Иркутск чужими глазами

Продолжение. Начало в № 21

Публиковать или нет то, что вы прочитаете ниже? Редколлегия «Пятницы» немало часов провела в жестких дискуссиях по этому поводу. Заметки о нашем городе, написанные неиркутянином, бывшим жителем Нижнего Новгорода, Владимиром Шленкиным насколько правдивы, настолько и нелицеприятны местами. Мы не знаем, как отнесутся читатели «Пятницы» к восприятию Иркутска человеком, который ни разу не был здесь и приехал сюда вместе с семьей жить и работать. В любом случае, мы открыты для дискуссий.

* Это издевательство над людьми

Из письма другу в Минск: «Тут вообще на большинстве дорог тротуаров нет, а если и есть, пройти по нему — себе дороже. Мы тут машину на ремонт поставили. Улица Старокузьмихинская. И пошли домой с коляской. Вадик, ты бы видел, какие мы пришли! Грязные по уши. Я даже злиться устал. Просто бессильно хохотали. Ни тротуара, ни слива на дороге, сплошная вода и грязь. И несущиеся беспардонно машины при ограничении 40 км. Тут жизнь по северным стандартам: несколько месяцев подряд под -30оС.

Машину на улице не оставишь: или замерзнет, или ограбят — тут таких ухарей полно. Недавно прямо у дома машину соседскую полностью раздели. И автобус почистили, пока шофер обедал. Сегодня увидел еще одну жертву: «Волга» стояла себе, никого не трогала. Все колеса сняли. Стоянка стоит больше, чем в Москве. И даже в Германии. Я тут с клиентами работал из Германии, так они за гараж в центре Германии с автоматическими воротами, отоплением платят 65 евро. Умножь на 40. Сколько там получилось? 2600 рублей. Я плачу 3500 за место, зимой -10оС. Сырость, грязь, темнота. Здесь люди не понимают, что над ними издеваются, они в свою очередь издеваются над другими, и по цепочке цена на все накручивается до беспредела. Т. е. здесь все получают сверхприбыли. Все, кто первый накручивает».

* Про коляски

Кто-нибудь кроме нас пытался с коляской проехать по Дзержинского? Ау! Там пешком-то не пройдешь, спотыкаешься о плиты. Нет съездов, нет подъездов. Город не приспособлен для жизни с маленькими детьми. Простите, я забыл про инвалидов. Точнее, я помню, а забыли те, кто должен хоть как-то город благоустраивать. Пандусов нет практически нигде, а где есть, так это фирменное надувательство: инвалид на таких скользко-крутых склонах сломает все, что у него еще есть несломанного. А еще дороги здесь до сих пор делают узбеки и таджики. Тот, кто нанимает таджиков, хоть раз в Таджикистане был? Так вот, там дорог хороших не было и нет.

Логика иркутских дорогоделателей: там нет дорог, не могут построить, а у нас сделают. Узбеки тоже очень работящий народ. В Узбекистане уже есть хорошие дороги. В Ферганской долине, Ташкент — Самарканд, Самарканд — Бухара частично. Относительно хорошие. И строили их турки. В Бухаре дороги просто отличные. А лучшие рабочие-узбеки уехали не в Иркутск, в Москве и Питере потеплее, да и платят получше. На дороге Бухара — Ургенч 400 км пустыни, асфальт на дорогу кладут своим доморощенным способом. Иностранцы говорят, что это XIX век. Но это лучше, чем ямочный ремонт в Иркутске. Вот, наверное, почему узбеки здесь дороги делают. Кстати, в Нижнем в большинстве своем в дорожном строительстве работают европейцы, работают на совесть, ближе к вечеру нагоняют кучу техники и начинают работать. Утром изумленные водители едут по километрам новой дороги.

* 9 мая в Иркутске

Подготовку и проведение 65-летия Победы в Иркутске я бы назвал одним словом: позор. У нас что, ветераны только в центре живут? Там парад, там украшены улицы. На левобережье не было ни флагов, ни флажков, никаких напоминаний о Великой Победе. Мосты без единого напоминания. Хотя нет, на плотине пара одинаковых плакатов на столбах висела, неочищенных от пыли с того года, наверное. На Байкальской — центральной улице — ничего. Робкие флажки начали появляться на бульваре Гагарина. У памятника Александру праздник чувствовался. Танцевали детские коллективы, что-то пели, трудно было разобрать. Удивил выбор ведущей. Насмотрелась шоу на телевидении — и вперед? Орать и требовать аплодисменты можно на дискотеке среди голопузых девчонок, на телевидении (там тебе таблички помогут, покажут, зрители захлопают). А здесь чего орать, ветераны глухие, что ли? Перестроиться не могла — профессиональности не хватило.

