Гномик и гномиха

Когда мужчина перестает любить, женщина для него становится обузой. Но мужчины не сдаются. Они разными способами стараются вернуть себе свободу. Один, например, Ж.Д. сразу кинулся в самостоятельные и одинокие путешествия на юг, чтобы там, на берегах, под шум волн, предаваться разнообразным горестям истерзанной души.

Такой романтически настроенный гражданин. Он всем своим поведением показывал своей сожительнице, что их любовь закончилась, правда, сожительница не соглашалась, ее-то любовь не закончилась. И все висла и висла на нем, пока он окончательно не сорвался с крючка. В прямом смысле слова — завез женщину в столичный город, там наспех провел объяснение, да и свалил. А гражданка, кстати, закаленная в этих боях, внакладе не осталась, решив, что на ее век хватит тех, которые не на юг, а, наоборот, рядышком.

 И там уже совершенно другая поучительная история, как некоторые крепкие духом женщины умеют все-таки выгребать и не из таких ситуаций. Но не о ней все-таки речь. О ней лучше в другой раз. Мы сегодня лучше про этих разочарованных мужчин. Вот еще один — А.Е., тоже разлюбивший свою женщину-мечту, мужчина А.Е. пришел к своей приятельнице — бывшей однокласснице и, застенчиво глядя в ее добрые глаза, признался, что он свою нынешнюю сожительницу гражданку В., очевидно, на днях придушит подушкой.

Приятельница сильно испугалась за жизнь этой нужной ей, правда, сто лет в обед гражданки и скоренько организовала переезд этой В. на другую жилплощадь, чтоб уж вдали от этого со дня на день уже уголовного преступника. Ага, даже автомобиль нашла и вещички самостоятельно таскала, невзирая на обострившийся непосредственно в тот день, очевидно на нервной почве, радикулит. Она, эта сердобольная бывшая одноклассница, упросила свою подружку вывезти на край света эту без пяти минут Дездемону. На край света не получилось, гражданка упиралась, но тоже хоть немного в отдалении. Вот такие бывают истории, когда женщины не хотят мириться со словами «конец романа».

Но эти женщины тоже! Ну да, те, которых разлюбили, некоторые из них устраивают потом настоящую осаду! Хотя странное дело — должна же понимать, что лучше свалить по-быстрому, потому что впереди всегда может замаячить другой кандидат. И ты уже, выученная ошибками и промахами, совершенно по-иному повернешь действие нового спектакля. Ага, как же.

Вот сейчас и начинается эта история про Юру. Он такой, кстати, мужчина на все сто — серьезный, потому что было над чем подумать. Там у него в ранней юности, совсем ранней, что-то около восемнадцати-девятнадцати на тот момент было, он тогда полюбил первой и настоящей любовью одну свою соседку. Но чего-то все раздумывал на предмет того, что рано, все раздумывал, и пришлось с девушкой расставаться и оставлять ее в слезах.

Зато потом, когда он все-таки окреп и возмужал, встал на ноги, получил верную профессию — кусок хлеба до старости лет, хотел ее найти, чтобы уж все, на всю жизнь, следы этой соседки затерялись. А Юра вздохнул горько-прегорько и даже написал щемящее душу стихотворение. Вот так и вынужден был он сказать себе — не судьба, и взял он тогда в жены практически первую встречную, подвернувшуюся.

Так с этими мужчинами, которые все в стихах изливают, и бывает — они начинают муки совести обезболивать с помощью посторонних глазок и ручек, и чего там прилагается. Он пошел с той молодой особой жениться, и они вскорости даже обзавелись новорожденным мальчонкой. Но Юре какая-то все равно всем недовольная жена попалась. Даже не знаешь, от чего она расстроится в следующую минуту. Какие-то у нее вечные капризы имелись. Хотя вот с чего?

Молодуха эта совсем не перерабатывала, чтоб так, к примеру, устать. Юре надо отдать должное — он взял на себя большую часть тех забот, которые обычно довольно, кстати, легко несут женщины. Не ропща и не жалуясь, например, ухаживать за собственным младенчиком. А эта женщина поняла, что ей попался редкий мужской экземпляр. Который ночью — как стойкий оловянный солдатик к ребеночку, утром — на работу, вечером — бегом по магазинам, и еще параллельно — уборка, постирушки и все то, что составляет нудную составляющую семейной жизни. Что так противно и некрасиво — если скользнуть взглядом. С тряпкой же можно ходить бесконечно и по кругу — одно вымыл, через пять минут все пачкается, и глажка, и варка супов и каш. Рехнуться можно.

