Сказочка про королеву

Сейчас будем одну историю рассказывать, получается, что про Кая и Герду и про Снежную королеву. Самое то — зима, вьюга за окном, осадки. А мы тут в тепленькое одеты, чаек, кофеек, булочка или вообще кусок торта, с праздников запрятанный в самый уголок холодильника, вот он, и начнем. Кай, он, строго говоря, никакой не Кай, а, наоборот, Сережа, и Герду здесь зовут Катей, очень приятно и хорошо.

Роз там в горшке на подоконнике не было, но было совместное обучение в общеобразовательной школе, с пятого по десятый класс, и королева потом уже возникла. Ведь на тот, школьный момент никакой монархии и имперства, наоборот, такая немножко затурканная девочка, ее не особо в классе любили. Впрочем, не трагедия, у всех это в период становления — не хватает вечно какой-то недостающей срочно любви. Ладно. Вот так, значит, прибавляется еще и Аня.

Катя с Сережей вовсю себе дружили. В том смысле, что обоюдно, с пользой: у нее русский-литература — четыре, пять. А у Сережи — математика. Вот они и выручали друг дружку. Ну еще и соседство — жили-то в одном дворе. Так что ничего удивительного, что они потом и поженились, и ребеночек там родился. И заботы нормальные. И время свои минутки отстукивает, и равно им хорошо, потому что там сплошное узнавание друг друга все продолжается и длится. И ребеночек этому способствует, и всем бы так. Но! Денежки! Вот именно. У Сережи после его учебного заведения одно умение — складывать, вычитать, но никаких талантов в области хорошего менеджерства, проадминистрировать свой талант он не умеет, не владел он этим искусством — говорить о себе в превосходной степени, так, словно он не просто программист, а программист из программистов и лучший по профессии.

Ну и Катя, соответственно, поднывала на эту тему — что хорошо бы им то, хорошо бы им это. И шел перечень. Что с нее взять, с Кати. Ей охота, чтоб и квартира с мебелями, и, с ума сойти, машина, чтоб за продуктами на оптовку и на Байкал летом. И не будем мы тут ее упрекать и презирать, что она немножко перегибала палку, слишком громко высказывая свои мечты и пожелания, посуду же не била, и ладно. А что делилась со своим спутником жизни, так с кем же, как не со спутником, делиться тем, что наболело. Это и есть правда жизни — то, что женщина говорит мужчине, чтобы он, мужчина, изыскал средства и возможности, взялся за дубину и понесся в девственный лес добывать мамонтов. Но какие-то, видно, у нее все-таки заблуждения имелись, потому что не соображала, от кого что требовать, от кого можно, а от кого — не очень, и что требовать от конкретного своего мужа, звать Сережа, иногда и бессмысленно.

Вот, значит, бредет такой Сережа по улице родного города, а Катя ему насовала всяких поручений вроде покупки картофеля и сопутствующих товаров, а тут резкий звук автомобильного сигнала, дверка открывается, и оттуда выскакивает — Анька, ты, что ли?

Вот, значит, так на сцене появляется и эта королева. Если уж быть правдивым, то от героини Андерсена там был цвет волос — гидроперит и стекляшки в железках, которые Аня с гордостью всем демонстрировала как дизайнерское украшение. Горный хрусталь. Ладно, поверим. Она бренчит этим горным хрусталем, он у нее на шее в три обхвата, в ушах, на руках и на запястьях. «Все сверкат, все моргат», — как писал наш современник Геннадий Кантюков, бывший председатель рок-клуба. Где ты, Гена, отзовись, такие стихи у тебя красивые, навсегда в сердце: Все сверкат, все моргат! Новый год наступат!

