Мое открытие Лаоса

Начальник службы программ телевидения на ГТРК «Иркутск» Ольга Куклина совершила уникальную поездку — она стала иркутской туристкой, которая побывала в Лаосе. Такой опыт не мог пройти мимо внимания «Пятницы», поэтому сегодня в нашем еженедельнике —отчет о поездке в Лаос

Почему я решила поехать в Лаос? Потому что там не была. Для меня это аргумент. И потому что встречалась с лаосцами. 20 лет назад мы вместе учились в Иркутском госуниверситете. 9 парней и 2 девчонки — они были первыми лаосцами, попавшими в сибирский вуз из маленькой и бедной, как мы тогда думали, страны. Правда, запомнилось одно: у нас в общаге хранились домашние черно-белые фотографии, они показывали цветные, очень яркие снимки своих домов и пальм. Где они, эти 11 лаосцев, я не знала. Не знали и преподаватели в университете, и мои одногруппники. Спас Интернет и умение добывать информацию. Я нашла их, и они пригласили меня в гости.

Знакомиться со страной через людей, которые там живут, в миллион раз лучше, чем из окна туристического автобуса или путешествуя с путеводителем. И все-таки решающим было не это. Отчеты туристов на сайтах «дикарей» — тех, кто путешествует по миру самостоятельно. Их немного — русские в Лаосе бывают редко (может, потому что там нет моря?). За восемь дней я встретила только одного — москвича, который уже месяц путешествовал по Индокитаю.

Но если кто побывал в Лаосе, пишет восторженные отзывы: экзотично, безопасно, вкусная, здоровая кухня, потрясающая первозданная природа, древнейшая культура — земля кхмеров, и еще задолго до них на территории современного Лаоса селились люди, археологи считают, что было это более 10 тысяч лет назад. Все инетовские «дикари», как сговорились, писали о спокойствии, которое охватывает даже туристов: «Суетливые люди здесь не приживаются и улетают быстрым самолетом куда-нибудь в Бангкок. Оставшиеся поддаются всеобщей расслабленности и благолепию, забывая о дальнейших планах и обратном билете домой». Итак, выбор был сделан, в путь за экзотикой и спокойствием.

Дорога до Лаоса — из зимы в лето — оказалась короткой: шесть часов перелет до Бангкока, еще полтора часа на маленьком самолете до столицы Лаоса. Напрямую сюда не попадешь ни из одного города России. А вот виза не нужна: в 2007 году ее отменили для русских, въезжающих на две недели. Итак, утром я была в Иркутске, а уже вечером обнимала на другом краю Земли своих повзрослевших одногруппников.

Наутро столицу Лаоса Вьентьян мы объехали на мотобайке часа за полтора. Город небольшой — здесь 200 тысяч жителей (всего лаосцев 6 млн). При этом много посольств, бутиков, ресторанов. Заблудиться сложно — понятная французская (с колониальных времен) планировка улиц и низкие дома. Многоэтажек там просто нет. Почему? Лаосцы не понимают: зачем жить всем в одном доме, когда у каждого может быть свой? И это притом что Лаос остается одной из немногих стран мира, где правит коммунистическая партия.

Правда, она победила в революции 1975 года, а уже в 86-м государственный контроль над экономикой ослабила и разрешила частное предпринимательство. Низкие здания оказались еще данью традиции: все строения во Вьентьяне не должны быть выше Золотой Ступы (Pha That Luang) — символа всего Лаоса.

Недалеко от Золотой Ступы — триумфальная арка (Patuxai). Рассказывают, что в 60-е годы США подарили Лаосу цемент на строительство взлетно-посадочной полосы во Вьентьяне. Цемент, были уверены американцы, украсть нельзя. Лаосцы и не крали — просто построили вместо взлетки арку. Со временем она стала местом для сувенирных лавок и смотровой площадкой.

В прошлом году в столице появилась еще одна легендарная постройка — олимпийский стадион с футбольным полем. В декабре 2009-го Лаос принимал 25-е Игры стран Индокитая. Китай предложил свою помощь — построить современное спортивное сооружение. Бесплатно, но не даром. В обмен на гражданство 20 000 строителей. Так Вьентьян получил стадион, жители Поднебесной — новую родину.

Старую часть столицы занимает вьетнамский квартал. Рассказывают, будто французы-колонисты заметили, что лаосцы не любят работать, и решили заселить их земли вьетнамцами. Лаосцы — народ спокойный, потеснились. И даже стали считать вьетнамцев своими братьями. Чтобы понять, насколько дружеские между этими народами отношения, приведу пример. Во время последних Игр — мое путешествие совпало с ними — лаосские футболисты в полуфинале играли с сингапурскими, а команда Вьетнама — с малазийцами. Матчи шли практически параллельно, и лаосцы совершенно серьезно обсуждали: что делать, если и вьетнамские футболисты, и лаосские выйдут в финал. Ведь друг против друга они биться не могут. Сложный вопрос разрешился сам собой: в финал вышли вьетнамцы и малазийцы.