Тем более что хранительница очага все время всем недовольна. И губы у нее поджаты. И какие-то у нее все метания. И слезы! Она же плачет, и терзания у нее. И так все длилось это, длилось, пока их мальчонка не подрос настолько, что его можно было уже запросто сбагрить в детское дошкольное учреждение. А мама этого малыша отправилась на работу. И там у нее, конечно же, сразу случился роман века. И она стала ездить в какие-то командировки, пока не уехала окончательно, удостоверившись, правда, что ребеночек в надежных руках родимого папаши и не стоит ей больше ни за что переживать, потому что такие люди, как Юра, откажут себе во всем, но ребенок там на первом месте.

Короче, она как-то мистически совершенно испарилась из Юриной жизни, и он неожиданно стал называться отец-одиночка. Но у него, слава Богу, была вполне вменяемая родня, которая не стала падать в обморок, лежать в дурдомах от страданий, охать и ахать и скорбеть о превратностях судьбы, а, наоборот, как-то дружно пришла на помощь. Там они все распределили, все немудрящие обязанности, так что можно сказать, что младенчик не очень и пострадал от отсутствия этой самой матери-кукушки. Она, правда, проявилась ненадолго в каком-то четвертом, что ли, сынином классе, исключительно из любопытства, а не зова крови или того, что ей во сне стал являться сынок и тянуть ручки, шептать: мама, мама. У нее уже было кому там чего шептать — двое деток и вполне реальный отец этих деток. А Юра маленько дернулся, но все обошлось. И все — эта женщина испарилась уже окончательно.

А потом Юра все-таки стал с одной встречаться после работы по пятницам, и даже какие-то мысли у него появились на предмет витья гнезда. Но все равно присматривался и присматривался. Все ему не верилось, что на его долю выпадет счастливый лотерейный билетик. Не то что он ходил с каким-то печальным видом Пьеро, наоборот, он же был воспитанный мэн и не вывешивал на лицо маску скорби. С виду так вообще не скажешь, что у мужика трудная судьба, он потому что своего сына не воспринимал как бремя, а скорее как удачу. А то, что понадобилась женщина, так это естественное желание мужчины жить парой и т. д.

Вот, значит, теперь про эту Аллу. У нее раньше муж был, но они развелись, и Алла постоянно разные версии развода называла — в зависимости от того, кто интересуется: тетенькам одно говорила, дяденькам другое. Все зависело от собеседника. Хотя хоть что говори, никогда не бывает, чтобы имелась одна только единственная причина, все ведь в совокупности, и эта совокупность называется нелюбовь. Короче, женщина находилась в поиске. И время поджимало. Потому что ей никак не двадцать два года и отнюдь там не модельная внешность.

Но одно было — худая и такая немножко вертлявая, и один Юрин знакомый прямо вот так и сказал ему по пьянке — змея она какая-то. А у Юры, может, вкус такой был насчет таких чернявых и коричневатых. Она такая еще, что можно сказать, что гибкая, и такая на месте не усидит. И ладно бы это касалось обустройства этого гнезда, о котором мечтал Юра, все наоборот. Какая-то здесь все же загадка судьбы, потому что Юра оказался себе верен — в том смысле, что и нашел точь-в-точь как его предыдущая. То есть у этой Аллы отвращение какое-то имелось к ведению хозяйства. Ее прямо вот передергивало насчет мытья полов, панелей, унитазов, ванн, раковин и вообще любой посуды.

Стирка? Глажка? Стояние у плиты? Ага. Замучишься перечислять. Хотя при других обстоятельствах, если бы Юра был другой мужчина, если бы он мог, насупив брови, сказать грозно: а почему это пол не мыт со вчерашнего дня? Конечно, она бы подорвалась со скоростью звука, и все нормально бы она полюбила — и пол мыть, и стирать, и т. д., как все остальные тетеньки, и мыла бы она, и скребла, и с улыбочкой, и не уставала бы ни на один грамм. Но тут видит — Юра все делает сам охотно и, главное, быстренько и незаметно. У него же определенные навыки за время своего бобыльского существования имелись.

Тетка и смекнула, что нечего упираться и что у нее настоящая лафа началась и коммунизм в отдельно взятой квартире. То есть мечта посла Советского Союза т. Коллонтай осуществилась — женщина разорвала путы векового домашнего рабства. Все поражены. Вот эта Алла решила, что раз Юра так к ней относится, то в ней есть что-то несомненно редкое, что отличает ее от других трудящихся гражданок. Ведь у этой Аллы и так куча дел, потому что уважающая себя женщина обязана холить свою красоту. Как все не особо, чтоб умереть, не особо красивые тетки, эта Алла имела на предмет свой внешности свое собственное мнение, вроде того, что она — что-то. Типа изысканная. Потому что умеет свой аппетит к еде сдерживать. Поэтому у нее изгиб и линия.

