Острова в океане

Вообще-то, хоть как смотри, странная они компания — эти женщины, три грации Ира, Аня, Валя. И что там у них общего, вот можно спросить? Почему с таким упорством они названивают друг другу, типа дружат. А ведь любой из этих девушек задай вопрос насчет подруг, и любая завернет притчу-оду-балладу про свою какую-то прямо вот перепрямо настоящую подругу, которая где-то сейчас не здесь, но которая все поймет. Всегда все выслушает, придет на помощь, не осудит, пожалеет, денег даст, на работу устроит, с твоим ребенком, кошкой, собакой посидит, слесаря дождется, дорогой косметикой и духами поделится.

Причем, если там даже на дне флакона этих духов. Еще и что-нибудь из гардеробчика подкинет, одолжит, качественное, на свиданку чтоб нормальная ты, а не лохушка. И не устроит потом скандала из-за прожженного пятна на юбке. Короче, у каждой из них, у конкретной Иры, конкретной Вали и не менее конкретной Ани есть своя задушевная подруга, прямо вот сестра. Где-то есть. И чего тогда? Чего они раз в квартал, раз в сезон собираются вместе? Чтобы что?

А вот хотя бы про Иру эту. Которой запросто можно дать второе имя, есть же такая традиция в некоторых странах второе имя давать, Эрих Мария, к примеру, а Ире можно дать второе имя вот такое красивое — Мойславиксказал. Главное, верное по смыслу будет тогда имя. Славик — это Ирин муж, пятнадцать лет как муж и все пятнадцать лет Ира несет эту ахинею про то, что ее Славик чего-то там такое сказал. Сказанул. Пятнадцать лет девушка говорит про мужика, словно он изобрел лекарство от перхоти или вкусную такую, полезную жрачку, от которой не то что толстеют, а наоборот, худеют не по дням, а по часам. Или еще что-то в чем человечество остро и сильно нуждается каждую минуту. Почему у Иры лицо делается глупое, когда она все начинает со слов: «Мой Славик и т.д. ...» Такая любовь, что ли? На грани? Почтение, что ли, такое? Но Ира вообще-то всегда такая восторгательная, со школы такая. Они, кстати, все со школы знакомы. Эти не понять кто. Подруги. С самой что ни на есть начальной.

И причем и в этой школе у них какие-то отдельные друг от дружки интересы имелись, а все равно кардинальная линия судьбы еще тогда просматривалась. Аня в живом уголке пропадала, там один попугай имелся, а все остальные зверушки: белые крыски смышленые и один хомячок злой, как собака. А Валя с малышней первоклассниками пионервожатую из себя строила. «Кто шагает дружно в ряд!» И эта, если взять Иру, Ирина влюбленность вечная в кого-то. Ира то мальчиков обожать бралась, то какую-то училку, ходила за всеми хвостом и за мальчиками, и за училками. Это всех здорово раздражало в результате. Училки от Иры убегали по-тихому, а мальчики — по-громкому, прямо вот даже норовили или портфелями по башке зарядить, или обозвать прилюдно. А Ире хоть бы хны. В глазах еще больше восторга. Наливались ее глаза прямо вот светом всепрощающей любви. Так вот она моталась с этим светом любви, пока не заарканила своего Славика.

Причем говорит о нем без передышки все пятнадцать лет, словно он Аполлон и Никита Михалков в одном лице. Хотя от Аполлона у него точно есть одно свойство — рост! Аполлон ведь на той скульптуре известной сколько в сантиметрах? А вот как раз столько, сколько Иркин Славик — ровненько один метр шестьдесят пять сантиметров, крошка моя. А Ирка про него словно он микеланджеловский Давид с пращей. Гигантский то есть. Он, главное, еще до встречи с Ирой таким и был заморышистым. А Иркина любовь ему, конечно, не прибавила нисколько росту, но возвысила в его собственных глазах. А это уже полдела. Научись себя любить, а дальше и окружающие втянутся в эту увлекательную игру, игру под названием «Полюбить Славика».

