Замужем в Америке

«Пятница» продолжает публикацию дневниковых записей иркутянки, уехавшей в США

Иркутская журналистка Марина Лыкова знакома давним читателям «Пятницы» — она не раз публиковалась в нашем еженедельнике. Два года назад она вышла замуж за американца после знакомства по Интернету на одном из брачных сайтов и пяти (!) лет общения. Марина продолжает рассказывать читателям «Пятницы» любопытные вещи о жизни в США и о своем замужестве с американцем.

*Экономический кризис в США, по словам моего всеведущего мужа, только-только набирает обороты. И не видать ему конца в ближайшие несколько лет. А что думают по этому поводу простые американцы? Что чувствуют? Четверо из пяти респондентов (79%) ответили, что имеют от жизни одно только... разочарование. 69% опрошенных потеряли работу, испытывают трудности при выплате кредитов либо знают кого-то, кто действительно пострадал от кризиса.

Почти половина американцев испытывают реальные трудности при погашении долгов за недвижимость, автомобили, проведенные уже не один год назад на широкую ногу каникулы... Многие американцы винят в происходящем экономическом бедламе политиков. 71% чувствует себя обманутым правительством. А кого-то, похоже, кризис только облагодетельствовал. Например, 83% американцев признали, что теперь стали больше радоваться жизни. Точнее, самым простым ее радостям. Таким, как новый прожитый день. Позднее осеннее солнышко. Добрая, открытая улыбка незнакомого прохожего.

*Долго не хотела делиться идеей, как бы начала зарабатывать деньги, окажись я сегодня в Иркутске. Но, похоже, ни сегодня, ни даже завтра мне это не грозит, а идея пропадает. А главное тут даже не столько прибыль, сколько миссия, которую будет нести новое предприятие. Но обо всем по порядку. А пока... Пока я расскажу о том, как делают быстрые деньги тут, в США, на людских слабостях. Таких, например, как гордость за собственное чадо. (На слепой родительской любви, оказывается, можно сколачивать состояния. Особенно если рвануть куда-нибудь в неизбалованную «столичным вниманием» глубинку.

Хоть бы и американскую.) В молле (огромном местном торговом центре, напичканном мировыми торговыми брендами) на каждом шагу красуется плакат «Запишись немедленно! Каждый получит приз! Более десяти тысяч долларов — в призах! Приглашаются мальчики и девочки от 0 до 21 года! Шесть возрастных категорий!». И все так ярко. Празднично. Зовуще! Что даже я уже представила Лину на экранах американских телевизоров и на глянцевых обложках журналов (ну не зря же ее дедушка, мой папа, год кряду ежедневно возил на тренинги в «Академию красоты». А Лине тогда, кажется, и восьми лет еще не было).

— Гляди, что тут я надыбала! Надо срочно Лину записывать! Она профессионалка. Вот удача-то! — трясу красочным плакатом перед мужниным носом.

Муж охладил мой пыл. Разъяснив, что это очередной «развод» на родительской слепой любви. Не будет никаких обложек журналов. Будут только дешевенькие символические подарочки в виде в лучшем случае малюсенькой шоколадки каждому участнику да... поборы. Сплошные поборы. Муж, как всегда, оказался прав. «Пятизвездочный Продакшнс Инкорпорейшн» (так, кажется, называлась компания по сбору родительских денежек) любезно предоставила нам прайс-лист. Помимо предоставленных нам для ознакомления цифирей было сказано, что «участники в возрасте до четырех лет обязаны дефилировать за руку с родителями». Никаких интервью. Краситься тоже, в общем-то, необязательно. (Да и являться на кастинг, похоже, тоже.)

Главное — заплати взнос участника. И тогда, возможно, получишь звание «Король» («Королева») или «Мини-король» и, соответственно, «Мини-королева». Всего-то за какие-то сорок баксов. Если заплатишь задолго до окончания регистрации. Потому что после станет дороже. «Если приведешь друга или подружку, платить тебе на пять долларов меньше!» — видя блеск в дочериных глазах, пытается сыграть на желании Лины побеждать всегда и везде одна из организаторов конкурса. К слову, категорий для победы тут пруд пруди. Но я не американка. Умею читать между строк. Как и Лина. Которая, прикинув, во сколько в деньгах может вылиться борьба за непонятно что, провозглашает, что уж лучше просто возьмет эти деньги у меня и положит на свой счет в банке. И всем будет хорошо!

*Я иногда ловлю себя на мысли, что мне, с советским воспитанием, довольно сложно тут приживаться и, что называется, пускать корни. Подтверждение тому — недавняя моя встреча с заключенной в женской местной тюрьме. Оля, русская, двадцать девять лет, мать малолетней девочки.