Имена у лаосцев для нашего слуха (как и наши для их) сложные — Сихамоно, Лампхет и т. д. У моего одногруппника есть второе имя — Эф. И я подозреваю, что он единственный на Земле человек, которого родные и близкие так зовут. Тайна имени оказалась неожиданной. Эф родился в 1969 году, в разгар войны во Вьетнаме. Американцы тогда перебросили в Индокитай новейший бомбардировщик ЭФ-111. Самолет почти неуязвимый для зенитных ракет и артиллерии, потому что летал ночами, на предельно малых высотах и на сверхзвуковой скорости. А еще бомбил, и не только вьетнамцев. Доставалось и северному Лаосу. Во время одной из бомбардировок мама Эфа бежала в укрытие. Роды начались неожиданно. И появившегося в пещере мальчика назвали Эфом. В честь самолета. И вышел он высоким спортивным парнем. А еще лидером — в Иркутске он был старостой, сейчас в его подчинении 600 человек.

Мои лаосские друзья после окончания Иркутского университета и возвращения из России успешно начали свою карьеру в журналистике, но средств для жизни эта профессия и в Лаосе приносила мало. Сейчас Эф — руководитель лаосского представительства одной из международных медицинских компаний, жена преподает английский в американском колледже бизнеса. Семья со средним достатком, которая может позволить себе дом, домработницу, машину, мотоциклы, водителя для детей (их трое). Обедают они в кафе, а ужин покупают на соседнем рынке. Все продукты очень свежие. Например, яйцо — только домашнее. В Лаосе просто нет инкубаторов. Я поняла, что так много, как российские женщины, здесь не готовят.

И даже представить не могут, чтобы хозяйка сама каждый день делала минимум завтрак и ужин. Даже еду для собак мои друзья (и, видимо, не только они) покупают на рынке — рис с мясным бульоном. Для лаосцев очень важна семья. Не знаю статистики об их разводах. Говорят, что это случается редко. Мои друзья не могли вспомнить такой случай среди своих знакомых. Во Вьентьяне мне показывали популярный у молодоженов ресторан. Удивили размеры банкетного зала. Оказалось, что у них на свадьбу приглашают от 800 до 1200 человек. В основном родственников. Съезжаются даже очень далекие. Лаосцы поддерживают друг друга не только на праздниках, но и в сложных ситуациях. А провести выходные с родней для них не обязанность, им это приносит радость. Я наблюдала, как происходит в семье моих друзей.

На выходные большинство детей — всего их шестеро — со своими семьями съезжаются в провинцию. Сколько комнат в родительском доме, сосчитать сложно. Но для семьи каждого ребенка есть отдельные спальня, детская и ванная. И для всех вместе — большой сад. Рано утром все едут в гольф-клуб. Несмотря на жару, мужчины экипированы. Делятся на две команды: в одной отец (ему, кстати, за 70) и старший сын, в другой — молодежь. Пока они ходят от лунки к лунке, женщины в тени (в прямом и в переносном смысле, и это никого не напрягает) наблюдают за своими героями, смотрят телевизор, болтают. Дети. Их много, и у них на отдыхе своя жизнь.

Семейный обед в выходной день, как правило, с виски или пивом (в Лаосе несколько своих пивных заводов, особенно популярен один, построенный еще французами). Кстати, в легком алкогольном опьянении за руль садиться здесь можно. Может быть, поэтому Лаос занимает первое место в ЮВА по дорожно-транспортным происшествиям?

Обучение в Лаосе бесплатное, общедоступное. Но часто те, кто победнее, позволить себе этого не могут. Деньги идут зарабатывать. У некоторых групп вообще девочки заканчивают учиться где-то до класса 4-го, или только восьмилетка, и потом детей нянчат и по дому помогают. Самое лучшее образование — в буддийских монастырях. Ценятся также французские школы и русская при посольстве РФ. У лаосцев может быть мало знаний о математике и географии, но при этом они будут говорить минимум на двух языках — лаосском и английском. Телевидение на трех языках — еще французский (он, кстати, является вторым государственным — Лаос входит в состав франкоговорящих стран). Владение 4—5 языками среди городской молодежи — не исключение, а скорее правило.

Сложности в стране есть с медицинской помощью. Почти все врачи получали образование в Советском Союзе в 80-х годах и с новой аппаратурой не знакомы. Даже если больницы приобретают, к примеру, томограф, снимки, конечно, сделают. А прочитать их — большая сложность. Женщины в большинстве своем носят фаа син — юбки удлиненные с запахом, с орнаментом по низу и с поясом. Причем носить такие национальные одежды — является обязательным для студентов и государственных служащих. Женщины постарше носят золотой пояс, серебряный — для молодежи.