Кстати, Ира такая вся из себя ничего девушка, привлекательная, если бы не ее идиотничество с сотворением кумиров из замухрышистых очкариков полутора метров росту, то вполне даже девушка. Глазки там васильки, волосики пшеничка. Стиль кантри. Летом сандалии, зимой — унтики, все такое этническое с бахромкой. Платочки. Но без перебору. Чтоб не ансамбль песни и пляски, а умеренный фольклор. Коски плетет вокруг бошечки. И ничего, ей это идет. Бусики. Но, повторимся, без непременного исполнения набившего всем оскомину хита «Пчелочка златая». Вот у Иры как раз есть подруга с каким-то именем таким... Вроде Снежаны. Или Анжелы? Нет.

Все-таки Снежана, точно. Ира только отговорит про Славика, приступает сразу ко второй части программы — какая у нее подруга Снежана. И такая получается Снежана, и эдакая. Вплоть до того, что в аспирантуре Снежана учится. Аня сразу спрашивает — правда? а че, тупая? Ира глаза округляет, и Аня повторяет вопрос. Потому что неведомая им Снежана учится в своей аспирантуре лет сто. Какая-то тема у нее непроходная. И вокруг завистники завидуют, что Снежана умница, красавица.

Вот, значит, у Иры есть Славик, но нет ребеночка. А у Вали, наоборот, два пацанчика, но никакого намека на присутствие родного папаши этих пацанчиков. И сама Валя уклончиво про местожительство этого папаши. Говорит только туманно, что дети на память. Ира сразу норовит зарыдать от сострадания, чтоб потом залучиться светом любви. Но Валя не любит разговоров на эту, видно же, что неприятную тему. Зато пацаны ее, при общем мнении, что они все-таки несколько более чем надо, раскованные, сами свет в ее, Валином, окошке. Валя их по каким-то методикам учит, во всех кружках и секциях. Но интересы у мальчиков меняются быстрей, чем у некоторых женщин фамилии их бойфрендов в записной книжке — это как раз про Аню речь.

Это она в поиске своего окончательного мужчины, с которым ей охота встретить старость. Так и говорит, ищу мужчину, чтобы встретить старость. Причем старость, похоже, свою, потому что выбираются особи один моложе предыдущего. И Аня как-то вот недоумевает, почему опять малолетка, а не нормальный мужчина ее лет. Который бы еще и любил животных! Потому что на тех малолеток нападает какой-то чих от долгого пребывания в Аниной квартире: у Ани два кота и две собачки неопределенной породы. Симпатичные. Два котика и две собачки — гимн Аниной любви к жизни.

Аня спасла животин от неминучей смерти. Аня к людям относится исключительно сообразуясь с тем, сколько у этого человека в доме животных. Разговоры про аллергии ею не принимаются. Аня авторитетно заявляет, что аллергия и прочие астмы возникают у человека на почве как раз его нелюбви к окружающей фауне. То есть стыдно тебе по тем или иным причинам признаться в том, что ты садюга и ненавидишь котиков и собачек, вот и скрываешься за подлым диагнозом — аллергия на собачью шерсть. Кстати, точку зрения Ани поддерживают и некоторые специалисты. Ну и что касается шмоток, а это важно, важно — шмотки! Аня со своими вечными пробежками с собаками по округе одета, конечно, даже не в джинсы, а в какие-то такие шаровары, а потом, когда тащится на работу, изнывая в разлуке со своими любимыми котиками и песикам, переодевается в стиль Марлен Дитрих. Т.е. брюки и пиджак.