Приехала в США по визе невесты и... загремела в тюрьму. По какой статье и на какой срок, я спросить постеснялась. Да и не положено спрашивать у заключенных такое. Впрочем, что мне, русской, в слове «не положено»? Кем не положено? Кому не положено? Знаем же с детства, что ответ прост как дважды два: если нельзя, но очень хочется, то можно. Захочется сильно — найду способ разузнать. Таков наш, российский менталитет. Американцы другие. Висит знак «Стоп» — будет американский водитель торчать на перекрестке, пока шею во все стороны не прокрутит по три раза. Даже если ночь глубокая и вокруг ни души.

Не то что другие машины и уж тем более полицейские. А я все никак не понимала: ну зачем останавливаться, если машин нет? Нет машин вообще — так чего же стоять, время терять? Но муж мне повторял: висит знак «Стоп» — значит, надо, Марина, не просто притормозить. Знак «Стоп» — значит, надо вообще остановиться. То есть остановиться полностью. И постоять. Хотя бы на счет «раз, два, три»... То есть остановить машину надо полностью. Так же и со многими моментами в жизни: слышишь «нельзя», но находишь пути, как бы получить желаемое. (Сразу примеры в голову что-то не приходят. Но их немало.) И вот эта русская верткость, изворотливость, смекалка и сноровка ценятся в нашем народе. Не так ли? «Хочешь жить — умей вертеться!» — эту поговорку знают все. А тут, в Америке, я все время боюсь, как бы мой цепкий и «вертлявый» ум мне не сослужил недоброй службы. Как той Оле.

Совсем недавно мой ум подсказывал мне, как надо поступить с выписанным мне «тикетом» (штрафом американских гаишников) «по-русски». Я, признаюсь, хотела эту бумаженку просто... выкинуть. Пустить по ветру. Пусть себе летит! А что? У нас тут ветра будь здоров! Была бумажка на стекле автомобиля, да и улетела! Это был первый вариант. Второй вариант освобождения от нежданно-негаданно свалившейся на голову проблемы: надо срочно бежать в деканат и просить наклейку на стекло. Рыжую такую. В автомобиль.

И тогда причина выписанного штрафа — неоплата использованного парковочного места возле входных дверей университета с «метер виолэйшон» — будет решена сама собой. Ведь студентам можно парковать автомобили тут бесплатно. А я кто? Я теперь студентка! Вот эти мыслишки были в моем огорченном одним видом белой бумаженции, воткнутой за дворник моего авто, мозгу в самые первые секунды. Я даже цифири штрафа не видела еще... Беру бумажку в руки. Читаю. «Заезд на желтую полосу» — двадцать долларов; «парковка на месте, предназначенном для бизнес-транспорта, принадлежащего университету» —- 25 «зеленых»; заезд на зону, предназначенную для пожарных машин (в случае пожара), — восемьдесят долларов; заезд на траву (газон), на пешеходную дорожку — тридцать долларов; парковка на месте, предназначенном (зарезервированном) для гостей — все те же десятки...

Парковаться «против шерсти» и быть пойманным обойдется чуть дешевле (даже не чуть, а ровно в два раза): всего пятнадцать долларов. Парковка в зоне, где парковка запрещена как таковая, — опять-таки тридцатка! (Я бы брала больше за такое нарушение на месте тех, кто сочиняет законы и штрафы к ним!) О! А вот это меня заставило вздрогнуть: «парковка для больных» («дисаблед» по-американски), точнее, для тех, кто на колясках... Догадайтесь, сколько предстоит заплатить за подобное нарушение? (Недаром дочь все время на меня злится, когда мы, приехав в «Голден Джим», высаживаемся у самых-самых дверей...

Лень же мне лишний шаг сделать... Вот и заезжаю на парковочные места с нарисованной на асфальте «колясочной фигурой»...) Тут уже не тридцать долларов пришлось бы платить, а все сто пять! (А если умножить на количество раз, то страшно даже представить, в какие деньги это бы вылилось. Уж лучше, пожалуй, не нарушать?) В общем, среди более чем двадцати позиций, за нарушение которых придется-таки платить штраф, я нашла свою. Всего-то «стоимостью» двадцать долларов. Решила, что отдам квитанцию об уплате штрафа мужу. Пусть платит. Да и... так будет честнее. Тем более что меленьким шрифтом в самом низу этой квитанции прочла: «Сумма штрафа уменьшается наполовину при уплате штрафа в три рабочих дня (единственное, это не касается тех самых ста пяти долларов при парковке на месте, предназначенном для инвалида за рулем).