А все остальные на ее фоне — доярки. А маникюр можно делать каждый день, и чего-то там на голове чесать, и лицо рассматривать в большое увеличивающее зеркало, чтоб потом это лицо мазать кремом и масками. Отличная такая из них получилась парочка, потому что на Юру это все действовало какое-то время, поэтому он Аллу и позвал в загс. А Юрин мальчонка как-то эту Аллу не особо. Так прямо родного папу с пристрастием — а зачем тебе она? В смысле, молодой совсем человек уже начал чего-то кумекать насчет того, как говорят в народе, когда ни уму, ни сердцу. Этот юноша не понимал, для чего женщина в доме, если папа — все, а эта только руками трясет, чтобы лак высох. Она каждый день там новым лаком ногти красила.

Мальчик так спросил раз, папа — разговор в сторону, потом второй, а папа все глаза косит. Поэтому мальчонке проще было уйти к бабушке жить, где он получше себя чувствовал. Там же не было такого обилия банок с косметикой, а Юрин сын все ронял эти банки, и они все бились, и Алла расстраивалась прямо вот до слез. А Юра ее потом утешал и обещал, что новые купит.Но он, этот сын Юрин, был уже подросший вполне пацан, поэтому и не страшно, что он стал жить в другом месте.

Но это все такая длинная предыстория истории про нелюбовь. Потому что Юра все-таки однажды понял, что он эту Аллу не любит! Вообще ни под каким видом. Но у Юры такой характер, когда охота все преодолеть. Вот Юра мужественно сказал себе, что будет терпеть. Сроков он, правда, не назначал — сколько терпеть. Потому что к его нелюбви прибавилось скоро новое переживание — оскорбленное самолюбие. Уже целый букет образовался. Ага, «Букет Абхазии». Вино такое было, если кто юмора не понял. А причем здесь вино? А притом что жизнь Юру скоро начала сильно-сильно так пьянить. Потому что эта его жена Алла завела шашни и была поймана с поличным.

Зато у Юры началась такая интересная жизнь, потому что все его квелое и сонное состояние как рукой сняло, каждый день кино и каждый день страсти и раскаяния. А это отличная замена несуществующей любви. То есть им теперь есть чем заняться: Юра теперь ловит ее на всяких оговорках и на вранье, а она шифруется. И они интересно время проводят. Алла, как выяснилось, имеет такую еще артистическую натуру, она грозит теперь какими-то выкидываниями с балкона и отравлениями уксусными кислотами и прочими ядами. И Юра делает вид, что верит, что она траванет или себя, или его, вообразив, что ее имя не Алла, а Катя Борджия. Совершенно теперь у них увлекательная жизнь, и если кто из Юриных друзей немножко шарахается, так это только потому, что парни не врубаются, что жизнь — это страсть. Или игра в нее, в страсть то есть.

А Юрин сынок тем временем рос, рос и вырос и встретил девушку, прекрасную, как заря, как Венера Сандро Ботичелли. И стали они встречаться, и он полюбил ее первой любовью, и девушка его полюбила. И юноша, посоветовавшись с бабушкой, больше не с кем, потому что папаша в отключке на предмет слежки за своей женой, решил жениться. И бабушка одобрила выбор внука. А то, что у Юры у самого родился внук, сам Юра узнал несколько позже, потому что башка у него вечно занята, он же мало что понимал уже в окружающем мире.

Так что Юра пришел взглянуть на ребенка, когда ему уже месяца три исполнилось. Вот пришел и увидел всю картинку — сына, взрослого мужчину, рядом прекрасная женщина с ребенком на руках. Красивые, какие-то взрослые люди. И какими-то они показались Юре прямо вот исполинами — не то что рослые ребята, но большие своим спокойствием. И самостоятельные. И елка у них большая. И Юра пошел домой, маленький. Пришел он, а там Алла за столиком, а на столике разложены инструменты для маникюра. Алла — маленькая-маленькая, как ящерка, глянула на него мельком и за свою работку принялась — ноготки полировать. А Юра сел перед телевизором.

А в телевизоре какие-то зверушки мелькают — прыг, прыг с канала на канал, попискивают. Алла поерзала немного, а потом все-таки смекнула, что не то что-то происходит. Вот она глазки, ротик мазнула какими надо помадками и спросила грозно законного мужа: а почему это ты весь вечер ходишь неизвестно где, а ужин не приготовлен? И тогда Юра посмотрел на нее, хотел что-то сказать... Потом передумал. Маленький стал Юра с такой маленькой Аллой, и неохота ничего говорить. Потому что все слова там маленькие, ничтожные. В их доме — крошечной норке для гномиков. Гномик Юра и гномиха Алла.

Комментарии

Нажмите "Отправить". В раcкрывшейся форме введите свое имя, нажмите "Войти". Вы представились сайту. Можете представиться через свои аккаунты в соцсетях. После этого пишите комментарий и снова жмите "Отправить" .

Система комментирования SigComments