Работают под водой

5 мая свой профессиональный праздник отмечают водолазы

О водолазах нам приходится слышать только при трагических обстоятельствах. Как правило, о них вспоминают, когда кто-то утонул и его нужно искать на дне или машина ушла под лед и ее нужно вытаскивать. Сегодняшняя публикация подготовлена к профессиональному празднику водолазов — о рабочих буднях, о планах и мечтах с водолазами Байкальского поисково-спасательного отряда МЧС России беседовала наш корреспондент.

Николай Иванович Якимов, начальник водолазного подразделения Байкальского поисково-спасательного отряда (БПСО) МЧС России:

— Я работаю здесь с 1993 года. Сначала был водителем, потом спасателем. Я всегда участвовал во всех мероприятиях, а в 1995 году у нас появилось водолазное подразделение. Всю работу налаживал Валерий Черных — он набирал людей, учил их, проводил отборочные сборы. Сейчас в подразделении 9 человек. Свое первое погружение я помню — было интересно, потому что это было что-то новое, еще неизведанное, хотелось увидеть, что там под водой.

Тогда я впервые в жизни увидел подводный мир. Это было на Байкале, в Больших Котах — там, оказывается, очень красиво. У водолазов, как у летчиков, количество погружений исчисляется часами, а сколько раз я погружался за эти годы — никогда не считал. А вообще, для здоровья глубокие погружения, мягко говоря, неполезны. Но человек — существо интересующееся, а техника сейчас позволяет погружаться очень глубоко, ходить по подводным пещерам и так далее. К сожалению, дайверов нам тоже приходится вытаскивать.

Самыми сложным погружениями за свою практику считаю те, когда нам пришлось доставать шестерых лесорубов — они утонули на братском водохранилище. Была зима, январь, глубина до 45 метров, а в тех местах на дне стоит лес — вот среди этих кустов и деревьев в полной темноте пришлось искать. Было очень непросто — оборудование цеплялось за кусты, за ветки, темно, но нашли всех. Своим коллегам желаю крепкого здоровья!

Алексей Леонидович Садовский, заместитель начальника БПСО МЧС России:

— Оборудование у водолаза самое разное. Иногда весь костюм вместе с грузами достигает 96 килограммов — тогда без помощи товарищей его просто не надеть. Груз нужен для того, чтобы не уносило на течении — иногда нужно выполнять работу на глубине, в основном это строительные работы. Из последнего, когда нам пришлось работать в тяжелом снаряжении, — это авария на Саяно-Шушенской ГЭС. Наша задача состояла в том, чтобы закрыть шандоры, чтобы вода не поступала в саму станцию.

Закрыли, а потом собирали погибших. Скажем откровенно, поднимать погибших — малоприятное дело. Чаще всего нам приходится искать утонувших людей, оказавшихся под водой вместе с машинами, яхтами, вертолетами. Иногда проверяем причалы и другие объекты на наличие взрывчатки — это когда приезжают VIP-персоны. Я желаю своим коллегам удачных, приятных погружений, чтобы наш труд был нужен, востребован и развивался дальше!

Валерий Иннокентьевич Черных, спасатель международного класса, преподаватель центра подготовки спасателей БПСО МЧС России:

— Больных водолазов не бывает — погружаться под воду могут только те, кому позволяет здоровье. У меня очень большой опыт, и когда есть очень серьезная работа, меня туда вызывают. Так было, например, на Саяно-Шушенской ГЭС. Сейчас я больше руковожу, чем погружаюсь. За свою жизнь я побывал в очень многих водоемах России. Погружался в Белое, Черное, Балтийское моря, Воронежское водохранилище, Енисей, Байкал, все водоемы Иркутской области, Дальнего Востока. За рубежом у меня есть два любимых места — Таиланд и Египет, туда я езжу ради удовольствия. Озеро Дахаб в Египте очень похоже на Байкал — скалы, рельеф, но у нас холодно, а там жарко. Там собираются дайверы, которые ходят на большие глубины.

Чем глубже, тем красивее подводный мир. Я видел осьминогов, рифовых акул, черепах, дельфинов, ламантинов и много всего другого. Скоро я снова еду туда, и мы планируем погрузиться на сто метров — там пещеры, затонувшие суда и много всего интересного. Пока я был под водой на отметке 80 метров. Это очень опасно, но вместе с тем ужасно интересно. В путешествиях туристам часто предлагают погружения, но для новичков максимальное погружение — 6—9 метров. Если вы решитесь на это, то выбирайте самые известные дайвцентры с русскоговорящими сотрудниками и строго выполняйте все рекомендации инструктора. Коллегам я желаю, чтобы у них была возможность ездить к теплым морям!