На острове — практически тишина под звуки льющегося пива. Просто гулянка. При хорошей погоде. Посреди улицы открытый канализационный люк. Очереди в туалет многим запомнятся гораздо больше, чем сам праздник. Пива много — туалетов, ну, сами знаете. 51 авария — основная новость Иркутска. Большинство водителей пьяные. Попытались найти ДТП в Нижнем — ни одной новости. А там только на центральной площади 15 тысяч зрителей было. А всего 58 тысяч! ДТП просто не является новостью, есть и другие, более важные. Был парад, на экранах его тоже показывали, не московский.

Праздничные концерты повсеместно. На рынках звучали песни военных лет. Километровые шествия во всех районах города. Митинги и салют на кладбищах, где есть памятники погибшим. Панихиды по погибшим в церквях. Город украшен полностью до последней окраины. До глубокой ночи у Вечного огня слышался нескончаемый звон бросаемых монет. Ближе к ночи люди водили хороводы вокруг автобусов и маршруток и пели хором «Катюшу». Вместе с пассажирами. Как умеют праздновать в Чувашии — можно многим поучиться и позавидовать. Коллективы художественной самодеятельности — во многих дворах. Конферанс — задорно, но без ора, часто на двух языках. Город пестрит от флагов, каждый второй прохожий идет с флажком. Чистота идеальная. Не увидишь ни бутылки пива, броской рекламой стоящих в ярких пакетиках на обочинах дорог, как в Иркутске. В районах отдыха работают пункты проката роликовых коньков, роллеров, велосипедов.

Залив Волги пестрит от лодок и водных велосипедов. Устами младенца глаголет истина. Слушайте истину. Мой четырехлетний ребенок, объехав на велосипеде весь бульвар Гагарина, весь остров, захотел вдруг домой. И спросил: «Мам, а где праздник?» Мне же хочется спросить: «Кто осмелился фактически отменить единственный оставшийся в стране народно-государственный праздник? Кто не повесил ни одного государственного флага на домах?»

Послесловие к празднованию 9 Мая: за неделю до юбилея Победы к нотариусу пришла ветеран войны. Ее никто не пропустил. Потому что кому-то надо было на работу, кому-то в суд срочно, кто-то сам имел право без очереди (здоровый афганец). А тут еще одного ветерана привезли. В очереди ждали также несколько шумных и довольно беспардонных молодых людей, постоянно спрашивающих: «Скоро там?», еле сдерживающих себя от мата. Нетерпение так и брызгало из них в разные стороны. Но когда ветерана привели, именно они уступили сначала место, потом, не сговариваясь, свою очередь. Не все еще потеряно, Иркутск?

* Благоустройство

Дворники стараются. Таджики и узбеки очень хорошо справляются со своими обязанностями. Но если всю долгую сибирскую зиму дороги посыпают не только песком, но и какой-то убойной гравийной смесью величиной с кулак, то летом она никуда не денется. Мети не мети. Машина покрывается пылью за один день. Внутри салона можно пылесосить каждый день. Город в пыли, как (порадую наших добрых соседей) узбекские Заравшан или Газли. Ну там степь кругом, лесов нет, воды практически нет. В Нижнем были случаи, когда мэр приезжал на сдачу новостроек и не принимал их: то дверь где-то плохо закрывалась, то костюм известкой испачкал, то дорога к новому дому не понравилась, то травка не была посажена. Почувствуйте разницу.

А как пилят деревья! Точнее, ветки опасные срезают. Даю конкретный адрес для журналистов, экологов (хватит уже только Байкал эксплуатировать): пересечение улиц Передовая и Безбокова, напротив Южных электрических сетей. Там бригада из трех ухарей все майские праздники ветки на тополях пилила. С чем бы сравнить их работу? Дайте подумать. Ага, видели ощипанную курицу? Неприглядная картина. А теперь сорвите и мясо с костей. Ну как? Вот так примерно выглядят теперь облагороженные деревья.