Скукотень, сказала бы Ира, не будь она такая вся из себя деликатная. Валя тогда получается мышь мышью, может то, что она надевает, и называется платьем, но больше смахивает на мешочек. Недорого и серенько. Зато Анины шаровары имеют отчетливые дизайнерские лейблы. Вот такая нестыковка у них даже по шмоткам. Вообще загадка и бесконечный вопрос про то, что их может связывать. Книжки читают разные, кино тоже, музыка. Еда, в конце концов. Может, то, что все они такие работящие и одинокие? Исключая, конечно, Иру, которая про Славика. Ах да, Ира про Славика еще плетет, что он, кроме прочего, еще и кормилец, привирает конечно. Тогда получается, что они, все эти женщины, мир держат на своих плечах. Ни у кого ничего, ни граммулечки не просят. Все сами. Встретятся вот так раз в квартал и потом идут нести мир на своих плечах.

Ну потом, конечно, катастрофа. Потому что этот Славик, который «мой» и который «сказал», стал никаким не Ириным, а наоборот, как раз вот ушел к этой вечной аспирантке Снежане. Ира так сказала, заплакала и понесла соответствующую случаю ахинею — Славику со Снежаной будет лучше, Снежана Славика понимает на двести процентов, Снежана во всем лучше и достойнее самой Иры. И вся прочая белиберда. Может, тогда они стали сразу подругами? Нормальными, а не от случая к случаю, когда ясно, что Валя приходит со своими мальчиками, чтобы мальчики поиграли с Аниными котиками. У них это называется пойти в зоопарк. А у Ани такое неслучившееся пока материнство, вот поэтому и котики и собачки. Репетиция. А Ире надоело сочинять небылицы. Потому что Славик всю жизнь приходил в дом к Ире, чтобы только переодеться в купленные Ирой одежки.

Съесть приготовленный Ирой обед-ужин и отправиться как раз по своим делам. Дело нашлось, этак как раз девица, про которую Ира с восхищением — моя подруга. От новостей все так немного оторопели. Даже Валины детки перестали орать в соседней комнате, выуживая очередного кота, забившегося под диван, или отбиваясь от очередного пса, кинувшегося на защиту кота. Девушки все так немного заволновались, Ира, наконец, с упоением заплакала. Все там заплакали. Прибежали пацаны, посмотрели с интересом, раздумывая, может им тоже всплакнуть, но потом передумали. Здесь и без них хватало рева.

Потом все чего-то ели резко запрещенно-калорийное и чего-то непедагогическое пили. А потом Ира и Валя с детьми пошли на остановку да и разъехались там в разные стороны, в разные трамваи сели, даже неловкость — это на прощанье, а Валя все беспокоилась, что дети спать хотят и на завтра что-то не приготовлено, и суета эта мелкая. И обе заспешили, заторопились. А может, и застеснялись своих недавних откровений, такой вид застенчивости. Вот и едут они в трамваях. Ира едет. Вокруг люди, глаза у них в телефоны уставились. Они в эти телефоны, может, кому и говорят чего, может, и врут даже. Ира не смотрит туда, на тех, те чужие, а у Иры свои есть, появилось чувство, какое во сне бывает или было всегда, а сейчас она поняла, что ее подняли неведомые руки да и вынесли из воронки, чтоб не захлебнулась. Такие, получается, все-таки они подруги.

Ира еще, кстати, долго будет поднывать, за что и почему спрашивать, не у первого встречного поперечного спрашивать, а у себя и к подругам вязаться, что-то про Славика выяснять. А потом глазки повеселеют, совсем-совсем. И Славик не то что забудется, но станет кадриком из старого фильма.

Значит, что выяснилось? А просто все они, эти женщины, приходили в Анин дом, туда, где настоящие собаки и настоящие кошки, оставив позади город, работу, неполюбивших мужчин, вот и выяснилось, что они ждут друг друга, остров у них тут был. Может, и сплетничали, может, и болтали чепуху. Много чепухи и жалоб. Сочиняли рассказы про свою жизнь, какой бы она могла быть, эта жизнь. Но ведь и слушали, и выслушивали. А ведь у всех какие-то родственники, знакомых полно. Коллеги, сослуживцы, если угодно. Вообще вокруг людей полно, толпа. А вот, пожалуйста, нашлись эти. Острова в океане.

Загрузка...