Выигрыш под Новый год

Определились последние победители конкурса «Электричество нам жить помогает»

Десятки призов, незаменимых в каждом доме, уже нашли своих хозяев. Утюги, чайники, радиотелефоны и фены стали приятными подарками для множества жителей Иркутской области — призеров конкурса «Электричество нам жить помогает». Финалисты нашего конкурса не только аккуратно оплачивают счета за электроэнергию, но и великолепно умеют рассказывать! Романтические истории знакомств, теплые воспоминания о детстве, яркие юмористические заметки и даже почти детективные истории нашли свое место на страницах нашего еженедельника. В течение года читатели с замиранием сердца следили за спасением кошек доблестными электриками и судьбоносными знакомствами юных красавиц с монтерами ЛЭП. Мы узнали о массе удивительных людей и смешных приключений. ООО «Энергосберегающая компания» благодарит каждого, кто принял участие в конкурсе: «Каждое письмо, полученное нами в течение этого года, дышит теплотой. За каждым — история целой человеческой жизни. Спасибо вам за внимание к конкурсу и доверие, которое вы оказываете нашей компании!»

Военный роман

В Великую Отечественную войну в Тулуне, в здании школы № 19, был развернут госпиталь для лечения раненых на фронте бойцов. История, которую я хочу рассказать, началась именно в далеком и тяжелом 1944 году...

Совсем юная девушка Раечка работала в госпитале санитаркой. Сколько раненых бойцов пришлось ей буквально на себе перенести в палаты, ухаживать за ними день и ночь! Сколько пролила она слез над умершими бойцами, как искренне радовалась, когда удавалось вылечить... К концу каждой смены она валилась с ног от усталости, но домой идти не торопилась, зная, что ее помощь очень нужна здесь, в госпитале. Зима 44-го была в самом разгаре, начались сибирские лютые морозы. У Раечки закончилась смена, но не осталось никаких сил идти до дома, еще и по такому сильному морозу. Она примостилась на скамеечке в конце коридора и, прислонив голову к стене, задремала. Но тут же послышался шум голосов и топот бегущих ног. В госпиталь привезли пополнение — раненых. Их нужно было срочно всех разнести и развести по палатам. Какой уж тут сон. Как была в белом халатике, надетом на тоненькое платьице, так и выбежала на мороз, на улицу, чтобы только скорее раненые оказались в теплом помещении. Кого-то на носилках, кого-то практически на себе буквально бегом спешили разместить по палатам.

Казалось, что этого раненого солдата она никогда не доведет до его койки. У нее и так от усталости ноги едва шли, а тут еще он буквально повис на ней и свой вещмешок попросил ее донести. Они прошли всего несколько метров по коридору, как вдруг во всем здании вырубило свет. Его не было буквально минуту. В кромешной тьме (время было ночное) кто-то толкнул Раечку, и она уронила солдатский вещмешок. А так как останавливаться было нельзя, ведь следом вели и несли других раненых, она шла вперед по коридору. Уложив солдата на койку, девушка пошла к двери, когда услышала: кто-то, мешая русские и украинские слова, спрашивал ее о вещмешке. Ей пришлось сознаться, что она его уронила в коридоре госпиталя, когда выключился свет.

Солдат стал ее ругать, при этом порываясь идти на поиски злополучного вещмешка. В слезах Раечка крикнула: «Да найду я его, найду!» Бросилась в коридор. И нашла. Кто-то, видимо, в темноте пнул его под скамейку, где он благополучно и лежал. С вещмешком она вернулась в палату, отдала его хозяину и тогда уже смогла внимательно рассмотреть своего обидчика. Им был совсем молодой солдат. С красивым волнистым русым чубом и глазами цвета ярко-голубого неба. Ему, видно, было очень неловко перед девушкой за свою вспыльчивость, он стал перед ней извиняться. Но Раечка обиделась сильно, поэтому только кивнула и ушла. А парень всячески пытался загладить перед ней свою вину. Он ждал девушку в палате, караулил в коридоре, всячески пытался с ней заговорить. И скоро она знала о нем все. Что родом он из-под Киева.

Служил в армии, когда началась война, это у него уже не первое ранение. Он показывал ей довоенные фотографии, которые и были в утерянном вещмешке, он ими очень дорожил. На них были запечатлены родные ему люди: родители, братья и сестры. Когда пришло время выписки Афанасия из госпиталя, вердикт врачей был однозначен — инвалидность, никакого фронта. Ему очень хотелось уехать домой, на Украину. Но без Раечки он уже и не представлял себе жизни, она для него стала всем. И ради нее он остался в Тулуне. Чувства были взаимными, вскоре они поженились. Так образовалась новая семья — Гладун Афанасий Абрамович и Гладун Раиса Ивановна.

