Ночной звонок

В кино героиня, услышав, что у нее появилась соперница, вскрикивает: «О нет!», и слезы начинают струиться по ее алебастровым щекам. Потом она, эта героиня, ничего не делает, никаких экстравагантных поступков, вообще ничего, на работу не ходит, по магазинам — тем более, с подружками не бухает, а тихо и интеллигентно страдает, пока ее суженый, поняв свои заблуждения, не возвращается.

И — заключительные титры на фоне свадебного торта. Крики «горько». Финита ля корыто. Или нет, они вдвоем, эти вновь влюбленные, обнявшись, а лучше не обнявшись, а, слегка касаясь руками друг друга, бредут по аллее парка. Осень, листья шуршат. Он в плаще, таком сереньком, чуть обвисшем, шарф вокруг шеи, что-нибудь клетчатое, на ней пальтишко в обтяжку, каблуки, туфли непременно замшевые. Никаких сумок! Тем более хозяйственных. Идут, идут себе по аллее, снимают их со спины, они так и исчезают за поворотом. Музон — тема судьбы, печально, но жизнеутверждающе, вселяет надежду, что в ближайшее время этот мен в шарфике не сквозанет от лирической героини за какой-то очередной юбкой. Любовь до гроба, дураки оба. Титры.

Ну вот Лера могла бы вот так? Чтоб страдать тихо и чтоб слезы струились? И где, интересно, набирают таких сдержанных героинь? Которые всего-то и могут, что, склонив головку — голубка, вздыхать неслышно. Когда Лере позвонила среди ночи тетенька и сообщила все, что обычно сообщают такие тетеньки, которым не спится. Не спится, няня. Лера впала в анализ, хотя чего там анализировать? Парнишка-то не появлялся у нее уже месяц под предлогом ремонта непосредственно в квартире родной его матери. Но — звонил. Звонил, ежедневно докладывал, сколько всего полезной площади оштукатурено, окрашено и заклеено обоями. И планы строили насчет когда этот ремонт к финишу. Всякие пустяки хозяйственные, которые так греют душу любящей женщины. Планы на отпуск. Планы на ближайшие выходные, люблю не могу, соскучился. И резонный вопрос такой всегда скептичной Лериной подруги: «А чего не едет-то повидаться?» Ну, типа поработал у мамы на барщине, а на выходные к Лере. Такие вопросы выводили Леру из нежного оцепенения тире тупости. В котором всегда пребывает женщина, склонная вступать в море любви, точно как в натуральное море, в набежавшую волну. Зажмурившись.

Ну, потом, конечно, начался бег с препятствиями. Бег — это движение Леры прояснить все-таки детали насчет ночных откровений теток, говорящих визгливыми голосами. А препятствия — потому что никто никакие двери в этих подлежащих ремонту материных квартирах не открывал. То есть Лера — робко тут-тук. А там — тишина, ни даже шагов за сценой. И телефон не берет. И всякая ерунда — на связь не выходит, никаких слов объяснений или хотя бы прощений, хоть что бы сказал, хоть таблицу бы умножения, если не на память, то хоть по бумажке. Хотя бы голос услышать, чтоб убедиться, что он ни в какой клинике не лежит с сотрясением мозгов. Убедиться хотя бы, что здоров и весел.

И главное же, что Лера знала, что у него свой клуб имелся, клуб имени себя, Витюши, клуб женщин, которые с этим Витюшей находились в теплых и дружеских отношениях. Витюша предлагал всем следовать жизненной установке чеховского доктора Астрова, говорившего, что женщина может быть другом мужчины в такой последовательности: сначала приятель, потом любовница, а затем уже друг. И все забывают о том, что Астров тотчас же после сказанного признается, что становится пошляком. Зато у них, в этом Витюшином клубе, все на добровольных началах, чуть ли не взносы собирали. Во всяком случае регулярные чаепития, как и положено в каждом клубе. В любом клубе, пусть даже и английском, пьют чай. Или не чай. Ну, вот Витюша на некоторое время отвлекся от посещения своих дам, потому что случились с Лерой отношения. А Лера такая, может и увлечь своей страстью. Или своей наивностью.

Это чрезвычайно трогательно — девушке сороковка, а она наивная, как пятнадцатилетняя школьница, то есть Витюша ей — лапшу. А она потряхивает лапшой, как сережками, и смеется счастливо. Верит любому слову и взгляду. А он не то что время свое проводил сплошь среди циничных и прожженных особ, но все равно дамы не грузили его вопросами — когда свадьба. Тем более что одна свадьба в его жизни уже имелась, и эта жена никак ему не мешала вести свои параллельную жизнь, а Лера такая честная-пречестная насчет чтоб Витюша развелся.

И женился уже на ней. И Лера настолько ведь увлеклась своей свадебной идеей, что и Витюшу увлекла. Лера даже уже с одной подругой обсуждала покрой свадебного костюма. И журналы с фотками невест подсовывала Витюше. И они все разглядывали и мечтали вслух. Пока этот дурацкий звонок не вернул его на землю. То есть к непосредственным своим обязанностям руководителя клуба. Потому что не факт, что долгое время Витюша еще мог бы морочить Лере голову. Или себе.