Александр Васильевич Андреев, спасатель 1-го класса, водолаз-инструктор БПСО МЧС России:

— Каждый в частном порядке может приехать к нам, пройти инструктаж и погрузиться под воду. А я погружаюсь уже очень много лет. Раньше я работал в частной фирме, которая выполняла на заказ строительные работы под водой — там я начинал, а потом пришел сюда. Здесь у меня осуществились все мечты! Ведь погружения под воду — это не только работа, это романтика, это захватывающие чувства! Вот этот шлем — это предмет из царского водолазного костюма. Он весит 16 килограммов! Главное, те старинные костюмы 1908 года до сих пор действуют, и мы ими активно пользуемся. И вы знаете, ничего более совершенного пока не придумано.

Я хочу сказать своим коллегам и друзьям, что мы с водой одной крови, когда мы под водой — наши сердца соединяются друг с другом и сердцем Байкала. Всем надежных друзей и удачи!

Вячеслав Леонидович Лаврентьев, спасатель 1-го класса БПСО МЧС России:

— Когда машина погружается под лед, выжить реально, но очень сложно. Нужно быть очень подготовленным психологически. Самое сложное — не впасть в панику. Машина, проваливаясь под лед, падает «носом» вниз — тяжелый двигатель тянет ко дну, и люди пытаются выбраться, открыв двери. Но лед сковывает машину, а потом это невозможно из-за огромного давления воды. Автоматические стеклоподъемники или отказывают вовсе, или открывают, но очень медленно, а человек в панике не может найти в себе силы дождаться — он ищет последний воздух, лезет на заднее сиденье, где образуется воздушная подушка. Поэтому всех утонувших мы всегда находим сзади.

Некоторым удается выбраться, но сориентироваться и суметь всплыть тоже непросто, ведь сверху, как правило, лед, и нужно найти место провала. Из-за испуга человек теряет очень много сил, поэтому в большинстве случаев спастись не удается никому. Лично мне ни разу не приходилось доставать из проруби живого человека, который сумел выбраться из автомобиля, всплыть и дождаться спасателей. Я советую никогда не ездить по льду. Много гибнет рыбаков, много выпивших, которые просто решили погонять по ровному льду, другие, нарушая правила, выезжают на закрытые ледовые переправы. Стоит ли жизнь азарта и риска? Тяжелее всего доставать со дна детей — у меня был случай, когда ребенок рассматривал баржи, ходил вокруг них по льду.

Сторож заметил его и прикрикнул. Тот испугался взрослого дядю, бросился бежать и провалился в полынью. Мальчик с собакой был, так она и сидела на кромке, когда мы приехали его доставать. А однажды я был свидетелем удивительно случая — пьяные мужики разогнались на джипе по льду и улетели в открытую воду на всем ходу. Главное, что все они выжили! Они сумели выбраться из машины, вылезли из воды и, не поняв даже, что произошло, пошли обратно! Я желаю коллегам здоровья, безопасных погружений и надежного напарника, которому спокойно можно доверить собственную жизнь.

Александр Егорович Федосеев, спасатель 1-го класса БПСО МЧС России:

— Водолаз — это моя вторая профессия, а в первую очередь мы тут все спасатели. Водолазам, к сожалению, нет смысла торопиться — человек под водой погибает очень быстро. Как правило, о том, что машина ушла под лед, нам сообщают очевидцы. Они же говорят, удалось кому-то выбраться или нет. Вода — это не наша среда обитания, там все по-другому. Человек под водой теряется, паникует, а это ведет к гибели. Иногда мы под водой находим разные предметы — все это мы отдаем в музей или пользуемся сами. У нас, к примеру, есть множество посуды, поднятой с дна, которой мы теперь сами пользуемся. Часто находим телефоны сотовые, но если они пролежали в воде больше трех суток, то их уже не восстановишь. Ежегодно мы проводим уборку под водой — самая грязь у пирсов, у острова Юность. Но золото мне еще не приходилось находить.

Артур Павлович Мелихов, спасатель 2-го класса БПСО МЧС России:

— Водолазом я стал всего год назад. Я помню свое первое погружение — это было не очень комфортно, ведь я был совсем непривычен к снаряжению, тем более наверху это все так неудобно — груз, манжеты, все стянуто. Но без этого не опустишься на нужную глубину. В воде все это не кажется уже таким тяжелым. Первый раз я опускался просто ради пробы. Конечно, мне бы хотелось погрузиться в какое-нибудь море, где много живности и растительности. Я бы хотел увидеть все это, надеюсь, все еще впереди!

Своим коллегам я желаю здоровья. И очень хочется, чтобы рабочих спусков у нас было как можно меньше!

Метки:
baikalpress_id:  30 196