Правильно отдавать

Зачем молодой политик и бизнесмен Сергей Тен занимается благотворительностью?

Любой, кто изучал историю Иркутска, знает, что в позапрошлом веке наш город мог похвастать своими собственными меценатами, которые ничуть не уступали московским. Был у нас и свой Павел Третьяков — городской голова Владимир Сукачев, из коллекции которого выросла экспозиция художественного музея. Но новый век диктует новые требования, в том числе и к благотворительности. О том, сохранились ли в Иркутске традиции благотворительности и как они выглядят в XXI веке, обозреватель «Пятницы» беседовал с генеральным директором ЗАО «Труд» Сергеем Теном — сыном известного депутата Государственной думы от Иркутска Юрия Тена, создавшего в 1995 году свой собственный благотворительный фонд.

— Сергей Юрьевич, вы себя считаете филантропом?

— Все эти слова — меценат, филантроп, спонсор и так далее — я не очень приветствую. Благотворительная деятельность — это просто помощь людям, и все, а подобные слова не отражают действительности.

— Многим интересно, что движет благотворителями, какова мотивация у тех, кто за свой собственный счет помогает другим. Что движет именно вами?

— Выделить какой-то основной мотив не смогу, их много. Прежде всего есть определенная традиция — Благотворительный фонд Юрия Тена существует почти 14 лет, этим начинал заниматься еще мой отец, известный в городе человек. Для меня очень важно, чтобы его доброе имя сохранялось в памяти иркутян. Кроме того, считаю себя состоявшимся человеком, и мне всегда приятно, когда я могу сделать что-либо хорошее, полезное для других людей. Есть еще один мотив: мы часто говорим, что у нас в регионе и в городе нет единства между различными группами людей: бизнесмены, политики, творческая интеллигенция объединяются под какой-то информационный повод, например 65-летие Победы. А когда повод заканчивается, все опять становятся сами по себе. Благотворительность способна объединять, и весь наш фонд, весь наш опыт благотворительности — он тому пример.

— Часто складывается ощущение, что благотворительность становится способом саморекламы, пиара, зарабатывания политических очков. Как вы считаете, насколько такое ощущение оправданно? И как вы сами относитесь к пиару на благотворительности?

— В работе благотворительной организации должны присутствовать открытость, прозрачность и максимальная информированность всех участников благотворительных акций. Это во-первых, а во-вторых, важно, когда об этом узнают другие компании, другой бизнес, другие люди, которые тоже способны принять участие в благотворительных акциях, таким образом, круг неравнодушных людей ширится, люди вовлекаются в хорошее дело. Знаете, в Иркутске много добрых людей, у которых есть потребность помогать. Для этого пиар и нужен, но это лишь средство, а ни в коем случае не самоцель.

— В продолжение вопроса — не кажется ли вам, что социальная ответственность бизнеса, которая выражается и в благотворительности, выглядит как попытка откупиться от общества?

— Это несколько гиперболизированное мнение. Так мы можем весь мир представлять в белых и черных тонах... Главное, чтобы ты сам ощущал потребность в благотворительности. Например, сейчас мы готовимся к очередному, уже четвертому аукциону «Дыхание жизни», который пройдет в марте 2010 года. Буквально на днях разговаривали с представителем Департамента здравоохранения администрации Иркутска о том, чтобы они дали свои предложения, кому в городе нужна помощь, каким детским отделениям больниц или конкретным детям. Инициатива всегда исходит от фонда. И говорить о том, что мы таким образом откупаемся от общества, — это несправедливо.

С другой стороны, может быть и такой подход, когда говорят: я плачу налоги, соответственно, вы там, ребята, сами разбирайтесь, как вы должны их на социальную сферу направлять. Получается, если ты платишь налоги, то и совесть чиста, и тебя не волнует, почему пенсии такие маленькие, почему не хватает оборудования и лекарственных препаратов в медицинских учреждениях и так далее. На мой взгляд, это тоже черно-белое видение мира, потому что налоги — это все настолько обезличено, это твоя обязанность, ты это должен делать, иначе, грубо говоря, тебя в тюрьму посадят. А благотворительная деятельность должна быть целевой, чтобы был конкретный ее получатель, чтобы можно было увидеть глаза детей или взрослых, которым ты эту помощь оказываешь.

— То есть вы считаете, что человек обязательно должен знать, от кого он получил помощь? Или благотворительность все же должна быть анонимной?

— Это индивидуально. Лично я считаю, что человек должен знать, но не для того, чтобы на всех углах и поворотах благодарить того, кто ему помог. Просто возникает определенная связь, можно даже сказать, что мы становимся близкими людьми. Ведь жизненные ситуации бывают разные, и когда человек получает помощь, он может получать ее для таких вещей, которые на самом деле спасают жизнь. Я думаю, что нормально, когда человек знает, кто ему жизнь спас.

