Профнепригодность

Иркутская милиция на этой неделе дискредитировала себя по полной программе: 15 января из изолятора временного содержания на улице Гоголя сбежал Владимир Протасов, убийца 14-летней школьницы. 11 сентября прошлого года он напал на девочку в лесном массиве возле школы № 71 Иркутска, изнасиловал и зарезал. И «благодаря» людям в милицейских погонах этот человек теперь на свободе.

«Ни один полковник не пострадает»

— До девяностых годов здание ИВС было занято, если не ошибаюсь, каким-то административным учреждением. Но лет 10—15 назад его передали в ведение УВД. Там обустроили ИВС (изолятор временного содержания). До этого камеры временного содержания располагались в подвальном помещении управления милиции на улице Литвинова. Сбежать оттуда было намного сложнее, но для всех задержанных и подследственных не хватало помещения.

— Как вы думаете, почему Протасова содержали не в следственном изоляторе на улице Фучика?

— Он, если так можно выразиться, был прописан именно там, в следственном изоляторе. Но ИВС как раз и нужен для того, чтобы в него привозили обвиняемых для различных следственных действий: допросов, очных ставок и так далее. Как правило, арестантов привозят сюда утром, а вечером увозят в СИЗО.

— Снаружи ИВС выглядит как неприступный бастион. Но получилось, что сбежать из него не составило никакого труда даже для такого опасного преступника. Может быть, имеет место подкуп?

— Здание изолятора временного содержания на улице Гоголя не относится к ГУФСИН, а, подчеркиваю, является милицейским. Отсюда и огромная разница в принципах работы персонала. Я знаю этот ИВС очень хорошо, бывал там неоднократно. И те, кто побывал там, подтвердят, что никаких серьезных преград, как это устроено в тюрьмах и колониях, здесь нет. Здесь нет ни одной вышки с автоматчиком! В общей сложности во всем двухэтажном здании одновременно находятся не больше шести милиционеров. Система проникновения в изолятор гораздо более простая, чем в колониях или тюрьмах. Приходит следователь или адвокат, показывает в зрачок документ и проходит внутрь. Здесь расположено несколько камер, где находятся подследственные. Они меняются постоянно, дежурные милиционеры не работают с ними круглосуточно, не присматриваются к их манере поведения. Им, строго говоря, все равно, кого привезли, ведь скоро его увезут.

— Тем не менее, чтобы выйти наружу, все равно мало одного желания?

— Правильно. Для удачного побега недостаточно даже самой тщательной подготовки. В конечном итоге часто все зависит от случая. В эпизоде с Протасовым, я считаю, побег произошел из-за расхлябанности милиционеров. Сам беглец на побег совершенно не рассчитывал. Просто в какой-то момент дверь его камеры оказалась открытой. И вы не удивляйтесь. Я неоднократно видел, как неответственно, едва ли не по-домашнему ведут себя дежурящие в ИВС сотрудники. Они, выводя одного из арестантов из камеры, могут оставить дверь в нее открытой. Как это ни парадоксально звучит. Для успешного побега из ИВС подследственному достаточно добраться до стены. То есть ему, в отличие от многоуровневой тюремной запретки, необходимо просто выйти из двери камеры и пройти через дежурную часть. По сути, не сложнее, чем из обычного здания с вахтером.

— За такой проступок должны быть сорваны многие милицейские погоны?

— Да что вы говорите! Максимум, кого коснется наказание, — это дежурные изолятора. Ни один полковник не пострадает.

— Как вы думаете, где может скрываться Протасов?

— Я готов поспорить, что он находится в Иркутске или его ближайших окрестностях. Деваться из города ему некуда: по всем адресам родных и близких в Улан-Удэ его ждут засады, в лес он податься без одежды просто не мог. Выехать из города на общественном транспорте тоже — на него наверняка обратили бы внимание многочисленные сотрудники милиции и пассажиры. Может быть, он бомжует по подвалам: в этой среде всем глубоко наплевать друг на друга. Поэтому вполне может случиться, что Протасова задержат не в результате розыска, а после совершения им очередного преступления.

Метки:
baikalpress_id:  30 008