Обокрали детей

От редакции. Ситуация, описанная в этом письме, настолько абсурдная, что кажется нереальной. Увы!

Она стояла на детской площадке между домами не один десяток лет. Она уже стала детским символом ИВВАИУ — большая, высокая деревянная горка. С ней выросло не одно поколение военного городка. Летом на ней мальчишки устраивали штабы, а девчонки обустраивали квартиры. Малыши учились делать первые шаги по ступенькам и отчаянно сбегать вниз по наклонной плоскости.

За лето горка ветшала, но к зиме, времени своего триумфа, она преображалась. Добрые люди (даже не знаю, кто именно — огромное им спасибо) каждый год ремонтировали горку и заливали ее с первыми устоявшимся морозами. Начинался настоящий зимний праздник, детские голоса не замолкали с утра и до позднего вечера. К Новому году курсанты здесь же, на площадке, устанавливали елку с лампочками и чудными самодельными игрушками, и обязательно к горке приходил Дед Мороз. А в новогоднюю ночь взрослые катались и веселились до утра, как дети... В наш городок пришли перемены, но горка оставалась. Площадку решили обустроить на современный манер, но устроители понимали — на новеньких аттракционах зимой особо делать нечего. Поэтому горку аккуратно перенесли краном на противоположную сторону двора. Опять наступила зима, и вновь детские голоса и смех — ребятишки летят вдаль по льду параллельно пешеходной дорожке. Горка — зимнее спасение для детей всех возрастов и их родителей, единственная такая на весь бывший военный городок, ставшая символом хотя бы чего-то незыблемого и родного.

В начале декабря в субботу мы с дочкой в восемь вечера вышли покататься перед сном, подышать воздухом. Неожиданно мы столкнулись с подозрительным оживлением вокруг горки. В темноте разобраться, что к чему, получилось не сразу. Огромный мощный тягач стоял на дороге, целый взвод солдат крутился вокруг нашей заветной цели прогулки. Уазик с открытой дверцей стоял неподалеку, видимо, с руководителями операции внутри.

Я, конечно, поспешила к уазику с расспросами. Мне торопливо и невнятно ответили, что хотят перевезти горку в какой-то другой детский городок. У меня сжалось сердце, а у дочки потекли слезы. Мы ушли, чтобы не видеть, потому что было по-настоящему больно. Когда мы вернулись, все было кончено: черная земля и две глубокие колеи следов. Мы пошли по следам и добрались до решетки, ограждающей общежитие и корпуса, где после ликвидации училища расположилась какая-то военная часть. Следы вели за ограду. Солдатик в тулупе стоял у калитки. На наши вопросы ответил, что горку доставили сюда, с непробиваемым аргументом: «Потому что здесь тоже дети! А вход на территорию только по пропускам».

Я никогда не сталкивалась в жизни лицом к лицу с военными: теперь я была потрясена. Неужели тот же взвод солдат не мог сколотить новую красавицу горку из смолистых, пахнущих деревом досок для детей части? Неужели не созидательное творчество, а грубая сила и ночной покров — главный способ действия наших военных? Неужели офицерская доблесть — налететь «как тать в ночи» и украсть детскую радость «чужих детей» для «своих»? Кто нам ответит на эти вопросы?

Метки:
baikalpress_id:  46 555