Вот, значит, там как раз и наступат Новый год, и Аня разрядилась по этому поводу, то есть стояла в сугробе в туфлях, практически на босу ногу. И куски бархата и органзы торчали из-под полушубка из чего-то мехового, бархатистого, вроде норки. В туфлях на снегу! Это шикарно. Ну она так постояла, а потом призамерзла на ветру и потащила Сережу греться в машину. Чтобы там, в тепле, продолжить расспросы — ты как, а ты как? В общем, эта беседа закончилась приглашением на работу. И не когда-нибудь там, на днях, созвонимся, оставь телефон, с тобой свяжутся, а натурально — утром следующего дня, никаких собеседований и выкомыривания: оставьте резюме, а сразу Сережа все и получил — эту дорогу к светлому будущему.

А Катя, жена законная, наивняк абсолютный, решила, что со стороны Аньки никаких подлянок не будет, поэтому Катя просто позвонила и сказала свое вежливое мерси от всех членов их семьи. Главное, даже не дослушала, чего там пыталась Аня ответить, а просто отбарабанила текст генеральному директору компании, а в конце брякнула: Анька, ты молодец, что своих не забываешь, — это Катя, и если что, то встретимся, поговорим, идет? Аня, конечно, обомлела от наглости, постаралась забыть, но в голову шли всякие мысли насчет разных бывших одноклассниц, как они ее презирали. А сами как были дурами, так дурами и остались, несмотря на все свои бывшие пятерочки, в отличие от Ани, у которой тогда — сплошные трояки, и никто ее в классе никак не воспринимал, чтоб даже запомнить.

Теперь про эту Аню, про то, как ей обломилось ее богатство. А ничего таинственного. Там ее папаня просто намылился в сторону от родимой жены и дочери. Решил на старости лет почувствовать вкус новой любви. Анина мама приняла контрмеры и смогла урвать кусок на бедность. Пришлось мужику раскошелиться, свобода дороже. Вот он и поделился всем положенным, и отбыл в другие страны и континенты с молодой женой и каким-то только что на свет появившимся ребеночком. И не о нем речь, а о том, как Аня стала во главе и т. д.

И если кому охота думать, что она теперь какая-то акула капитализма и стерва, каких мало, то все, конечно, правда. И та правда есть, что куча у бабы денег, а домой придет — и никого. С мамой разъехались, как только обзавелись банковским счетом, и правильно, мама там в салонах красоты поднимает жизненный тонус, и правильно делает. А дочка отстегивает безропотно на все эти мезо и прочие терапии.

И еще вот что — конечно, Аней, когда она взяла на работу бывшего одноклассника, двигало чувство долга и восстановления справедливости, это с одной стороны. Но еще она-то хорошо знала, на что Сережа может рассчитывать в жизни — в смысле достойной оплаты за работу своих мозгов, так что она не прогадала, взяв к себе талантливого сотрудника. Но у нее что-то там стало в душе происходить. Какие-то волнения, воспоминания, и в одно прекрасное утро она поняла, что просто-напросто влюбилась в этого Сережу. И там начались, конечно, задержки на работе, а потом и вообще перенесение этой работы непосредственно уже на территорию ее дома. Со словами — чего ты поедешь на ночь глядя, поздно. Да и подавание всяких авокадо на завтрак, а в Сережиной семье как-то не особо практиковалось это авокадо на завтрак. Они больше хлеб с маслом или яичницу.

И то, когда было это масло и эти яйца. А чтоб авокадо? Когда бутерброд — ржаной хлеб, сверху авокадо вилочкой размять и по хлебушку намазать, выдавить лимончик и уже напоследок ровным слоем икра кетовая. Нормальный такой питательный получается завтрак. И кофе, кофе же! Когда не скрести по стенкам банки, собирая последние крупинки этого самого растворимого в гранулах. Оказалось, что кофе — это нечто совсем другое, и даже не из кофеварки, а, с ума сойти, из кофемашины, такая балда стоит на полстола, гудит себе и выдает по крошечной чашке амброзии. Ну? И кто бы, находясь в здравом уме и твердой памяти, отказался от всего этого? И на тебя смотрят, словно ты — венец творения и все, что говоришь, как минимум цитаты их книжки «В мире мудрых мыслей». Что женщина не то что слушает, а внимает! Короче, понятно, что Сережа остался у Ани.

