Заморозили цены

С 1 апреля в России введено государственное регулирование цен на жизненно необходимые и важнейшие лекарства. Премьер Владимир Путин ранее пригрозил губернаторам регионов «черными метками» за необоснованный рост цен на лекарства. А министр здравоохранения Татьяна Голикова сказала, что у предприятий, которые продолжат это делать, отберут лицензию.

Авторитет

Непонятен механизм

О том, как повлияло введение госрегулирования на аптечный бизнес, мы решили поговорить с руководителем сети аптек «Мелодия здоровья» Андреем Михайловичем Кашниковым.

— В чем, по вашему мнению, цель госрегулирования цен на жизненно необходимые лекарства?

— Очевидно, чтобы упорядочить ценообразование как в оптовом звене фармацевтического бизнеса, так и в розничном. Пока нам не очень понятен механизм... На мой взгляд, не все моменты продуманы до конца. Потому что в результате введения предельных наценок стоимость лекарств в среднем выросла.

— То есть как?

— А давайте сравним: как было и как стало. Раньше алгоритм ценообразования был совсем другим. Было два диапазона цен: до 200 рублей и от 200. На лекарства стоимостью до 200 рублей наценка составляла 35%, от 200 — 15%. В принципе это приемлемые цены, с учетом того, что в нашей сети еще скидки. Сейчас розничная надбавка к фактической отпускной цене товара до 50 рублей включительно составит 45%, свыше 50 рублей и до 500 — 40%, свыше 500 рублей — 24%. Это очень существенная наценка.

— Получается, что если раньше лекарство стоило, условно говоря, 200 рублей, то теперь оно будет на законных основаниях стоить 250. Произошел обратный эффект?

— Да, если мы начнем повышать цены по новому постановлению — для нас это будет очень выгодно, но не для покупателей. Поэтому, чтобы не потерять лояльность клиентов, мы оставили прежнюю наценку. По опыту аптек в других регионах, где не было ограничений по наценкам, я знаю, что у них цены были даже ниже, чем там, где ограничения были.

— Эксперты опасаются, что регулирование максимальных цен на лекарства может привести к тому, что для сохранения размера прибыли аптеки могут поднять цены на медикаменты, которые в список жизненно важных не входят.

— Дело в том, что есть постановление по общей группе лекарственных средств, которые не входят в список жизненно важных, где также ограничивается наценка. На мой взгляд, эти опасения лишены смысла.

— Бросается в глаза весьма жесткая лексика госчиновников: «черные метки», «отберем лицензии», «вплоть до уголовной ответственности». Все это производит большое впечатление на наших граждан, которые могут подумать: «Ну наконец-то правительство прижмет алчных фармацевтов».

— Думаю, что причиной таких высказываний явилась ноябрьская ситуация с гриппом Н1N1. Тогда некоторые непорядочные люди и в оптовом, и в розничном звене действительно завышали наценки. Естественно, у населения сложилось негативное мнение, ведь граждане не знают, каким образом лекарство попадает от производителя к потребителю, они видят только цену на прилавке. Разумеется, ценообразование — это закон, и если закон нарушается, значит, должно быть соответствующее наказание. И меры по регулированию рынка должны быть достаточно жесткие.

— Но продажа лекарств — это бизнес, и он живет по своим законам. Мы знаем, что во всех сферах, где государство пыталось ввести госрегулирование, возникали проблемы.

— Возможно, если бы не было попыток жестко регламентировать, то сначала в некоторых регионах цены могли бы подскочить, но в дальнейшем это бы урегулировалось. Какие-то предприятия вынуждены были бы уйти с рынка либо понизить цены, чтобы остаться конкурентоспособными.

— А что вы скажете тем, кто подозревает руководителей аптечных сетей в некоем сговоре? Мол, они договорились держать высокие цены.

— Это из области теории заговора... Никому не нужно пристальное внимание со стороны контролирующих органов, и тем более карающих...

— Неудобно спрашивать об убытках, но все же какие-то потери вы понесли?

— Практически нет. Трудно сказать, что мы от этого выиграем, но потерь не предвижу.

А что думает народ?

Ничего не изменилось

Тамара Ивановна:

— Я инвалид и за ценами на лекарства почти не слежу. Все, что мне нужно, получаю по бесплатным рецептам. А если есть необходимость, то я обойду десять аптек и куплю там, где дешевле. Все зависит от человека: захочет — найдет.

Мария:

— Да, цены на некоторые лекарства снизились, но совсем чуть-чуть, рублей на пять-десять. Я часто хожу в аптеку и особых перемен не почувствовала.

Светлана Васильевна:

— Да наоборот все подорожало! Я каждую неделю покупаю препарат от давления. Раньше он стоил 150 рублей, теперь 160. Это, конечно, немного, но факт есть факт. Хуже стало. Непонятно, в чем заключается это регулирование.

Елена Борисовна:

— Я никаких перемен не увидела. Цены остались такие же, как и были. Не очень-то мне верится, что лекарства подешевеют.

Андрей:

— Если мне нужно купить лекарство, я иду в аптеку и покупаю, особо не задумываясь о цене. Конечно, аптеки делают накрутки, работать себе в убыток они не будут, но запретительными мерами делу не поможешь.

 

Метки:
baikalpress_id:  30 148