*На следующий же день муж отправился платить за мое нарушение. А ему говорят: «Поскольку прежде у вашей жены нарушений не было, то денег с вас брать мы не станем. Но в другой раз пусть смотрит, куда машину ставит. А еще лучше — пусть приобретет у нас специальный «стикер». Который дает разрешение парковаться во многих местах, там, где бесплатная парковка запрещена...» Радости моей не было предела. Америка!!! Вот ты какая! Добрая! Бескорыстная! На следующий же день мне снова выписали штраф. И уже на тридцать пять долларов. За «парковку на зарезервированном месте».

То есть там, где кому-то можно парковаться, а мне не положено. Но ведь я уже могу отличить табличку «зарезервировано» от просто чистого парковочного места. Ан нет! Гляжу — опять квитанция под дворником на лобовом стекле приткнута. И ведь не докажу, что припарковалась я правильно. Ну или, во всяком случае, мне так показалось. (Пожалуй, лучше уж, как эти самые американские гаишники и рекомендовали, купить на стекло наклейку. Мол, все уплачено. И парковаться можно будет уже почти везде. Дешевле будет, чем ежедневно штрафы платить — точно.)

*Теперь про дело... А дело настоящее — калька с американских сетевых магазинов, принадлежащих мормонской церкви. Называются мормонские магазины «ДиАй» (уж не знаю, что эта аббревиатура обозначает). Но можно назвать будущий магазин иначе. «Добрая воля», например. (Здесь так называются христианские заведения подобного рода.) Суть вкратце такова: народ богатеет. Или переезжает с места на место. Или умирает. Что делать с добром — не только с одеждой-обувью, но и с мебелью, домашними аксессуарами, цветами, бытовой техникой, предметами антиквариата? Кто-то продает за копейки.

Лишь бы избавиться. Кто-то, вообще не желая связываться с «гаражными распродажами», все грузит в авто и, сделав несколько ходок, выгружает это возле нашего будущего магазина «Добрая воля» (при верной рекламной раскрутке опять же). В обмен можем выписать справочку, что, мол, такой-то и такой-то помог (теперь надо найти «легенду», кому мы станем помогать. Ради кого зарабатывать деньги. Пусть это будет приют для собак, к примеру. Потому что про людей, одиноких и бездомных, и без нас души болят у многих). В общем, везут в наш не испорченный евродизайном магазин всю эту дребедень. Мы все красиво раскладываем. Развешиваем. И продаем. За копейку. Пуская при этом слух, что какая-то известная в городе (и жутко богатая!) дама, отдавая в нашу торговую точку три дюжины джинсов, в кармане одних из них позабыла свои бриллиантовые серьги с изумрудами. Так, слушок...

Ничего более. И, считай, для определенных кругов населения дело сделано. Мы также активно пиаримся в деревнях, коих в нашей области великое множество. Уверяю, что после всего этого, исполненного грамотно (если я чего, конечно, не забыла), наш магазинчик «Добрая воля» станет самым популярным заведением не только у деревенской и городской голытьбы, но и у гурманов. У тех, кто от безделья и жира рыщет тут ежедневно в поисках чего-то эдакого. Изюминки. Клада, если хотите. (Я сама причисляю себя к такого рода охотницам и, уверяю вас, знаю, о чем говорю.) В последний наш с дочерью визит в Иркутск пыталась донести идею «Доброй воли» до нужных людей. Но те только пальцем у виска покрутили. Пускай и виртуально. А зря.

Я бы пошла дальше и даже купила бы грузовичок под это дело: собирать добро у тех, у кого уже нет места для бэушных стиральных машинок в гаражах или на дачах. И если прежде, еще несколько лет назад, считалось вполне нормальным передавать одежду из поколения в поколение после собственных выросших детей — соседским, то теперь, похоже, все иначе. Теперь ношеную одежду не хочет никто. Даже бывшая жена моего родного брата на мое предложение забрать куль почти совсем новых и все еще актуально-модных вещичек моей дочери заявила: «А я своего ребенка в обноски не одену». И тут же предоставила моим же родителям список: купите ей новый комбинезон. Куртку. Ботинки. Прочее. Молодая еще.

Не знает, что такое экономия. Не ведает, что такое комиссионные магазины, которыми иркутские модницы возраста моей мамы спасались в свое время. Но там все было дорого. Неприлично дорого. Потому что народ, сдававший вещь, рассчитывал получить прибыль. А наш магазин «Добрая воля» — совсем иное дело. Прибыль будет. Но о ней надо думать в самую последнюю очередь. Не гнушаясь на том же самом грузовичке (в свободное от сбора вещей по коттеджам в Солнечном и домам в районе «Поля чудес») время от времени проезжать мимо городских мусорок. Может, пойти все-таки по стопам американцев и попытаться-таки продлить вещи жизнь? Как идея? Возьмемся за дело?

Метки:
baikalpress_id:  46 561
Загрузка...