, видно же, восхищался и краснел, как пацан. А потом, когда все прибыли, он решился и подошел к ней, чего-то мямлил, просил номер телефона. Оля молча улыбалась, тогда он еще больше занервничал, протянул визитку и умоляюще, просто умоляюще просил позвонить.

Громкий лай собаки встретил Олю, когда она только подходила к подъезду, и пока она поднималась по лестнице, лай перешел уже в стон, и слышно было, как там наверху хлопнула дверь, и через секунду — горячее дыхание пса. И Оля, побросав свои сумки и пакетики, уже обнималась и рассказывала собаке, как она рада встрече, и как она счастлива, и как все в жизни у них теперь будет хорошо.

А что касается того мужика в самолете, то Оля еще не решила, станет она ему звонить или нет. В конце концов время есть — вон впереди целая жизнь, прекрасная, счастливая жизнь.

Метки:
baikalpress_id:  46 763