В Нижнем бабушки таких работников уже линчевали давно бы. Пресса, телевидение, администрация — все были бы подняты на ноги. Иногда споры неделями идут из-за одного дерева. Здесь же никто не шелохнулся. Город почистили немного. Субботник худосочный провели. А мусор в некоторых местах до сих пор лежит невывезенный. Ну и понт убираться? На Лиственничной никто и не убирался. На обочинах дорог лежат камни, во дворах домов строительного мусора больше, чем травы. В Чебоксарах каждую весну в город завозятся тысячи и тысячи тонн торфа или просто земли, и рабочие аккуратно разравнивают ее на обочинах, в скверах, площадях и тут же высаживаются цветы. Город цветет. Что мешает подобное сделать Иркутску? Только не надо мне о климате говорить, найдите отмазку посущественнее. Ой, что-то с городом случилось!

Я еще не успел написать, как увидел несколько грузовиков с торфом: на новом мосту обочину в порядок приводили. Вот это сила слова! Нет, даже мысли! Не успел подумать, как уже начали исправлять. Да, кстати, кто там мысли мои читает? Я думал об эшелонах с землей, а не о паре грузовиков.

Позвони, если не все равно

Уважаемые читатели «Пятницы»! Что вы думаете о публикации «Иркутск чужими глазами»? Стоит ли публиковать настолько критические статьи о собственном городе? Или это поможет нам измениться? Звоните в редакцию: 27-28-28.

"Он видит только плохое!"

На этой неделе среди читателей рубрики «Взгляд со стороны» появились недовольные: не всем нравится критика Владимира Шленкина. А мы в редакции «Пятницы» тем временем обсуждаем удивительный феномен: ни одна самая язвительная, самая критичная, самая анти-чиновничья публикация не поднимала такую волну активности читателей, такого обмена мнениями о родном городе. Простые записки обыкновенного человека, посмотревшего на Иркутск со стороны, породили настоящую бурю эмоций у читателей. Им не все равно. Значит мы, журналисты, правильно делаем свое дело.

Наталья Алексеевна:

— Абсолютно солидарна с автором. В Иркутск мы приехали полгода назад из Москвы. Здесь восхитительная природа, хорошие люди, но почему-то многие иркутяне любят делить город на «мое» и «чужое»: возле моего дома подмету, а мусор выброшу на обочину, там ведь не мое. И дороги очень плохие. Я много лет за рулем, думала, умею водить машину по скользкой дороге, но в Иркутске стала сомневаться в этом. А еще, когда сошел снег, оказалось, под ним нет тротуаров.

Петр:

— Полностью согласен с автором. Я жил в разных городах: Красноярск, Москва, Сочи. Не могу сказать, что там все прекрасно, но в Иркутске слишком серо и грязно. И еще здесь слишком не любят приезжих: местные сразу встают в позу боксера, уходят в глухую оборону. С этим я столкнулся в разных инстанциях, когда мне говорили: «Вот Путин вам пообещал, к нему езжайте и получайте». Это я слышал и на почте, и в банке. Культура общения отсутствует полностью. С чем бы, куда бы ни обращался в Иркутске, не увидел заинтересованности и готовности мне помочь.

Владимир Олегович:

— Если у нас все так плохо, то почему автор живет в Иркутске? Он мазохист? Или за свою жизнь научился видеть только плохое? Я патриот своего города и вижу в нем много хорошего.

Татьяна Михайловна, коренная иркутянка:

— Разве для кого-то секрет, что в Иркутске грязно? Это все знают. Я не помню такого, чтобы в Иркутске было чисто, хотя живу здесь с рождения. И что дальше? Какова реакция властей? Опять безмолвствуют?

Ирина Кравцова:

— Хочется вступиться за наш город! За последние несколько лет Иркутск сильно преобразился, хотя, конечно, много еще нужно сделать. Кроме Байкальской и Лермонтова требуют глобального ремонта и другие улицы города, деревянные дома в центре без сомнения нужно сносить, они портят вид. Автор этой статьи может и не видеть всех перемен, т. к. живет в городе недавно, но мы видим, что позитив есть.

Метки:
baikalpress_id:  13 101
Загрузка...