Вот какие к Лере вопросы по поводу того, что женщина так стремилась выйти замуж? (Кстати, вполне может быть, что слово «стремилась» происходит от слова «стремно».) Потому что хотя бы один раз побывать на собственной свадьбе невестой всем охота. Тем более что у Леры уже во всю подрастал сынок. Но его папаша родимый как-то не услышал Лериного призыва и рождение своего сына воспринял как что-то от себя отдельное. Такая в Лериной жизни была драма, она тогда не стала этого парня настраивать на отцовство, гордо ушла, и так вот шла и шла по дороге жизни одна и одна.

Пока не попалась в сети любви. Как бабочка — к огню. Думала, что если в ее сердце такой огонь любви, то, значит, весь мир — в ладонях. Они же много времени вместе проводили — Лера и Витюша. Но это совместное времяпровождение совпало с тем, что Лера работала на одной недурно оплачиваемой работе, и у них денег было если не очень много, то достаточно, чтоб не заморачиваться, чем им сегодня заняться, потому что хватало на всякие невинные радости — мороженое и пирожное. Витюша ведь, как все мужчины, склонные к частой смене объектов любви, был ужасным сладкоежкой.

Он так глянет вскользь на витрину с тортиками и бутылочками, и Лера уже несется к кассе. Потому что красивый это натюрморт — шампанское и всякие фрукты-овощи. Закусон. И таксомотор к услугам, если они в гостях задержались. И еще что важно — у Леры ребенок не проблемный. То есть общение с такой женщиной кроме радостей несет с собой только еще большие радости. Никаких драм или мелких трагедий. Люби и наслаждайся жизнью. Ну а потом контора, в которой Лера получала свои денежки, приказала долго жить.

Хозяин собрал их небольшой коллектив на скромный прощальный банкетик, пролил слезу и умчался на поправку бизнеса в другие города и веси. А Лера оказалась на какое-то время без тех денежек, к которым Витюша так привык. Лера пошла на другую работу. И там ее зарплаты хватало только на самое необходимое, тут уже не до бутылочек и морепродуктов. Ну а потом — телефонный звонок. Это хронология. И Лере ее подруга, скептичная которая, пыталась открыть глаза, когда Лера приехала к этой подруге рассказать, как она застала все-таки Витюшу в компании какой-то особы женского пола и особа вела себя так с Лерой, как будто у особы права на Витюшину личную жизнь. А Лера — сбоку припека. Вообще никто. Хоть Витюша и пытался сказать свое слово. И эта женщина взяла Витюшу за руку и повела за собой, а Витюша все оглядывался и смотрел на Леру умоляющими глазами. А Лера стояла, как будто ее привязали веревками к невидимому столбу.

Ну, потом у нее появилась статья расходов — разыскивать Витюшу. Пару раз они заговаривали, и он говорил привычное: ты у меня одна, словно в ночи луна, или Алкин перифраз — ты мой тазик. Или как там дальше в знаменитом гимне любви.

А потом Лера купила новое пальто и все шаталась в нем по городу. В надежде, что встретит Витюшу и он упадет от ее красоты и побежит за ней вслед. Но Витюша никак ей не встречался, а Лера поняла, что гуляет уже без цели встретить какого-то Витюшу, главное, она поняла — ей нравится гулять по городу. Там же на улицах Лериного города — и люди, и здания. И Лера стала засматриваться на то и на другое, то есть любоваться лицами людей и замысловатой архитектурой.

Потом теплее стало, и деревья принарядились листвой, и травка зазеленела, и все обновилось — насчет даже уборки тротуаров и вывозки мусора. Да и сами горожане стали улыбаться, даже совсем Лере незнакомые граждане и гражданки. Это она уже за правило взяла — после работы идти домой пешком, идет себе, идет, никого не ищет глазами, а солнцу радуется. Всему Лера радуется. А потом и замуж вышла, получается, за первого встречного. Правда, этим человеком оказался как раз отец ее ребеночка.

Дело ведь как было? Лера, значит, стала уже в радости жить и засыпать и научилась видеть всякие приятные сны, связанные с пребыванием на природе. И тут звонок, но какой-то деликатный, хоть и ночной. Лера трубку взяла, а там — здравствуй, это я. Голос через долгие годы. Парень этот, от которого Лера ушла с гордо поднятой головой, оказывается, встретил ее на улице, не решился подойти, вот так маялся, маялся и, наконец... Извини, что разбудил. А Лера вообще думала, что это продолжение ее сна. Настолько все было волшебно. Ну, они и не стали время тянуть. А чего его тянуть-то? Ребеночек — вот он. Осталось только маме с папой быстренько в загс сгонять. Тем более что свадебный костюмчик Лера уже присмотрела.

Метки:
baikalpress_id:  46 720