Статус и положение определяются тканью. Больше всего ценится натуральный шелк. Большинство материала, как и пошив, — ручной работы. Здесь очень многое делают руками. А вот еду готовят дома очень редко. В многочисленных кафе она стоит очень дешево. Свежая и вкусная, правда, редко понимаешь, что ты в данный момент ешь. Зараз лаосцы могут съесть больше, чем мы, может быть, потому что пища легкая — почти нет мяса, много рыбы, зелени и фруктов.

Как мало Москва может рассказать о России, так и Вьентьян — о Лаосе. Поэтому я рвалась в провинцию. Времени хватало на поездку либо на юг к водопадам и озерам, либо на север — в горы. Выбрала северный Луанг Прабанг. Бывшую королевскую столицу страны. Город, открытый для туристов только в конце XX века. Город множества буддийских монастырей. Объект всемирного наследия, включенный, как и Байкал, в список ЮНЕСКО. До Луанг Прабанга из Вьентьяна 10 часов на автобусе, билет в VIP-салон с обедом стоит около 500 рублей. Мы поехали днем, чтобы как можно больше увидеть страны, и не пожалели. С горной дороги открывались просто умопомрачительные виды. Хотелось остановить мгновение, но для фотосессии на горных поворотах водитель автобуса тормозить отказывался.

Луанг Прабанг. Сейчас это слово для меня звучит как музыка. Я мечтала посмотреть в этом городе монастыри и французскую колониальную архитектуру. Знаменитый рынок, где продают за смешные деньги платки ручной работы и потрясающие лоскутные одеяла. Попробовать рыбу одного со мной веса — 60 килограммов. Но неожиданно для самой себя поняла — не это главное. Уже на второй день туристический азарт улетучился, хотелось не бежать, а медленно ходить. А еще лучше сидеть на берегу Меконга — самой большой реки Юго-Восточной Азии и очень красивой. Или остановиться во дворе монастыря. И наблюдать.

В Лаосе любой мужчина и в любом возрасте должен провести несколько месяцев в монастыре, приняв его устав. В Луанг Прабанге среди монахов много детей. В основном из бедных многодетных семей. Здесь у них есть еда, кров и возможность получить образование. Для успешных учеников монастыри находят спонсоров, чтобы продолжить обучение в столице или в других странах.

«Кормление монахов» — это отдельная история. Я видела, как местные делают это в Таиланде. Но там ритуал мне показался будничным. Монахи — они едят один раз в день до 12 часов и пищу собирают как милостыню, в Тае выходят в город поодиночке рано утром. В Луанг Прабанге они движутся оранжевыми вереницами, впереди самый почитаемый, замыкает процессию — самый юный. Но еще до их появления на улицах, несмотря на предрассветный час, оживление. Стелют циновки, продают лотосы, фрукты и главное угощение — клееный рис в туесках. Туристов учат катать из него шарики. О ритуале лучше слов рассказывают фотографии. Кормление монахов для местных жителей — почетная обязанность. Для монахов — испытание. И еще, я заметила, больше еды достается не им — босоногим мальчишкам. Они следуют по пятам. Для нас рис чаще всего не представляет большой ценности. Для лаосцев он и картошка, и хлеб. И я видела, как уплетала его после ритуала местная ребятня!

Луанг Прабанг стал для меня еще и городом исполнения желаний. Там их немного, но каждое сбывается. Мы искали мотоцикл в аренду, нам дали его просто так и с полным баком бензина. Я только подумала сфотографировать закат, как нас позвали прокатиться на лодке по Меконгу. А когда мы пришли на берег, там стоял большой корабль, за который заплатили туристы, но сами почему-то не пришли. Вместе со мной пассажиров было четверо, и мы два часа ходили по реке, наблюдая, как солнце садится за горизонт. И эта экскурсия нам не стоила ни одного кипа. Мы попробовали местную сауну (10 000 кип или 40 рублей в час!), разные виды массажа (не уступает тайскому). Посмотрели на деревню, которая варит виски (по вкусу — самогон), на поселение, где местные жители делают бумагу; где лепешки пекут, выставляя их на солнце, увидели ткачих.

И все, улыбаясь, на английском, как могли, рассказывали о своем занятии. И я, как могла, их понимала. Конечно, было невозможно удержаться, и я накупила лаосских платков столько, сколько не сносить. Лаоски без всякого дизайнерского образования так сочетают цвета, словно им помогает сама природа. И среди тысяч платков нет ни одного цвета «вырви глаз». Конечно, привычного шопинга в Лаосе не найти — это не Таиланд. Лаос — страна для бродяжничества, паломничества, медитации. Страна, в которой так легко найти самого себя.

Загрузка...