Замужем в Америке

«Пятница» продолжает публикацию дневниковых записей иркутянки, уехавшей в США

Иркутская журналистка Марина Лыкова знакома давним читателям «Пятницы» — она не раз публиковалась в нашем еженедельнике. Два года назад она вышла замуж за американца после знакомства по Интернету на одном из брачных сайтов и пяти (!) лет общения. Марина продолжает рассказывать читателям «Пятницы» любопытные вещи о жизни в США и о своем замужестве с американцем.

*У нашей пекинесихи Киры на носу в складке сопрела шкура, появилась ранка довольно серьезная. Я тут же позвонила ветеринару и договорилась о том, чтобы Кирин нос осмотрели как можно скорее. Киру взвешивали, осматривали ее зубы, уши и все остальное, но при этом разговаривали с ней так, словно бы это она моя хозяйка и самый-самый важный клиент на свете. «Кира не кашляла в последнее время? Не сопливила?» — спросила наконец-таки уже меня участливая пожилая врачица и тут же смачно и громко чихнула прямо мне в лицо. Не преминув подобострастно извиниться: «Простите меня, пожалуйста, Кира!»

Обращаясь всецело... к собаке. Потому что в американской ветеринарной клинике главный пациент — животное. Вот и приходится всем участвовать в этом спектакле. Кире выписали какую-то копеечную жидкость, которая вообще-то предназначена для протирания собачьих (или все-таки человечьих?) ушей. Для того чтобы я раз в день обрабатывала ей внутренность этой злосчастной носовой складки. А также недорогую мазь, чтобы два раза в день (и на протяжении всей пекинесской жизни) я могла мазать Кирин нос. За визит я тут же выложила восемьдесят пять американских зеленых бумажек. Но это, как оказалось, еще не все. Кире тут же, не отходя от кассы, предложили провести операцию по удалению этой самой лишней кожи. Чтобы не стало у пекинеса никакой пекинесской складки на морде.

Что-то вроде удаления морщин у собак. Только не в косметических целях, как у нас, женщин, а исключительно пользы ради. Сама операция стоит 236 долларов и 25 центов. Но к этой сумме надо еще прибавить аренду (!) операционной комнаты, время (как знать, вдруг операция затянется?), специальный пластиковый белый ошейник (похожий на шлем для космонавтов, или нет, точнее, смахивающий издали на туго накрахмаленный воротник нарядов дам высшего света времен господства барокко), чтобы собака после перенесенной операции не пыталась лапами царапать зудящую рану; кучу медикаментов, обезболивающие, анестезию (подача газа в минуту здесь стоит от 50 долларов, а таких минут, судя по всему, потребуется несколько).

Следует прибавить еще и налоги... В общем, я недолго думая решила, что глупо избавлять пекинеса от его природной красоты. Пусть будет все как есть. Даже если мне придется в будущем еще больше денег истратить на все эти мази для маленького собачьего, словно вбитого кирпичом внутрь морды, носа. А вот от дармового поводка (с нарисованными на нем телефонами ветеринарной клиники) в благодарность Кире за визит я все-таки не отказалась.

*Знакомый сотрудник импортного посольства, когда совершал пешие прогулки по одной из азиатских стран, не гнушался (и не стеснялся!) наклоняться к любому мало-мальски подкрашенному зелененькой краской газетному обрывку. Разворачивал. Каждый раз утверждая, что «был уверен, что вот это и были деньги». Кем-то оброненные... А в какой из стран изобрели обычную с виду трость, легким нажатием руки специальной кнопочки на она всасывает в себя центы, попадающиеся на пути обладателя трости — не бедного человека по определению? Не в России точно. «Деньги идут к деньгам», «Чем богаче, тем жаднее»... Что там еще напридумывал русский народ такого, что удивительным образом вписывается и в американский жизненный уклад?

*В одной из местных школ на экспериментальной основе ввели парты, позволяющие ученикам не только сидеть, но даже стоять. Стоя читать. Стоя же писать. Стоя считать. Ведь, как утверждают изобретатели парт, именно стояние поможет американским школьникам наконец-то сжечь чуть больше калорий. «А мне нравится заниматься стоя. Я не могу объяснить почему именно. Но мне просто не нравится все время сидеть, — поделилась своим мнением одна из школьниц. — Очень надеюсь, что в скором времени все школы нашей страны начнут использовать вертикальные парты повсеместно. И постоянно».