— Сергей Юрьевич, в разговоре о благотворительности нельзя не упомянуть основателя благотворительного фонда — Юрия Тена, вашего отца, уважаемого в Иркутске человека. Так что вопрос из области отношений отцов и детей. Многие из списка самых богатых людей на планете — тот же Билл Гейтс — решили все свое многомиллиардное состояние потратить на благотворительность, а не оставлять в наследство. Мотив у них примерно следующий — пусть мой ребенок самостоятельно добивается того же, чего добился я сам. Вам такая позиция близка?

— В моей ситуации нет никаких ценных бумаг, или акций, или чего-то подобного, есть конкретная компания — ЗАО «Труд». Для меня на первом месте стоит предприятие, а на втором — тот вопрос, который вы задали. Если мои дети будут в состоянии этим бизнесом управлять, то они будут этим заниматься, если нет — то не будут. Да, ребенок должен сам завоевывать уважение, добиваться авторитета, сам создавать в своей жизни что-то необходимое людям. Другое дело, что сейчас иное время, иные стартовые позиции. Помогать — это нормально со стороны родителей, но не преподносить своему ребенку богатство на блюдечке с голубой каемочкой. Да и Билл Гейтс оставляет своим детям огромное состояние в виде недвижимости семьи!

— Чем вы можете гордиться в области благотворительности? — Я не могу сказать, что всегда на 100% понимал необходимость благотворительности, но сейчас я к этому подхожу. Может быть, в силу взросления — мне сейчас 33 года, как говорят, возраст Христа. Может быть, на самом деле у мужчин в это время какие-то изменения происходят: «щелк!» в голове — и что-то меняется. 14 лет благотворительный фонд существует, это уже системная, постоянная работа. Наш исполнительный директор фонда Вера Александровна Гашова — человек, который чужую боль воспринимает как свою. У нас есть свои достижения, о которых не стыдно рассказать. Мы инициаторы ряда вполне успешных проектов. Это «Дыхание жизни» — благотворительный аукцион, который проводим много лет с иркутскими художниками, за что я им говорю отдельное спасибо.

В результате его проведения мы помогаем детским отделениям больниц, в частности для Ивано-Матренинской мы приобрели высокочастотный аппарат искусственной вентиляции легких недоношенных детей. В прошлом году для Иркутской областной детской клинической больницы более чем на 3 млн рублей закупили препаратов восстановительной терапии для лечения детей, больных онкологическими заболеваниями. Мне эта тема особенно близка, потому что, как вы знаете, мой отец умер от рака. Мы также купили передвижной аппарат для экспресс-анализа крови. Приобретали кардиостимуляторы, индивидуальные и стационарные, детские инвалидные коляски ведущих мировых производителей, которые разошлись в Иркутске и по всей области. Совместно с Министерством культуры Иркутской области, журналом «В хорошем вкусе» и при поддержке нашего земляка, известного пианиста Дениса Мацуева мы проводим благотворительный аукцион «Нота до».

Буквально месяц назад в музыкальном театре совместно с представителями бизнеса, участниками аукциона мы подарили 27 ребятишкам из разных районов и городов Иркутской области музыкальные инструменты, ноутбуки. На протяжении уже многих лет фонд вручает разовые стипендии лучшим студентам 11 иркутских вузов. Для меня это тоже очень важно. Это память о моем отце. Мы рассказываем ребятам историю становления молодого Юрия Тена, когда он без паспорта, без прописки, со справкой, как у лица без гражданства, приехал с далекого Сахалина в Иркутск и сам, без чьей-то помощи и протекции, многого добился в жизни. На мой взгляд, это хороший пример для ребят, кто делает свои первые шаги во взрослый мир.

Существует еще помощь для пенсионеров и ветеранов, мы работаем с общественными организациями. Например, 9 Мая традиционно организовываем концерты и полевую кухню в сквере Кирова, потому что очень важно нашим ветеранам знать, что они для нас, младшего поколения, остаются примером мужества и гордости. И не только 9 Мая, но и в повседневной жизни.

— Не так давно городские и областные власти вспомнили о традициях иркутского меценатства — в связи с приближающимся 350-летием Иркутска. Неоднократно прозвучала фраза, что при подготовке к юбилею неплохо бы их возродить — пусть серьезные предприниматели и крупные компании помогут. А вы будете участвовать в подготовке к празднику?

— Безусловно, мы будем принимать участие в подготовке к юбилею, но нам хотелось бы, чтобы это был индивидуальный проект. Потому что часто так бывает — крупная финансово-промышленная группа вложила определенную сумму, скажем, в реконструкцию 130-го квартала Иркутска, и все об этом знают. А средний или малый бизнес собирают вместе, включают в список, скажем, четыре десятка предприятий. Мне лично не хотелось бы быть в этом списке. У нас есть какое-то время впереди, и с губернатором у меня такой разговор состоялся, думаю, мы сделаем достойный подарок иркутянам к Дню города.

Метки:
baikalpress_id:  12 260