И еще про Аню. Мы еще говорили про ее полное и беспросветное одиночество, потому что там же и подружек никаких не было. Может быть, потому что у нее богатство только недавно появилось? Если бы раньше, тогда, может, и набежал кто — помочь деньги тратить. Так что для Ани наступили дни если не блаженства, но женской занятости, она домой неслась теперь как на парусах, чтоб там чего интересного придумать для Сережи. А Сережа и сомлел. Потому что начинали сбываться все его детские мечты, даже вот такие — как на машинках покататься. Он еще же на машинках как следует не катался, а больше на троллейбусах и автобусах. И еще, если кто забыл, там же у него мальчик.

Сынок. Сережа, может, и сделал бы вид, что никакого такого сынка не существует, но Аня еще в период охмурежа решила, что неплохо было бы и мальчика привлечь на свою сторону, решила и ему продемонстрировать кое-что, показать и ему, на какие чудеса способно женское сердце. Вот они стали брать мальчика, имя Ванечка, на субботние и воскресные дни, чтобы провести уик-энд нормально, как цивилизованные люди, как в Америке, в кино всем показывают — как в этой Америке. Чтобы на пленэр, и в места общественного питания, и в цирк, и в кукольный театр. Интересно же. Правда, Сережа там не особо рвался, чтобы метить в звание первого любящего папаши Вселенной, но вот Аня втянулась.

Точно. И то, что у нее сначала было вполне объяснимой и простительной уловкой по завоеванию любимого мужчины, то потом стало насущной прямо вот потребностью. Она в этих магазинах стала пропадать, где игрушки и одежки. И потом, когда начались школы — кроме ручек и тетрадок в затейливом исполнении еще плюс всякие кружки, студии и репетиторы. Так увлеклась натурально, а мальчик этот, Ваня, стал ее воспринимать не как родную тетку, а уже как фею. И вот даже сам привязался. Так что к тому времени, когда самому Сереже уже в рот не лезли авокадо с мангами и когда он вообще подустал от пылкости чувств Ани и его потянуло на родину, он тут же вспомнил, что у него была Катя.

А с Катей пусть и нервно, и она хоть и гундит сутками напролет, что он не вынес мусорное ведро, он все равно с ней другой, и какой-то настоящий, и не такой вареный. Может, что и любовь. К тому же куча времени прошла, чтоб проверить чувства. А может, еще речь и о том, что называется память сердца. И он, Сережа этот, на Аню уже просто не мог смотреть без раздражения. Ну и ушел. А Катя, тоже верное сердце, приняла странника. Приняла его как родного, пилит, конечно, припоминая все прошлые грешки. Но ведь говорят, и спорят, и так интересно и разнообразно потом мирятся.

Так что эти любящие сердца воссоединились. Но здесь еще же такая хохма — Ваня же как ездил к тете Ане на субботу-воскресенье, так и продолжает ездить! И не надо его упрекать в какой-то там сплошь меркантильности, ничего подобного! Он же по-настоящему полюбил эту тетку, как какое-то вполне доброе, дружелюбное и приветливое лично к нему существо. Так что мы имеем вполне счастливый сюжет — все при своем. То, что Аня осталась в конце концов без мужика — неприятно. Но не смертельно! Потому что она обрела маленького друга. И всем ясно, что дружба с ребенком лучше, чем дружба непонятно с каким чужим мужчиной, у которого неизвестно что на уме и неизвестно, чего ему захочется в следующий момент, пусть даже на завтрак.

И родителям хорошо и славненько — Аня оплачивает репетитора и тренеров. Покупает одежки и книжки, а на будущий год на зимние каникулы они — Аня с Ванечкой — мечтают поехать в Лапландию. Существует мнение, что именно там и живут эти самые настоящие Деды Морозы и все подарки оттуда и елки. И встанешь под такую елку, загадаешь желание, оно и сбудется. Именно туда и несутся на своих санях все эти странные женщины, которых назвали Снежными королевами, а они нормальные, живые, пусть и королевы, без подданных. Тоже ведь любящие сердца и тоже загадывают желания.

Метки:
baikalpress_id:  46 539