*Вчера на уроке к сдаче экзамена на гражданство три мексиканки в лоб назвали преподавателя... расистом. Это надо было видеть! На его лице до конца лекции (где-то еще час!) появилось несмываемое выражение Страха. Страха именно так, с большой буквы. Все дело в том, что начали мы говорить о том, что Америка — страна отнюдь не демократическая (так оно и есть на самом деле). Но все-таки в стране царит закон. Начали говорить о нелегальной эмиграции. Кто-то предположил, что если мексиканцы свободно пересекают границу Америки, то случись это в обратном порядке, если вдруг американец сподобится на подобное и решит бежать уже из США в Мексику, то немедленно будет пристрелен. Да и вообще, введи Мексика визы, и многим американцам (на американском туризме, как мне видится, и зиждется экономика Мексики) не видать красот этой экзотической страны как своих ушей.

...Одна двадцатичетырехлетняя мексиканка (с почему-то жутко волосатыми руками) не призналась открыто, что является такой же вот нелегалкой. Но, почти плача, начала кричать, что «мы хотели бы жить тут, как все нормальные люди, и работать на нормальных, не тяжелых и грязных работах, а нам только предлагают фермы чистить, потому что без пресловутого «социал секьюрити номера» (российский аналог ИНН) никуда не берут!». На что я осторожно заметила, что я могла в свое время легально (а может, и нелегально, если бы сильно-пресильно захотела) остаться в свое время и в Германии, и в Израиле, и на Кипре. Но я этого не сделала.

Потому что жить всю жизнь в чужой стране нелегалу, самостоятельно уподобившему себя кролику, за которым гонится волчище, не для меня. Каждый сам выбирает, как и где ему жить. И добавила, что визу в США я ждала долго. Очень долго. Несколько лет. Именно потому, что вот такие нелегалы... тысячами переходят американскую границу. Когда им вздумается. Вот и ужесточает правительство Америки меры для тех, кто делает все согласно букве закона... Учитель (мой ровесник) добавил, что он тоже уже устал платить из собственного кармана на содержание всех этих нелегалов: «Да и Марина работает. И она платит и за то, что дети нелегалов учатся в школе. И за их и их родителей медобслуживание...» А правильно ли это? Перешли к обсуждению новой обамовской реформы о медобслуживании.

Что тут началось! Мексиканцы (их в классе было большинство) все как один «за». Учитель — против категорично. Даже объяснил, что «границы с Мексикой (и это надо понимать!) фактически открыты для нелегалов не просто так. Правительство США не волнует, кто там к ним перебегает и зачем. И как они тут жить будут, в «стране неограниченных возможностей». Просто людьми необразованными и униженными проще управлять. И они на ура поддержат своими голосами и реформу здравоохранения (которая большинство здравомыслящих американцев повергла в шок), и все что угодно. Стоит им пообещать халявы — и делай с ними что хошь!» Тут учителя и назвали расистом. В лоб. Все трое сидящих за одной партой девиц. И при этом две из них (прожившие здесь, в США, по шестнадцать-семнадцать лет!) упорно отнекивались произнести хоть слово по-английски. Щебетали на своем, испанском. А дева с мохнатыми руками переводила как могла. .

..Урок окончился далеко за отведенными для него временными рамками. Никто не хотел уходить, не услышав развязки. Больше всех не хотел уходить из класса преподаватель, боясь вновь «не подружиться» и не стать «своим» с темноволосыми ученицами. Все сам себе, вслух, задавал вопрос: «Я — расист? Да как же я могу здесь с вами заниматься, будучи расистом? Да я ж за лекции эти ни хрена не получаю. Бесплатно перед вами тут кувыркаюсь!», пытался отшучиваться этот здоровенный кучерявый мужчина, ирландец по происхождению. Но в голосе его не было слышно ноток веселья. Был страх. Огромный страх в глазах. С клеймом «расист» он, преподаватель, тут никакой работы не найдет. Никакой. Даже официантом.

Метки:
baikalpress_id:  46 767