Гладун Светлана Алексеевна, Тулун

Ночная прогулка

Это было зимой 1951 года. Родина моя — деревня в Кемеровской области, до райцентра 7 км. Как я теперь понимаю, это был зажиточный колхоз. Имелась сельхозтехника, конюшня, клуб, магазин, школа-семилетка, пасека. Кстати, пчеловодом работала моя мама. Радиотарелки слушали исправно, а вот лампочка Ильича частенько не работала.

Будучи первоклассницей, просыпаюсь я ночью, щелкнула выключателем — эффекта нет. В темноте на цыпочках подхожу к мирно тикающим ходикам, вглядываюсь в циферблат и с ужасом соображаю, что опоздала в школу. Тихо, но молниеносно одеваюсь, утепляюсь вязаной шалью и стеганым пальто, ищу на ощупь свои валенки и ныряю в мороз. Иду по улице в кромешной тьме и тишине, даже собаки не лают. Идти нужно около двух километров по прямой улице. Подхожу к школе и с удивлением обнаруживаю висячий большой замок.

Размышляю, что все это значит. Уходить никуда не собираюсь. Из темноты появляется фигура, испуганно вглядывается в меня: «Ты чего так рано?» Это уборщица пришла затопить печь. Заводит меня в школу. Из кармана телогрейки достает коробок спичек и поджигает с вечера приготовленную топку печи. Дрова быстро разгораются, трещит береста на поленьях, отблески огня из-за дверки немного осветили школу. Вдруг распахивается дверь, и появляется мама, встревоженная, с прутиком в руках. Надо ли говорить, что обратная дорога домой мне показалась короче.

Осипова Елена Романовна, Иркутск

Дочь электрика

Мне 4 года, лежу в своей кровати. Свет еще не выключен. Если посмотреть на лампочку, а потом закрыть глаза, то в темноте перед глазами начнут мелькать разноцветные картинки. Папа говорит, что так делать не надо, вредно для глазок. Папа мой — электрик.

Мы живем в Кутулике, мне уже 7 лет. Папа уехал в командировку. У нас погас свет. Мама стоит расстроенная в прихожей и смотрит на счетчик. Я говорю: «Мама, вот эти две штучки в счетчике неправильно стоят. Надо, чтобы они одинаково стояли, так красивее. Я видела, папа их так всегда ставил, когда свет у нас гас».

Мама сделала по моему совету — свет загорелся. Папа, вернувшись из командировки, узнал про этот случай. Он был горд: «Викочка — дочь электрика».

Год спустя. Папа что-то ремонтирует во дворе. Мама пошла к соседке, тете Вале. Я смотрю, как варится суп (так распорядилась мама). Вдруг беру лежащие на столе ножницы и втыкаю их в розетку. Искры были на обеих концах ножниц. Я вздрогнула и быстро отдернула руку. Естественно, испугалась. А ножницы с обгоревшими концами до сих пор живы. Может, потому что не сильно и повредились. До сих пор ими пользуемся. Родители даже внимания не обратили на то, что с ножницами что-то не так. Маме об этом случае я рассказала совсем недавно. Смотрели мы с ней по телевизору сводку происшествий. Там говорили о подобном случае, только исход был печальный.

После окончания ИГУ я работаю преподавателем политэкономии и обществоведения в Назаровском энергостроительном техникуме. Наряду со строителями, теплотехниками, механиками учу и электриков. Папа радуется: «Надо же, какая Викочка уже большая девочка. Электриков учит. Отца родного!»

Виктория Мишанова, Черемхово

Ни копейки долга

На доске объявлений у подъезда дома вывесили список должников по электроэнергии, и — о ужас — задолженность составляет от 10 000 до 100 000 рублей. И это в то время, когда мы ни одной минутки не обходимся без электроэнергии.

Мне 75 лет. Когда началась война, нас эвакуировали из-под Ленинграда в Сибирь в деревушку 15 км от Тайшета, называлась она Луговское, сейчас ее не существует, как и многих других. Моя мама была учителем, жили мы при школе, занимали комнату, в другой жила уборщица с дочкой. Света не было. Начинались занятия в 9 утра, когда уже рассветает, и то первый урок был чтение, где мы наизусть читали стихи из «Родной речи». Вечерами топилась железная печурка, в дверках которой были отверстия, они-то и освещали комнату в длинные зимние вечера. Военные женщины при мужчинах и пряли, и вязали носки, варежки, отправляли на фронт согреть солдат. Я думаю, что тот, кто пережил все это темное время, не допустит ни копейки долга, а заплатит вовремя и будет гордиться тем, что он живет во время, когда кругом цивилизация, включая электроэнергию в первую очередь.

Гуслякова Тамара Яковлевна, Иркутск

Метки:
baikalpress_id:  29 968